В канун Нового года Степан Андреевич, как обычно, зашёл в магазин купить мандаринов, шампанского, колбасы, ну, в общем, всего того, чего не нужно было готовить. Так в последнее время продолжалось из года в год. Овдовел мужчина около десяти лет назад и все последние годы был один. К тому же, размышлял Степан Андреевич, он уже стар, да и никого не видел на месте своей, безвозвратно ушедшей, горячо любимой жены. Зайдя в подъезд, мужчина обратил внимание на приклеенную на стену гирлянду и надпись «С Новым годом!". Тут же поняв, чьих рук это дело, Степан Андреевич про себя выругался, помотав головой: «Вот до всего ей есть дело». Мужчина был не склочным, скорее наоборот, слишком спокойным, трудно было вывести его из себя. Единственное, кому это удавалось, так это соседке со второго этажа (сам Степан Андреевич жил на третьем этаже пятиэтажного дома). Любовь Егоровна, так её звали, была активистка по жизни и лезла везде со своими советами и помощью, где только можно, чем и вызывала гнев у соседа. К тому же она была старшей по дому и когда надо и не надо устраивала собрания собственников, да так активно, что про повестку дня на собрании знали не только собственники, но и жители соседних домов. Степан Андреевич не хотел участвовать в этом «бедламе», как выражался он сам, за что ему всегда попадало от Любови Егоровны: «Безответственный Вы собственник, не хотите даже знать, что творится в Вашем доме», — увещевала его соседка, на что интеллигентный и всегда спокойный Степан Андреевич отвечал: «Замуж Вам надо, тогда, может, успокоитесь». Соседка обижалась и ещё громче отчитывала нерадивого в жилищных вопросах соседа.
Мужчина пришёл домой, не торопясь помыл мандарины, нарезал колбасу и сыр, достал красивый бокал, которым пользовался только по праздникам, включил телевизор и устроился поудобнее в кресле. Время было около девяти часов вечера, самое то проводить старый год. Вдруг неожиданно отключился свет. Убедившись, что не выбиты пробки, Степан Андреевич достал свечу, припасенную специально на такой случай. «Так даже лучше, как-то по-новогоднему, жаль только, что телевизор не посмотреть». Усевшись опять поудобнее, мужчина хотел открыть шампанское, но тут вдруг в дверь постучали. «Кто же это может быть?» — подумалось ему. Гостей он не ждал. Друзей у него не было, так, разве что, знакомые. Сын с семьёй жил в другом городе. Открыв дверь, Степан Андреевич увидел соседку Любовь Егоровну.
— Ну сейчас-то что от меня нужно? Может, хоть в праздник оставите меня в покое?
— Не сердитесь, пожалуйста, — вежливо ответила соседка, — понимаете, вот свет вырубило, авария на линии, а у меня дома даже огарышка свечи не нашлось. Может, у Вас есть лишняя свечка? Я отдам потом.
— Знаете, у меня только одна свеча, специально для такого случая берег.
— Как же жаль. А Вы одни? У Вас будут гости?
— Ну, в общем, да, один, никто не придёт, а что?
— А знаете что, пойдёмте ко мне, ведь Вы, наверное, и не приготовили ничего. А у меня утка, да салаты. А с Вас свечка, — улыбаясь, предложила Любовь Егоровна.
Степан Андреевич не любил шумных застолий, поэтому сразу стал отказываться.
— Ну что Вы, спасибо, конечно, но у Вас наверняка гости, знаете, неловко, ведь я никого не знаю.
— Нет, гостей у меня нет. Я одна. Дочка хотела приехать с зятем, да у них там что-то с машиной случилось, остались дома.
Мужчина удивился и как-то по-другому посмотрел на соседку. Всегда такая громкая, шумная, общительная, в Новый год и одна.
— Что ж у Вас и друзей нет? — спросил он.
— Была подруга, да так, как она поступила, больше и не хочется ни с кем дружить. Да это ладно, всё в прошлом. Так что, пойдёте?
Степан Андреевич уже не видел в соседке того человека, который так раздражал его, перед ним стояла одинокая, нуждавшаяся в заботе, добром слове, женщина. К тому же, только сейчас увидел Степан Андревич, на сколько хороша Любовь Егоровна. Она была действительно очень симпатичной и приятной наружности.
Захватив шампанское, нарезку, держа в руке горящую свечу, они оба пошли праздновать свой такой необычный Новый год. И уже не по одному, а вместе.