Когда корабль тонет, капитан покидает его последним — или первым, если речь о политике. Но действительно ли виноваты лишь внешние враги, или мы видим закономерный итог выжженной внутренней политики?
Президент Сирии Башар Асад находится в России. Эта новость — как тень на фоне рушащейся Сирии. На месте некогда централизованного государства сейчас пепелище, где вооружённые до зубов группировки выясняют отношения друг с другом.
"Хайят Тахрир аш-Шам"* и прочие фракции превращают страну в арену безудержного хаоса. Положение усугубляет то, что из тюрем выпустили тысячи заключённых. Всё это едва ли свидетельствует о движении к стабильности.
Падение было стремительным. После нескольких дней отчаянной обороны у Хамы наступил перелом, и Дамаск пал практически мгновенно. Но ключевой вопрос остаётся: почему это произошло?
Не нужно быть экспертом, чтобы понять: за спиной сирийских исламистов стояла Турция. Анкара, годами играя на нескольких шахматных досках, виртуозно управляла своими ставленниками.
Но разве одной только внешней поддержки хватило, чтобы разрушить систему? И почему правительственная армия Сирии оказалась столь беспомощной? Ответы, очевидно, лежат глубже.
Башара Асада на протяжении многих лет воспринимали как фигуру хоть и неоднозначную, но выгодно отличавшуюся на фоне врагов. Ему приписывали образ единственного защитника светского государства от террористов и радикалов.
Однако, как показали последние события, его правительство оказалось неспособным мобилизовать даже тех, кто формально должен был быть его базой. Латакия, традиционная опора Асада, встретила его падение с ликованием. И это — тревожный знак.
Стоит ли удивляться?
Аналогии с другими "пророссийскими" раскладами напрашиваются сами собой. Вспомните Донецк 2014 года: тогда местные лидеры, будучи представляемыми как "свои люди", потеряли доверие даже у собственных граждан. Кремль продолжал на них ставить. Итог?
Для России ситуация с Сирией тоже грозит обернуться такой же "песней". Потеря влияния в регионе — это одно. Но сценарии на будущее кажутся ещё мрачнее: политическая изоляция, усиление Турции и вероятный передел сфер влияния на Ближнем Востоке.
Однако есть и момент, который стоит признать положительным: спасение семьи Асада. Как бы ни сложилась судьба этой шахматной фигуры, Кремль сделал правильно. "Своих" оставлять нельзя. Эта простая логика работает — и, возможно, пригодится в будущем.
Сирия же, похоже, продолжит своё падение в пропасть, пока внешние игроки не соберутся за столом переговоров. А до тех пор Асад будет напоминанием о том, какими хрупкими бывают даже самые крепкие режимы, если у них нет настоящей опоры.
Если Башар Асад, с его десятилетиями у власти и поддержкой союзников, оказался неспособным удержать страну, то что это говорит о природе авторитарных режимов? Стоят ли они на реальной стабильности — или лишь на тонком слое лояльности, который исчезает при первом же кризисе?
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!
*Террористическая организация, запрещённая в России