Ольга не верила своим глазам. Она даже несколько раз поморгала, потом потерла глаза, все еще не веря в то, что к ней приближается ее первая любовь. Геннадий… От одного воспоминания о нем у женщины подгибались колени, она не верила в то, что и в самом деле так просто можно было встретить того самого мужчину, в которого она была влюблена тридцать лет назад.
— Оля, — негромко произнес Геннадий, и, только услышав его голос, Ольга поняла, что это не сон. Это был он! Прошло много лет с тех пор, как они виделись в последний раз, Гена изменился, превратившись из молоденького паренька во взрослого мужчину с седеющими и уже редеющими волосами, с бородой, делавшей его похожей на отца, с морщинами вокруг глаз и у уголков губ.
— Гена, — пробормотала она, а потом увидела лицо матери. Фекла была напряжена, точь-в-точь как в тот день, когда дочь говорила ей о том, что собирается уехать в город. Пять с лишним лет прошло, пролетело как один день, и Ольге казалось, что этого долго времени и вовсе не было. Как будто волшебник взял в руки книгу и перелистнул половину страниц назад, вернув их всех к отправной точке.
Ольга видела, что Геннадий борется с желанием обнять ее, и сердце ее сжалось в груди. Женщине даже показалось, что глаза Гены увлажнились от переполнявших его эмоций, а уж что творилось внутри у самой Ольги, было известно только ей. Страх, волнение, радость, сожаление о прошлых ошибках… Как же давно это было!
— А я знаю, что вы были женихом и невестой, — тишину, повисшую между бывшими влюбленными нарушил детский голосок. Ольга непроизвольно опустила взгляд и увидела улыбку на лице Сережи, того самого мальчишки, о котором говорила ее мать. Фекла была в восторге от мальчишки, смышленого не по годам и радеющего за справедливость, в которую не верили сами взрослые. Хороший мальчик, добрый и умный, он знал куда больше, чем было известно людям, которые были куда старше его и опытней. Может быть, правы были те, кто утверждал, что устами младенца глаголет истина. Наверное, именно так и было.
— Сережа, пойдем домой, — к мальчику подошла его мать и, взяв за руку, увлекла Сережу за собой. Мальчишка уходить не желал, он с интересном наблюдал за сценой, разворачивавшейся на его глазах, и Ольге стало ясно, что Сережа знал слишком многое о прошлом и ее собственном, и Геннадия, и родной матери Ольги.
— Мам, ну дядя Гена же любит ее! — уверенно произнес мальчик, и внутри у Ольги словно фейерверк выпустили. Все озарилось, стало горячим и таким невероятно красивым и волшебным, что захотелось, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Сейчас Гена скажет о том, что это не так, и чары развеются. Но нет, Геннадий молчал, только смотрел на Ольгу своим проникновенным взглядом, так и не изменившимся за долгие годы. Сам он стал другим, а глаза ведь не могли соврать.
— Сережа, пойдем! — настойчиво произнесла Катерина, и мальчику пришлось подчиниться. Ольга улыбнулась Сереже и едва заметно махнула ему рукой. Они еще увидятся, обязательно, только сейчас ей нужно было разобраться со своим делом.
Геннадий приблизился к Ольге и улыбнулся ей. Даже улыбка его не изменилась, только вокруг глаза стало больше морщин, а борода делала его старше и строже.
Ольга зачем-то вспомнила тот день, когда они расстались. Все вышло глупо, как будто злой рок висел над ними, а ведь до этого дня ничего не предвещало беды. Они были знакомы еще со школы, вместе ходили на уроки, потом гуляли по деревне. И на озеро ходили купаться вместе, и на сельскую дискотеку ездили вдвоем, даже новый год и дни рождения отмечали, не разлучаясь.
— Не нужно тебе за Генку замуж выходить, — постоянно повторяла Фекла дочери, — непутевый он.
Ольга не была согласна с матерью. Она любила Гену, видела в нем только самое лучшее, хотела быть с ним и верила каждому его слову. Несмотря на предостережения матери несмотря на то, что отец Генки пил и бил и сына, и его мать, все равно для Ольги Гена Жуков был самым лучшим парнем на всем белом свете. Добрым, любящим и любимым. Как увидела его Ольга в первый раз, так сразу для себя все поняла: Гена – это ее единственная и самая большая любовь.
— Мам, если у Гены отец непутевый, это не значит, что и он сам такой, — спорила Ольга, с недовольством глядя на мать.
— А я тебе говорю, что алкоголизм передается по наследству! — убеждала Фекла свою дочь, — ничего хорошего не получится у тебя с этим парнем!
Но Ольга не верила словам матери, слушала свое сердце и была уверена в том, что все у нее с Геной будет хорошо. Не могло быть иначе, слишком сильны были чувства Ольги по отношению к Геннадию.
Он сделал ей предложение. К тому времени им уже было по двадцать с лишним лет, Гена уже работал в колхозе, а Ольга училась в техникуме, собираясь стать делопроизводителем. Она мечтала о том, что после окончания учебы они с Геннадием поженятся, переберутся в город, а потом уже Ольга заберет в город и свою мать. У девушки была масса планов, только вот осуществиться им так и не было суждено.
В тот вечер, когда Гена пришел к Фекле, чтобы попросить руки ее дочери, мать Ольги была не в духе. Фекла переживала из-за пропажи своего второго мужа, она нервничала и сорвалась на Геннадия.
— Ну какой из тебя муж? — кричала она, а парень стоял на пороге, бледный и растерянный. Ольга обиделась на мать за то, что она посмела повысить голос на Гену и посчитать его недостойным своей дочери, только вот поделать ничего не могла. Феклу Ольга уважала и побаивалась, да и за отчима переживала не меньше матери.
— Хороший муж, верный, — отозвался Геннадий, — я Олю люблю, хочу быть с ней. Вот кольцо принес.
— Кольцо? — рассмеялась Фекла, — побрякушка это, а не кольцо! Ты видел вообще когда-нибудь кольца нормальные? И вообще, где ты его взял? Украл, небось? Или в ломбарде выкупил? Ну откуда у Жуковых честные деньги?
Ольга хотела вступиться за Гену, но не смогла перекричать мать. Геннадий, униженный словами Феклы и обиженный на нее, ушел из дома Антоновых, а Ольга лишь спустя несколько часов отправилась его искать, чтобы извиниться за мать. Она собиралась пойти наперекор словам Феклы, решительно была настроена на то, чтобы выйти замуж за Гену и кольцо от него она приняла.
Только вот нашла Ольга своего возлюбленного в объятиях другой. Вошла в дом к Жуковым, а Гена там спал в большой комнате в объятиях соседской девчонки. Той, что тоже была влюблена в Генку, только безответно. Видимо, в тот вечер ответ на свои чувства она получила, а Геннадий в отместку за отказ и унижение решил позволить своей подружке нечто большее.
Ольга плакала, оставив кольцо в коробочке на столе в комнате. Не стала слушать оправданий Геннадия, а через несколько дней, согласившись пройти практику в областном центре, уехала из деревни.
— А я тебе говорила! — бесконечно повторяла Фекла дочери, — непутевый он! Жалкий предатель и будущий алкоголик! Хорошо, что все так сложилось, и ты не кусала локти от горечи, выйдя за этого неудачника замуж.
Ольга матери ничего не отвечала, внутри у нее словно окаменело все после увиденного в доме Жуковых, а Геннадий даже не попытался прийти к своей бывшей невесте и объясниться с ней. Может быть, и набрался смелости потом, только Ольга к тому времени уже уехала из деревни.
Она вернулась через несколько месяцев, к тому времени Гена был помолвлен с другой девушкой, а, встретив Ольгу, только глаза вниз опустил. Она усмехнулась, увидев его реакцию, а после этого каждая их встреча проходила в молчании.
Гена женился, некоторое время со своей женой они жили в городе. Потом вернулись в деревню, у них родились дети, и пути их с Ольгой разошлись. Она пыталась наладить личную жизнь, но не ладилось у нее с другими мужчинами. Фекла постоянно повторяла про какое-то родовое проклятие, но Ольга-то точно знала, что дело было в другом: просто она продолжала любить Гену и никого к себе не подпускала.
Уезжая от матери в город спустя несколько лет, Ольга высказала матери все, что думала о ней и то, что держала долгое время в себе. И про Гену высказалась, и про то, что Фекла трижды была замужем, только никакого примера дочери своей подать так и не смогла. Молчавшая много лет и хранившая в себе обиду, Ольга наконец высказалась, обидев мать, но зато сбросив груз с души.
И вот он снова появился в ее жизни. Тот самый Геннадий, которого Ольга давно простила, на которого не злилась и которого продолжала любить. Ей казалось, что любовь даже сильней стала за те годы, что они провели в молчании и разлуке, как будто и не чувства это были, а некий качественный напиток, с годами набравшийся вкуса и ставший еще ценней.
— Я давно должен был с тобой поговорить, — Геннадий отвел Ольгу в сторону, взяв за руку, а Фекла, чтобы не мешать дочери и ее бывшему жениху, медленно поплелась к дому.
— Говори, Гена, — ответила Ольга, ощущая внутри нарастающее волнение, — лучше поздно, чем никогда.
— Ты прости меня за все, — сказал он, — столько лет прошло. Глупых, кажущихся бессмысленными. Я ведь все время думал о тебе.
Она усмехнулась:
— Думал? Чего же ни разу не приехал? Почему раньше поговорить не мог?
Геннадий с тоской взглянул на Ольгу:
— Потому что трус. Твоя мать была права в том, что я не заслуживал тебя. Нужно было мне жениться, развестись, в запое несколько лет провисеть, чтобы понять, что не свою жизнь я прожил. И в тот вечер, когда с другой девчонкой в постель ложился, был самой большой моей ошибкой. Обиделся я, видите ли, а справиться с обидой другим способом не смог. Трус, говорю же.
Ольга с нежностью смотрела на Геннадия, а сама боролась с желанием обнять его и поцеловать. Как же он дорог был ей! Пусть и со своими страхами, обидами и сожалениями, но все равно она любила его. Наверное, в этом и заключался ее рок, ее проклятие. И никакое оно не родовое, просто выяснилось, что Ольга была однолюбкой, как и ее некогда погибший отец.
— Признание ошибки – это уже огромный шаг к ее исправлению. Знаешь, Гена? А давай пойдем к нам и будем пить чай? Как много лет назад, когда мы с тобой еще в школе учились?
Он неуверенно улыбнулся Ольге, чувствуя себя маленьким пацаном, таким, каким был Сережка Муромцев, что приходил к Гене с серьезным заявлением. Как же тогда все внутри у Геннадия перевернулось! Какую рану пацан малолетний сковырнул внутри у взрослого мужика!
Через полчаса они пили чай втроем: Геннадий, Ольга и Фекла. Теперь уже никогда не обвинял Гену в слабости и трусости, а сам он уже не злился на себя за то, что не решается признаться Ольге в своих чувствах. Все она понимала, Гена видел это в ее глазах, ощущал, как от нее жар исходит, как в старые добрые времена. Они ведь счастливы тогда были. Пусть и недолго, но зато как запоминающиеся!
Несколько дней спустя Геннадий не выдержал. Боролся с собой, но на этот раз недолго. Слишком сильно любил он Ольгу и понял это спустя много лет. тогда не удержал, убеждал себя в том, что так правильно было, а на этот раз терпеть не стал. Ему было за сорок, уже не было впереди огромной жизни, и каждый день нужно было ценить и пользоваться им и каждой его секундой.
— Фекла Александровна, я снова пришел просить руки вашей дочери, — с порога проговорил Геннадий, а потом увидел улыбку на лице Ольги. Она не злилась на него и отказывать не собиралась. Приняла то же кольцо, что Гена дарил ей много лет назад и которое она вернула ему, уезжая на практику, согласно кивнула и, наконец, поцеловала его.
— Я не возражаю, — отозвалась Фекла, — жалею, что тогда влезла в ваши отношения со своими советами. Глупой была, уверенной в себе, а ведь сама о жизни ни черта не знала. Как потом меня судьба пообломала! Ох, как же я жалею обо всем.
Ольга с нежностью посмотрела на мать:
— Ни о чем не жалей, мама! Все случилось так, как и должно было случиться. Всему свое время. Ведь, если бы я тогда не уехала, не было бы у Гены его прекрасных детей, да и любви бы такой горячей между нами бы уже, пожалуй, не было бы.
Фекла с радостью смотрела на свою дочь и будущего зятя. Надо же, как все складывалось, а ведь еще пару месяцев назад Фекла была уверена в том, что уже до конца своих дней останется в одиночестве. И в зеркало на себя смотреть не хотелось, да и жизнь не в радость была. А теперь словно крылья за спиной выросли и появилась надежда на то, что все еще будет хорошо. Пусть и не очень долго, а большая часть жизни уже была прожита, но зато Фекла теперь была спокойна за самого главного человека в своей жизни – родную дочь.
Ольга переехала к Геннадию, из деревни уезжать не собиралась. К матери приходила каждый день, а через пару недель нашла в колхозе работу: занималась отчетностью и отвозила документы в город. Работа хоть и была не очень высокооплачиваемой и престижной, зато рядом были и мать, и любимый мужчина. Все, казалось бы, налаживалось в жизни.
В ноябре в деревню приехал блогер из областного центра. Фекла, знать не знавшая о том, кто такой блогер и чем он, собственно, занимается, согласилась приютить его у себя дома. Об этом мать попросила Ольга, занимавшаяся, помимо основной деятельности, еще и вопросами расселения приезжающих в колхоз специалистов.
— Мам, это Виктор, — представила Ольга матери молодого мужчину, одетого, по мнению Феклы, вычурно и вызывающе, — он приехал к нам, чтобы сделать несколько статей о жизни в глубинке, а еще разузнать про местный фольклор и русалок, про которых до сих пор слухи ходят.
Фекла теперь с любопытством смотрела на Виктора. Надо же, кто-то еще из больших городов интересуется жизнью простых людей в деревнях и сказками, которыми деревенские жители городских «кормят». С радостью приняла у себя гостя, которому было интересно все, что связано со сказаниями, обрядами и историей. Да и Фекла, некогда работавшая учителем истории, решила, что пришло время хоть с кем-то поделиться своими знаниями.
Виктор оказался любопытным и жадным до всего необычного. Записывал все, о чем рассказывала ему Фекла, бегал на озеро за фотографиями, приставал к жителям деревни и постоянно хвастал тем, как прославится своим «блогом».
— Слово какое-то глупое, — искренне сказала Фекла, а мужчина только усмехнулся, — раньше история была, сказание, легенда, притча… А теперь блог какой-то. Четыре бессмысленные буквы.
Виктор согласно кивнул и что-то записал в своем блокноте. Потом он бережно переносил данные в свой портативный компьютер, показывал Фекле фотографии и спрашивал ее мнения о том, о чем следует писать, а о чем лучше умолчать.
— До меня тут слухи дошли, — сказал Виктор, вернувшись как-то вечером с прогулки, — что в вашем озере на дне хранятся какие-то сокровища. Правда или нет? Про русалок много слышал, а вот про сундук…
Фекла с любопытством слушала Виктора, понимая, что единственным человеком, знавшим историю про сундук и утонувшую княжну, мог быть только Сережа. Фекла спросила у Виктора про мальчика, а он подтвердил догадки пожилой женщины.
— Да, мальчишка местный. Вихрастый такой, курносый. Он мне рассказал про утонувшую невесту и ее приданое. Правда что ли? Смешно, ей богу!
Фекла усмехнулась и, поднявшись, пошла в свою комнату за пупсом, которого она бережно хранила в шкафу, так и не успев принести в жертву русалкам. Ох, как сейчас Виктор удивится! Смешно ему, видите ли! Увидит настоящие сокровища, а не те, что на дне озера лежат и давно тиной заросли.
Только вот ни куклы, ни драгоценностей в шкафу не оказалось. Фекла стояла перед открытой дверью и чувствовала, как холодеет все внутри. Неужели обокрали? Но кто? Вариантов было много, только вот кого точно можно было обвинить в краже? Растерянная Фекла закрыла дверцу шкафа и решительно направилась к Виктору. Она ему помогла, теперь пусть он ей помогает исторические ценности искать. А это ему не шутки!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.