— Чеплашку передай, пожалуйста, — бросил я, не глядя, как-то между делом.
— Что? — Наташа подняла на меня удивлённые глаза. — Что передать?
Я сначала подумал, что она просто не расслышала, но потом до меня дошло, что она вообще не знает такого слова.
— Ну... чеплашку. Маленькая такая, удобная. Для воды, для ягод, да хоть для чего.
— Деревенское слово какое-то? — Наташа улыбнулась, глядя на меня как на динозавра, который вдруг ожил. — Ты серьёзно так говоришь?
В очередной раз я понял, что слова, привычные мне с детства, могут звучать как иностранный язык для жителей больших городов.
Чеплашка, чумичка, черпак — кто все эти люди?
Слово «чеплашка» в нашем доме появилось, кажется, одновременно с бабушкиным голосом. Она так называла всё — от миски для теста до маленькой кастрюли. Маленькая, круглая, удобная, вот и чеплашка. Взрослея, я так привык к этому слову, что никогда не задумывался, а как его объяснять, если кто-то не поймёт?
А ведь в словарях всё просто: «небольшая ёмкость для чего-нибудь». Универсальная вещь. Хочешь — для воды используй, хочешь — для ягод. Тёплое, домашнее слово, сразу пахнет пирогами и летними вечерами на кухне.
Теперь чумичка. Вроде бы то же самое, да не совсем. Чумичка — это ковш, большая ложка, чем в деревнях воду черпали.
Но вот парадокс: то же слово применяли и для женщин, которые немного неряшливы или суетливы. Например: «Не будь чумичкой, соберись!» — часто говорила бабушка, когда мы с сестрой начинали бегать по двору, разбрасывая всё вокруг.
И тут у нас остался черпак — существительное, понятное даже для московской подруги. «Черпак» все знают — большая ложка или половник. Но почему же тогда никто не говорит «чеплашка»?
Тем не менее это далеко не единственное слово с региональным колоритом.
Баклажка и чапельник — незнакомые друзья
На юге России слово «баклажка» произносится так часто, что трудно представить, как его можно не понять. Для южан это просто небольшая пластиковая бутылка, чаще всего литровая. Например, «возьми с собой баклажку воды». Но вот стоит сказать это слово в Москве, и реакция будет совсем другой.
— Баклажка? Ты про баклажан, что ли?
— Да нет, это про воду. Пластиковая бутылка.
Москвичи удивляются, а южане не понимают, как можно не знать такой очевидной вещи. Ещё забавнее выглядит ситуация с чапельником. Сей загадочный предмет — приспособление для захвата горячих сковородок. Вроде и полезная вещь, а в городе практически исчез. Люди привыкли к прихваткам из ткани и кастрюлям с удобными ручками, так что чапельник превратился в диковинку.
Попробуй объяснить, что такое чапельник, тому, кто никогда его не видел:
— Что-то вроде железной руки для горячей сковородки.
— Руки? Горячей сковородки? Ты сам понял, что сказал?
Чапельник — пример слова, которое не просто исчезает, но и вызывает у людей недоумение, будто из другого века его достали.
Или вот ещё. Бабушка всегда говорила: «Осторожнее на мостинках!» И я, конечно, осторожничал, хотя понятия не имел, что за мостинки такие. Для меня это просто ступеньки перед домом, а вот бабушка называла их именно так. Слово казалось таким привычным, что я удивился, когда узнал, что его почти никто больше не употребляет.
А ведь с мостинками связаны целые сцены из детства. Например, как мы с сестрой таскали ведра с водой на дачу. Вода непременно проливалась на мостинки, и бабушка ворчала: «Ну что за вошкание тут у вас, девать воду некуда?»
К слову о «вошкании». Это слово – настоящее сокровище. У нас оно означало суетливые, бесполезные движения. Типичный пример: кто-нибудь пытается собрать вещи в дорогу, а вместо этого перебирает что-то ненужное, теряет время. «Хватит вошкаться!» – фраза, которая звучала дома чуть ли не ежедневно.
И ещё один народный шедевр – предлог «понад». «Иди понад забором, там быстрее!» – приказывала бабушка. Или: «Мы с дедом шли понад рекой, собирали грибы». Для неё это было совершенно нормальное слово, а я уже давно никого не слышал, кто бы так говорил.
Но вернёмся к нашей московской знакомой.
Когда я закончил объяснять ей, что такое чеплашка, чумичка, баклажка и чапельник, она задумчиво посмотрела на меня:
— У тебя в языке какой-то филиал музея народного быта.
— Зато у нас всё понятно и по делу! — смеюсь в ответ. — Не то что ваши всякие «тайм-менеджменты» и «кофе лате».
— Ну да, конечно, — она закатила глаза. — А этот твой чапельник вообще какое-то волшебное заклинание. Это что, чтобы дух чугунной сковороды вызывать?
Я тоже не удержался от смеха:
— Да, кстати. Если три раза произнести «чапельник», бабушка появляется и всё делает сама.
Мы оба хохотали, а потом она неожиданно спросила:
—А какие ещё у тебя есть слова из «этого… твоего музея»?
Я задумался, как объяснить ей, что мостинки значат не мосты, ступеньки, и что «понад забором» значит «вдоль забора». Но потом решил оставить её в покое. Пусть теперь чеплашки и чумички немного поживут в её голове.
А вы, кстати, знали, что такое чапельник? Или, может, в вашем детстве тоже было слово, которое сейчас кажется странным и забытым? Пишите в комментариях – будем собирать наш народный словарь!