Перед любой агентурной операцией, и тем более, перед внеплановой встречей, разведчик обязан провериться на наличие или отсутствие хвоста. ГРУ требовало, чтобы такая проверка проводилась на протяжении как минимум четырех часов…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z0RhS9-slmUMz9Fy)
Джон не собирался полночи разгуливать по небольшому городу, проверяя слежку за собой. Отдохнувший лейтенант, сытый и готовый к выходу, простоял при выключенном свете на балконе минут сорок, разглядывая двор и прислушиваясь к шуму на улице.
Затем в кожаной куртке, тёплых джинсах, шапочке и плотных ботинках отправился в противоположную сторону от места экстренной встречи. Время одиннадцать ночи, до рандеву ещё целый час, на руках обязательные кожаные перчатки. «Вечно в кожаных перчатках, чтобы не делать отпечатков…». В кармане фонарик, в рукаве – нож.
Ильдар Ахметов, прогуливаясь ночью, не боялся заблудиться и выбирал самые тёмные направления. Что оказалось совсем не сложно, многие улицы не освещались вовсе. Город экономил электричество.
Через час молодой человек, уверенный на все сто в отсутствии хвоста, аккуратно прошёл под лунным светом по разбитым дорожкам Юбилейного парка до Башни Константина, обогнул памятник, зашёл в густые заросли кустарника и, произнеся вполголоса: «Не хотите ли черешню?», получил отзыв пароля: «Конечно…», озвученный из темноты голосом преподавателя №1. Есть связь!
«... И еще: оденьтесь свеже и на выставке в Манеже
К вам приблизится мужчина с чемоданом. Скажет он:
«Не хотите ли черешни?». Вы ответите: «Конечно»
Он вам даст батон с взрывчаткой, принесете мне батон…»
(В.Высоцкий – Пародия на плохой детектив).
Военные разведчики, оставшись в густом кустарнике, сняли перчатки с правой руки и пожали ладони. Полковник в тёплой куртке ярко-оранжевого цвета и голубом берете, натянутом на уши как шапка, спросил:
– Как ты?
– Живой…
– Докладывай.
Лейтенант начал с пересечения границы, подробно описал больницу и состояние мамы Ильдара, рассказал о семье таксиста Ивана Иванова и затем перешёл к незапланированной встрече с Мустафой. Здесь была важна любая деталь: свои намерения, внезапное появление в мечети в бандитской экипировке и результат первого выхода на объект вербовки. Джон говорил медленно, Джабраил слушал молча.
Когда разведчик закончил доклад описанием семьи младшего брата имама и предложением Венеры об осмотре врача из российского госпиталя, куратор после некоторого раздумья произнёс:
– Мы не обратили особого внимания на жену младшего брата. Она же беременна?
– Живот хорошо заметен.
– Мустафа подчиняется невестке?
– Я бы сказал – прислушивается к её мнению…
В данный момент, находясь в кустах парка за разваленной стеной Башни Константина, лейтенант не был уверен в главенстве женщины в крымско-татарском клане. Слишком необычно, хотя это была первая интуитивная мысль. Джон решил оставить при себе вывод о роли Венеры в мусульманской семье и спросил, показывая пальцем на странный головной убор куратора:
– Почему такой вид?
Джабраил широко улыбнулся:
– Перед тобой стоит «эрмитажник».
– Не понял?
– Ведущий эксперт отдела внешних связей Государственного Эрмитажа. Прибыл из Питера в Феодосию для тщательного изучения великих полотен профессора Ивана Константиновича Айвазовского. – Полковник российской разведки протянул ладонь. – Прошу любить и жаловать – Завгородний Виталий Валентинович.
– Ильдар Ахметов. Коренной крымчанин. – Разведчики вновь пожали друг другу руки.
– А теперь, Джон, без шуток. Я прибыл раньше тебя на неделю, пообщался тут с народом, даже в общую баню сходил. В городе запахло большой войной. Низы во главе с имамом организовались, запаслись оружием и больше не хотят делиться с бандитами частью прибыли. Верхи в лице Сизого и его заместителей, а их набралось уже пятнадцать штук, теряют управление группировкой. У каждого заместителя вожака есть свои бригадиры, которые спят и видят больше свободы и денег. Поборы с торговцев растут, дисциплина в бандитских рядах падает. А тут ты появляешься… Коренной крымчанин с тёмной историей.
– Я не специально. Меня прислали, – резонно заметил лейтенант ГРУ.
– Как-то всё не вовремя…, – задумчиво протянул куратор и спросил. – Как бы тебя родственники не приняли за засланного казачка от Сизого и не шлёпнули. Так, на всякий случай! Что скажешь?
– Я подстрахуюсь.
– Каким образом?
– Пока не знаю. Подумаю…
Джабраил вздохнул, посмотрел в лицо коллеги и сказал:
– В том же тайнике в Морсаде оставлен парабеллум с патронами.
– Сами же говорили, не использовать один и тот же схрон дважды?
– Город небольшой и тёмный, как у негра в жопе. Некогда бегать с фонариком и искать новые места, и так все ноги отбил. Когда начнут ремонтировать дороги?
Риторический вопрос о дураках и дорогах повис в воздухе, полковник размышлял о сложившейся ситуёвине, лейтенант терпеливо ждал, разглядывая верхушку башни под светом луны. Полковник разведки принял волевое решение:
– Ильдар, кровь из носа, но протяни с осмотром военного врача хотя бы на день. До вторника. Нам нужно время.
– Не надо крови, товарищ эксперт. Я всё придумал.
– Говори.
Молодой офицер в кожаной куртке расставил шире ноги в тёплых ботинках и начал подробно излагать старшему по должности и званию свои мысли о забытом под городом Сумы невинно убиенным молодом прапорщике армянской национальности, о его непростых земляках в Феодосии, да и вообще, о товарищеском долге. Это не есть гут, когда тело однополчанина осталось закопанным где-то в лесной яме, а родители до сих пор мучаются в неведении…
Джабраил выслушал, поднял голову и добавил командирских рассуждений:
– Надо будет всё сделать через имама, раз татары оказались в союзе с армянами. Мустафа наберёт очки перед их диаспорой, и думаю, не станет откладывать поездку, если только в понедельник у него не будет срочных дел.
– Я тоже так думаю. Ещё намекну по поводу однокурсника Ромы и своих документов. Всё равно пришлось бы запрашивать справки с места призыва в армию. Серебрянские в Москве?
– Уже дальше. – Усмехнулся полковник. – Папе Романа предложили работу в Казани с ещё большей зарплатой и квартирой. Сейчас все в Татарстане.
Джон кивнул и сделал вывод:
– Заинтересую дядю встречей с однокурсником по техникуму советской торговли.
– Он сейчас называется Сумский техникум пищевой промышленности.
– Я помню.
– Сейчас в лесу снег лежит, найти будет непросто… – Куратор операции решил помочь коллеге. – Я выеду в Сумы в субботу, осмотрюсь на местности и оставлю знак.
– Какой?
– На нужном месте будет лежать предмет, который не должен там быть. Что-нибудь придумаю.
Лейтенант кивнул, каждый разведчик запомнил адрес и телефон товарища. Перед расставанием договорились о новом месте и времени встречи – после обеда в следующую пятницу в туалете музея Айвазовского. До обеда Ильдар будет занят пятничной молитвой. Если не получается – следующий вторник в этом же месте и в это же время. По понедельникам музей закрыт. Место встречи изменить нельзя…
Джабраил проследил из-за кустов за отходом напарника, подождал полчаса и выдвинулся в сторону Галерейной улицы, где с помощью коллег, музейных работников, снял квартиру на месяц.
У мусульман есть два великих праздника – Ураза байрам (Ид-аль-Фитр) и Курбан байрам (Ид аль-адха), но есть еще один праздник. И это каждая пятница (джума). Пятничная молитва обязательна для всех совершеннолетних мужчин мусульман, исключение делается только для больных, воинов и путников.
В этот день прощаются грехи (кроме больших, конечно…), если человек совершит полное омовение, отправится на пятничную молитву и будет молиться столько, сколько предписано ему Аллахом, не расталкивая сидящих рядом и храня молчание, когда говорит имам. Да и вообще, если даже смерть в пятницу благословенна, чего уж там говорить…
Ильдар проснулся как обычно, во время утренней гимнастики уделил больше внимание мышцам ног, ноющих после ночной прогулки. Считай, километров пять прошёл кругами до места встречи. Возвращался тоже не близкой дорогой и в полной темноте. Конспирация и инструкции, как сказал бы полковник Кузнецов: «Написанные кровью…». Утренний плотный душ и такой же плотный завтрак подготовил молодого мусульманина к пятничной молитве.
Оставалось только подравнять бородку фирменной машинкой «Бош», купленной в Москве, состричь ногти и подготовить третий, «мусульманский», комплект одежды: тёплый зеленый френч с полумесяцем и звездой на груди, символизирующие начало лунного месяца, классические джинсы и плотные армейские ботинки жёлтого цвета.
Стиль «милитари», тщательно подобранный стилистом Серёжей (он же – Серый). Утепленная татарская тюбетейка, купленная в той же российской столице, завершили типаж истинного мусульманина. Финский нож остался дома, аккуратно воткнутый к основанию задней стенке шкафа. Пришлось немного подвигать мебель…
Молодой человек решил появиться раньше и занять лучшие места в мечети Муфтий-Джами, ближе к главному имаму города. Личная охрана Мустафы стояла на постах в тех же тёмно-зеленых бушлатах и непонятных папахах и с удивлением рассматривали преобразившегося родственника шефа. То бандит, то фраер залётный, а сегодня прямо готовый аскер группировки «Имдат».
Молодой Эмиль, улыбаясь во весь рот, первым протянул ладонь. Алим, здороваясь, добродушно поинтересовался по-русски:
– Без ножа пришёл на пятничную молитву?
– Харам! – сообщил с кривой улыбкой родственник босса и открыл дверь священного места.
Мусульманин разулся, прошёл внутрь и уселся напротив кафедры, ожидая наместника Аллаха на земле и прогоняя в голове предстоящий с ним разговор. Молельный зал начал заполняться людьми, но в помещении по-прежнему царила тишина. Прямо, как в библиотеке. Мужчины аккуратно занимали свободные места, сидели в размышлениях или молились тихим шёпотом.
Новичок заметил несколько заинтересованных взглядов в свою сторону, кивнул и, сделав вид, что тоже начал анализировать послания Всевышнего внутри себя, устремив задумчивый взгляд в сторону света от узкого окна. «Аллах – свет небес и земли…».
В мечетях, как правило, хорошая акустика, чтобы во время молитвы и проповеди голос имама был слышен во всех углах большого помещения. Здоровое ухо военного разведчика уловило женский шёпот над собой. Женщины молятся отдельно на специальном балконе верхнего этажа, так как в исламе строгое разделение на женщин и мужчин и их роли в общественной жизни.
Да и вообще, женщинам из-за домашних обязанностей лучше молиться дома. Мусульманкам в отличие от мужчин посещение мечети не является обязательным, они должны больше заботиться о доме, муже и детях. Что верно и вполне логично…
Главный имам Феодосии в белой чалме и в плотном халате зеленого цвета с золотистым переплетением узоров по краям, накинутом на белую рубашку, появился из кабинета, взошёл на минбар и, бросив удивленный взгляд на племянника, сидящего перед ним в странной одежде, произнёс приветствие в адрес мусульман.
После обязательных молитв Мустафа перешёл к проповеди, где сквозь призму Священного Корана упомянул вскользь о молодых мусульман, вставших на светлый путь познания Аллаха и жертвующих мечети солидные «садака аль-джария» (пожертвование, которое непрерывно приносит пользу и награду её хозяину, даже после его смерти…).
Поэтому благословение Всевышнего к тем самым молодым мусульманам никогда не иссякнет. В конце речи имам традиционно произнёс слова восхваления Создателю миров: «Аллаху Акбар!».
После завершения коллективной пятничной молитвы мужчины начали вставать, продолжая благодарить Аллаха. Ильдар подошёл к родственнику, поздоровался и попросил пять минут для разговора. Мустафа кивнул, ответил, что сейчас разберётся с текущими делами уммы (общины) и вызовет племянника в кабинет. Пусть ждёт во дворе мечети…
На улице разведчик так задумался над проповедью дяди, с чего это вдруг имам решил пооткровенничать с народом о пожертвованных деньгах, что не сразу услышал, как его окликнула тётя.
Женщина в бежевом пальто и подаренном платке стояла в окружении молоденьких мусульманок у неработающего фонтана и звала племянника. Видимо сегодня аншлаг из-за звезды городского масштаба. Девчата явно появились в мечети с единственной целью – поглазеть на племянника главного имама города…» (продолжение - https://dzen.ru/a/Z1gZNdc8MXVHIOqb)
P.S. Сообщаю для новых читателей, что с самым началом истории можно ознакомиться здесь: https://dzen.ru/a/ZcjNyk75bG3jixtL
