Случилось мне по командировочным делам воспользоваться услугами наших РЖД. Попутчица попалась болтливая, занятную историю поведала.
Лет десять назад мы с супругом возвращались с летнего отдыха поездом из Ростова-на-Дону. Ехать там – сущая ерунда: вечером сели, утром в Москве.
Нашими соседками по купе оказались две благообразные тётушки преклонных лет – мать и дочь, с ними ехал ещё кот в переноске. В общем, нормальная компания для одной ночи. Мы не задерживались среди пожилых дам: наскоро перекусили пирогом с проводничьим чаем и завалились на верхние полки, залипая под мерный ход вагона.
Тётки, готовясь ко сну, копошились внизу, изредка переговариваясь приглушёнными голосами. Меня тогда удивил один момент: младшая из женщин пару раз одёргивала мать фразой: «Мама, не мешай людям отдыхать! Ма-ма, прекрати, я сказала!»
Это показалось странным, ведь мамаша ее смирно лежала на своём месте, укрытая простынёй до подбородка, и никаких поползновений в нашу сторону не проявляла. Но мне было не до этого – дремота одолевала.
Однако поспать всласть до утра, вопреки ожиданиям, не получилось. Началось всё с ночных кошмаров, таких тяжелых и беспросветных, знаешь, из которых никак не выбраться. Даже не знаю, как это точнее описать. Гадкое чувство. Чем-то сродни сонному параличу, только тут я понимала, что это сон, пыталась сама себя разбудить, но безрезультатно. При этом я чувствовала, как из меня словно высасывают саму жизнь. Беспардонным образом отжимают мою энергию, как гопник портмоне. Я сопротивлялась, как могла, но скинуть с себя это жуткое наваждение стоило мне огромных усилий.
Наконец, слава богам, мне удалось вырваться из сонных пут. Не веря своему счастью, лежа на спине и судорожно хватая воздух, я бессмысленно таращила глаза в потолок, даже не пытаясь анализировать ту чепуху, что только что приснилась. Спустя пару минут, когда первый шок отпустил, я перевернулась на бок, лицом к полке мужа. Он, как оказалось, тоже не спал. Дышал, как курильщик после марш-броска. В купейном полумраке влажно поблёскивали два испуганных глаза.
– Это жесть, какой мне щас кошмар приснился, – прошептал муж, опередив мою фразу.
– Ага... И мне...
Мы немного полежали молча, осмысляя. Казалось бы, что тут такого – страшные сны видели. Что мы, дети малые, ей-богу. Может, перенервничали в день отъезда, на солнышке припеклись или в купе стало душно – вот и приснилась ерунда. Но этот морок долго не отпускал. Меня колбасило, как в лихорадке – била крупная дрожь, руки тряслись, будто кто-то невидимый их дергал. Супруг, хоть и старался не показывать своей растерянности, выглядел бледным.
Мы решили, что лучше умыться, освежиться, успокоить нервы.
Пошли, умылись. После, делая вид, что пейзажи, мелькающие за окном, нам невероятно интересны, провели в коридоре остаток ночи. Когда утро наконец пришло, мы вернулись в купе за сумкой и, отклонив радушное предложение чаепития от наших попутчиц, двинули в вагон-ресторан. Накатить хотелось дико, как никогда в жизни.
По приезду в родные пенаты мы ходили пару дней, как в воду опущенные. На душе тревога, муторно, будто предчувствие беды. Отчего и где исток – объяснить до сих пор логикой не смогли.
Потом, наконец, попустило. В итоге-то ничего, оклемались, не сдохли. Но в глубине души оставалось чувство, что что-то не так, как будто тень из ночного кошмара всё ещё следила за нами, ходила по пятам.
Так что внимательнее надо следить, кем делишь купе по ночам...