Пока интернет бурлит эмоциями о якобы «потере» Сирии, стоит задать простой вопрос: а нужна ли нам сейчас новая горячая точка, когда ресурсы и без того на пределе? Россия уже доказала свою роль на Ближнем Востоке, но в текущих реалиях правильнее сосредоточиться на внутренних и более значимых внешних вызовах.
Падение позиций Башара Асада в регионе, передача контроля боевикам, которых на Западе именовали «революционерами», и якобы крах российских интересов стали очередными темами для эмоциональных обсуждений.
Диванные аналитики, вооружившись свежими заголовками, обрушили лавину упреков: не спасли, не удержали, не додавили.
Но давайте взглянем на это иначе.
Зададим очевидный, но почему-то редко звучащий вопрос: а почему Россия должна удерживать Алеппо, особенно сейчас?
Когда вся страна вовлечена в специальную военную операцию, когда ресурсы, включая людские, распределены с предельным напряжением, о каком полномасштабном участии в сирийской авантюре идет речь?
Возможно, диванные стратеги предлагают новую мобилизацию? Или полагают, что контингент, находящийся на передовой, давно уже не нуждается в ротации?
Проблема не только в отсутствии ясного понимания текущей ситуации, но и в самой идее, что Сирия якобы остается ареной исключительно российско-американского противостояния. Эта упрощенная модель совершенно игнорирует сложность сирийского конфликта.
Турция, Иран, Израиль, Ирак, курды, друзовские общины, "Хезболла" — каждый из этих игроков преследует свои цели. Даже внутри самого сирийского режима накапливается внутреннее недовольство, включая военные протесты против Асада.
Так нужно ли России бросать деньги и людей на эту сложную доску?
Или мы оставим эти предложения на совести условных "патриотов", призывающих к действиям из уютных квартир?
Теоретически, кто-нибудь из них мог бы показать пример личным участием, но, как известно, это лишь риторическая фигура.
О культуре и культах
На фоне всего этого неожиданно всплыла тема "Вагнера". В блогах зазвучали голоса о героизации "оркестра", попытки возродить культ, основанный на прежних заслугах — Сирия, Мариуполь, а теперь еще и "геополитические цели".
И вот здесь начинается самое интересное.
История Пригожина — это, по сути, классический сюжет "русского бунта", о котором еще Пушкин писал: бессмысленный и беспощадный.
Пригожин, как и Пугачев, умело эксплуатировал образ народного правдоруба: простой парень, с народом, против элит.
Но кто был за Пугачевым?
Казачество — реальная сила — и "колеблющиеся интеллектуальные низы". Примерно такие же шли за Пригожиным, пока его марш не захлебнулся.
Конец этой истории — закономерный, как и у всех подобных "восстаний".
Попытки же героизировать частную армию сегодня выглядят не просто натужно, но и кощунственно. Особенно на фоне тех, кто действительно находится на передовой СВО.
"Вагнер" уже стал частью истории, и если кто-то хочет строить новый культ, он делает это исключительно для лайков и просмотров, а не ради реальной пользы.
Реальность важнее мифов
Сирийский конфликт для России — это не только сложная дипломатическая задача, но и пример того, как не стоит действовать в условиях ограниченных ресурсов.
Если с сирийским сим-симом все же придется проститься, то это будет не катастрофой, а признаком того, что Россия начала расставлять приоритеты. И, возможно, именно сейчас это жизненно необходимо.
А как вы думаете, оправдано ли сегодня сохранять серьезное военное присутствие в Сирии, учитывая текущие внешнеполитические вызовы России? Или пора сосредоточиться на более приоритетных направлениях?
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!