Найти в Дзене

Старая фотография и Ницше

Перебирала школьный альбом и натолкнулась на давнишнее фото. Всколыхнуло всю, и не в первый раз, когда попадаю взглядом на этот снимок. Предыстория фотографии такова. Она сделана не просто в конце учебного года в ознаменование перехода в следующий класс, а при переходе в выпускное звено. Тогда это был 8-й класс, нынче 9-й. Родители всё ещё спорили, решая пойду ли я в следующий класс школы или в какое-либо среднее специальное учебное заведение. Я же была абсолютно индифферентна к этому выбору : училась хорошо, и было всё равно - где. Но мне было не всё равно, что некоторых учителей больше не буду видеть каждый день. Был в моей жизни совершенно особенный учитель – Софья Александровна Хорцева (русский язык и литература), мне хотелось, прощаясь, поблагодарить её за всё, что она сделала для меня, за её удивительные уроки. Я раздербанила свою копилку (собирала очень долгое время) и по пути на «Последний звонок» купила ей роскошный букет пионов. Возле гастронома, что был по пути в школу, в

Перебирала школьный альбом и натолкнулась на давнишнее фото. Всколыхнуло всю, и не в первый раз, когда попадаю взглядом на этот снимок.

Предыстория фотографии такова. Она сделана не просто в конце учебного года в ознаменование перехода в следующий класс, а при переходе в выпускное звено. Тогда это был 8-й класс, нынче 9-й. Родители всё ещё спорили, решая пойду ли я в следующий класс школы или в какое-либо среднее специальное учебное заведение. Я же была абсолютно индифферентна к этому выбору : училась хорошо, и было всё равно - где. Но мне было не всё равно, что некоторых учителей больше не буду видеть каждый день.

Был в моей жизни совершенно особенный учитель – Софья Александровна Хорцева (русский язык и литература), мне хотелось, прощаясь, поблагодарить её за всё, что она сделала для меня, за её удивительные уроки. Я раздербанила свою копилку (собирала очень долгое время) и по пути на «Последний звонок» купила ей роскошный букет пионов.

Возле гастронома, что был по пути в школу, в такие дни организовывался стихийный цветочный рынок. Я выбирала каждый цветок с любовью, представляя, как вспыхнет от смущения и неожиданности лицо Софьи Александровны; гадала или угадывала, что она мне скажет в ответ на мою тщательно продуманную фразу...

Софья Александровна на линейке не присутствовала, но в школе должна была обязательно появиться.

Классная торопила в фотоателье, ждать меня никто бы не стал, и я решила вернуться после этого прощального мероприятия в школу, чтобы вручить свой букет Софье Александровне позднее.

В ателье, пока девочки у зеркала приводили себя в порядок, я тщательно укладывала букет, поправляя каждый листик, каждый цветок, чтобы не помять его.

Когда фотограф стал нас расставлять, то ли ему, то ли классной пришло в голову, что фотографию нужно оживить моим букетом. Классная разобрала букет по цветочку и раздала девочкам из первого ряда.

Фотографа долго что-то не устраивало, он менял нас местами, добиваясь только ему одному видимой гармонии. Цветы мои передавались из рук в руки. У меня сердце "кровью обливалось"...

Когда фото, наконец-то, было сделано, цветы уже не были похожи на цветы. Только Луиза, особенная для меня девочка из нашего класса, сохранила пион таким же, как получила из рук Е.В.

Можете представить , какие чувства владели мной, как было обидно, как хотелось сделать или сказать нечто неординарное, неприятное в адрес классной, но сдержалась - воспитание не позволило. Хотя эмоциями совладать не смогла, и на фотографии я - самая мрачная девочка.

Родители с детства внушали, что мой любой неблаговидный поступок - пятно на всю семью. И ещё одно, об ответственности за тех, кто рядом, даже тех, кто сделал или сказал тебе неприятное. «Этика есть безграничная ответственность за все, что живет», - часто повторяла моя интеллигентная бабушка (не помню точно – кто сказал, вроде бы Шопенгауэр).

Было не понятно только, почему я должна об этом помнить, а другие нет.

Папа позднее объяснил: потому что, если считаешь себя настоящим человеком, должна спокойно и ровно принимать жизнь во всех её проявлениях. (Это уже Ницше, по-моему,) Но точно помню, что Ницше считал : идеальный человек свободен в первую очередь от мстительного мышления, то есть умеющий понимать, ставить себя на место другого, прощать.

Что это очень трудно - прощать, поняла тогда, в том фотоателье.

Была уверена, что в течение жизни смогла этому научиться. Но вот, наталкиваясь каждый раз на это фото, понимаю, что всепрощение для меня - это недостижимый идеал. Ultime Thule, по Набокову. Правда, никогда не мщу, это ниже человеческого достоинства. Но принимать жизнь во всех её проявлениях ровно, мне трудно до сих пор.

Правда, единственное отрицание, которое себе позволяю, – это "отведение глаз" или "уход в сторону" без уточнений - почему.

PS спасибо, что дочитали.

РPS благодарю Наташу ("Моя жизнь, мои правила") за невольно подсказанную тему "Старые фотографии"