Для того, чтобы открыть бутылку вина, требуется задействовать 14 мышц. А если при этом еще и улыбаться, то вообще 40! Фитнес - моя страсть!
©Анекдот
Это был анекдот, а сейчас будет не смешно, а даже немножко жутко, хоть и взято из реальной жизни.
Бабка кота Финика сошла с ума. Это даже Финик понимал, ибо раньше его любимая баушка Тося так себя не вела. Раньше баба Тося вставала с кровати, кормила своих шестнадцать кошек, кормила себя и ложилась обратно спать. Так было уже несколько месяцев, или даже год...
А вчера баба Тося не спала, а всю ночь бродила по квартире, потом стала прятать какие-то бумаги в унитазный бачок, бормотала что-то про мошенников, разговаривала с дочкой своей, умершей лет пять назад, ругалась с ней, словно та ей отвечала. Потом пошла на кухню, включила газ, а спичку не поднесла... Спустя полчаса баушку попустило, газ она выключила, окна открыла и уселась на кровать в ошеломлении, не понимая, что с ней происходит.
Шестнадцать котов и кошек, проживающие у бабы Тоси, всю ночь без сна пролежали на её кровати, ожидая, когда же хозяйка заляжет в нагретое ими гнездо. И только Финик бродил за своей баушкой, фиксируя нарушения в её поведении.
Из всех кошек только Финик был на той высокой ступени развития, когда коты начинают понимать двуногих «венцов творений». Понимать и сопереживать. Остальным бабкиным кошкам её поведение было безразлично, привлекая их внимание тем только, что нарушало их привычный алгоритм существования — сон-корм-туалет.
Финик же следил за бабкой Тосей. Когда та стала засовывать документы на квартиру с сливной бак унитаза, он вскочил ей на спину и стал драть её когтями. Внимание хозяйки привлечь не получилось — на бабке был толстый байковый жилет под слоями засаленных халатов. Она всё-таки засунула папку с бумагами в воду бачка и закрыла крышку. Но, когда баушка включила газовые горелки без огня, Финик не удержался — стал орать, как резанный.
— Не ори, дурень, — сказала бабка, — Серёжу разбудишь, он плакать начнёт. Вот я тебя тапком!
Серёжа — это её младший сын, здоровенный мужик, проживающий в соседнем доме. Серёже что-то около шестидесяти и он, конечно, одинок и несчастен. Да и немудрено — жена от Серёжи ушла, не выдержав его пьянства. Дети тоже отца не поддерживают, насолил он им своими выходками. Мать, то есть баушка кота Финика, пока были силы, подставляла своё старческое плечико сыночку — то полпенсии отдаст, то картохи кулёк ему принесёт, а то и врача-нарколога для интоксикации несчастного дитятки за большие деньги на дом вызовет.
Но время шло. Баушка уже не могла содержать своего сына-лоботряса. А он ей, конечно, не помогал. Даже когда в прошлом году бабке соседи вызывали скорую из-за инсульта (та на лестничной клетке опрокинулась), он ни разу в больницу не пришёл, а только пил с друзьями «за здоровье матери».
— Караул, — понял Финик, когда услышал, что ему бабка Тося говорит, — Нашу баушку захватил Дементор...
Газ меж тем испускал тихий свист и наполнял своим ядовитым амбре квартиру. Даже равнодушные Финиковы сожители забеспокоились на кровати — соскочили, стали бегать по шкафам и переживать за своё здоровье.
Ждать было нельзя. Надо было как-то спасать и себя, и бабку Тосю, и родное их гнездо, и весь стояк многоквартирного дома с его жильцами, их котами и ненавистными Финику соседскими собаками.
Бабка меж тем всё бродила по квартире, пытаясь спрятать очередной документ, на этот раз паспорт и сберегательную книжку.
— А вот шиш тебе! — показывала она кукиш в пространство, — Тебя всегда только мои деньги интересовали! Не получишь ничего! Только за деньгами и приходишь к матери... Я тебя заставлю отдать мне пятьсот тысяч, я с тебя по расписке всё получу! В суд пойду!
— Это она с дочерью говорит, — догадался Финик, — Так ведь она умерла, когда меня ещё на свете не было...
— Сыночек... сыночек плачет, — вдруг застыла на месте бабка Тося, — Кормить пора... Иди сюда, мой маленький...
И стала расстёгивать поеденный молью байковый жилет, добираясь до высохшей девяностолетней груди.
Тут уж Финик не выдержал. Разбежался и с рёвом сцепился своей баушке в голую ногу. Та вскрикнула, упала на кресло, ногой замахала, закричала... и пришла в себя.
— Финя, ты чего это? Ты что, ополоумел?! Ты чего на меня кидаешься?!
Финик знал, что нюх у баушки уже давно отключился. Не может она почуять запах газа, с сычанием проникающий в единственную комнату их квартиры. Нужно было как-то выманить бабку на кухню.
— Мяу! — Жалобно позвал кот свою хозяйку, направляясь в сторону газовой плиты.
— Ахти... ты голодный? Не кормила я вас, что ли? Вот ведь пустоголовая, сама наелась, а котишек своих не покормила... Кис-кис-кис, пошли кушать!
Но коты, оседлавшие шкафы в комнате, не сдвинулись с места. Один Финик изъявлял желание «перекусить».
На кухне кот сделал всё, чтобы привлечь внимание бабки Тоси на факт открытого газового крана. Превозмогая одуряющее действие газа, вскочил на кухонную столешницу... слава Богу, бабка Тося тут же заметила повёрнутые вентили на плите.
— А это кто мне газ включил?!
Газ она выключила, открыла окна на проветривание, однако заново погрузилась в старческое безумие. Мерещилась ей некая Ирка... кто такая, Финик не знал. Только баушка опять ругалась нехорошими словами, кидаясь в неведомую Ирку столовыми приборами и обвиняя её во включении газа.
Наутро в дверь бабки Тоси заколотили соседи. Запах газа чувствовался в подъезде и жильцам не составляло труда вычислить, из какой квартиры сочится газовый яд.
Поскольку старушка к тому времени уже спала (не мудрено, всю ночь бодрствовала), то соседи вызвали участкового, слесаря из ЖЕКа и взломали дверь. Картина открылась людям печальная... Загаженное жилище старой немощной женщины было, в сущности, уже проветрено, но факт оставался фактом — соседка, у которой признаки старческой дем-ции проявлялись уже давно, стала опасной для общества.
Был составлен протокол и все необходимые юридические документы. На следующий день ничего не понимающую и дезориентированную бабку Тосю отправили в психдиспансер. Коты наполовину разбежались, наполовину забились под шкафы, предоставив соседям удовольствие разбираться с животинами по своему усмотрению. Кого-то взяли, кого-то выпроводили на улицу... Финика взяла соседка из квартиры напротив, ибо давно любила этого кота и ценила его ласковость и смышлёность.
А сын? А сына участковый нашёл только на следующей неделе, пьяного в хлам. Сыну пришлось протрезветь, чтобы осознать своё счастье — он при жизни матери стал выгодоприобретателем её квартиры. Где мать и что с ней, ему было неинтересно. Квартиру он стал сдавать, предварительно наведя там мало-мальский порядок. Счастье привалило Серёже, появились у Серёжи деньги на застолья.
Что сейчас с баушкой? Единственная, кто ходит к бабке Тосе в больницу, это её соседка, что взяла Финика. Вот вместе с Фиником и ходит. Соседке всего сорок лет, молодая совсем, живёт с дочкой, но без мужа. Так что ей Финик совсем не обуза.
Иногда баушка узнаёт своего Финю. Гладит его, плачет по маленькому Серёже. Дочку свою, умершую ещё до рождения Финика, ругает за воровство материных денег. При чём уверена, что дочка к ней вот прям сегодня с утра приходила и шарила под подушкой.
— Украла всё, что у меня было... — плачет бабка Тося.
Вот не зря мы с своей жизни делаем «никому ненужные» добрые дела. Сейчас объясню, почему.
Соседка, приходя к бабушке Тосе, не имела никаких надежд ни на её квартиру, ни на её деньги. Да и с какой стати? Просто была она добрая и жалостливая. Да и Финик постоянно напоминал ей про старую соседку. Вот и ходила к ней раз в неделю кота показать.
Однажды встретила больничного психиатра, тот как раз домой собирался, вышел из больницы и направлялся к своей машине.
— Извините, можно спросить? — дерзнула обратиться к нему наша милосердная соседка, хотя не имела никаких планов для консультации с врачом.
Тот откликнулся. Слово за слово, много узнала наша соседка о заболевании бабки Тоси. Много страшного и неизбежного. Я тут не буду всё это повторять, чтобы меня не забанили за шокирующий контент. Информацию можно поискать в свободном доступе в интернете. Кроме того, уверена, среди читателей канала имеются те, кто пережил на себе весь кошмар ухода за подобными больными.
Новой хозяйке Финика стало страшно от того, что сообщил ей лечащий бабкиТосин доктор.
— А как узнать, есть ли у меня риск заболеть?
— Давление высокое? Травмы головы были? — стал перечислять доктор варианты развития дем-ции, — Если были, то спасайтесь тренировкой мозга. Это не уберёт риск, но остановит развитие слабоумия.
— Я стихи учу... я на курсы китайского записалась... а всё равно иногда забываю, куда очки положила.
— Лучше всего — танцуйте.
— А?
— Не просто дёргайтесь, а выполняйте конкретные движения. Мозг полнее включается в работу, если его подключать к телу. Танцуйте сложные танцы — это надо делать с тренером. Если начнёте бездумно скакать, толку будет ноль. Развивайте сознательную координацию.
На том и распрощались.
Баушка Тося со временем будет переведена в дом престарелых, т.к. в психдиспансере вечно не держат. Выздоровления не будет. Будет мучительный переход к жизни вечной. Мучительный не только для старушки, но и для всего её окружения. Автор этой статьи (я то есть) много читает в последнее время про это заболевание, есть на то причины. Знает, что говорит...
А новая хозяйка Финика, ошеломлённая новыми знаниями, сначала записалась в школу танцев. Ходили вместе с дочерью. Потом взяли себе подписку в онлайн-Фитнесе, потому что обе стеснялись своих угловатостей на фоне уверенных в себе девчонок танцевальной группы.
Автор рассказа тоже подписан на эту программу, где может выбирать всё, что угодно. В том числе и сложные танцы под руководством тренера. И скажу вам, что танцевальная зарядка с простыми движениями рядом не стоит рядом с тематическими танцами. А это, как оказалось, сложно. Но мы будем стараться. Нам не надо судьбы баушки Тоси... мы хотим сохранить разум до конца своих дней, чтобы никому не быть обузой. Потому что в истории с баушкой мы с вами не увидели тех жертв, которые приносят близкие больных дем-цией. Эти люди кормят собой того, в кого поселился Дементор. И не факт, что Дементор не переживёт свою жертву, такие случаи бывают.
