Глубокой ночью звякнул замок в двери. Милиционеры притаились в засаде. Неожиданно кто-то чихнул. Пришелец мгновенно выбежал из столовой и бросился в темноту за здание. Леонид побежал за ним. Но ночь была тёмная, двор заставлен ящиками и досками. Найти преступника не удалось.
Глава 169
После работы Фрося поговорила с заведующей и отпросилась до понедельника. В дни, когда не было посудомойки, работали обе официантки. Одна мыла посуду, вторая работала в зале. Естественно, за это они получали доплату, поэтому не отказывались.
Леонид серьёзно взялся за дело. Договорился с заведующей, что ночью устроит засаду. Днём, при постоянно курсирующем по кухне поваре и при посудомойке вредитель не появится. Свои чёрные дела он делает ночью, когда в здании никого нет.
- Скажите, где у вас хранится ключ от столовой? – спросил он заведующую.
- Ключей у нас два. Один у меня. Я всегда его ношу с собой. Второй ключ у повара. Иногда он приходит очень рано и открывает дверь своим ключом.
- Ясно. Кто кроме вас двоих может попасть в столовую?
- Да кто угодно. Иногда наш повар заканчивает раньше и уходит домой. Свой ключ он оставляет девочкам-официанткам. Они уходят, а ключ кладут под кирпич около порога. Повар утром приходит и открывает дверь.
- Значит, войти может тот, кто знает, где лежит ключ. Но он там лежит не всегда, - сделал вывод Леонид. – Официантки могут сказать кому-нибудь о ключе?
- Не знаю. Могут, наверное. Это же не государственная тайна, - усмехнулась заведующая.
- Так могут зайти, насыпать отравы в крупу, в муку, куда угодно и ваши работники своими руками отравят сотню лётчиков, - сердито сверкнул глазами Леонид.
- Да что Вы меня пугаете?! Всё было нормально, пока Ефросинья не пришла на работу.
Начало здесь
Глава 168 здесь
- Вот и мне показалось, что все происшествия направлены против неё. Давайте мне Ваш ключ, я приеду ночью и устрою засаду. Возьмёте ключ у повара и скажете, что оставите его под кирпичом. Свой где-то задевали. Я сейчас съезжу в отдел, возьму подмогу и вернусь. Да, оставьте открытым окно в подсобке. Влезем через окно, чтобы никто нас не видел.
- Зачем такие трудности? Я буду здесь. Стукнете в окошко моего кабинета, и я впущу вас.
- Так никакой засады не получится. Нас могут увидеть и растрезвонить на весь городок. Делаем так, как я сказал и пусть всё у нас получится. А если преступник следит за зданием? Тогда точно мы его спугнём, если пойдём через дверь. Тем более, что там у вас лампочка висит.
- Я не могу понять, почему диверсант работает против Фроси. Кто она такая? Кому она нужна? – задала вопрос заведующая.
- Поймаем преступника, и узнаем, для чего он всё это делает. Я даже представить не могу, кто здесь бывает и зачем.
***
Глубокой ночью звякнул замок в двери. Милиционеры притаились в засаде. Неожиданно кто-то чихнул. Пришелец мгновенно выбежал из столовой и бросился в темноту за здание. Леонид побежал за ним. Но ночь была тёмная, двор заставлен ящиками и досками. Найти преступника не удалось.
Молодой милиционер, чихнувший и выдавший засаду, ещё долго чихал. Он стал за занавеску. Пыль попала в нос. Леонид собирался отругать его, но, увидев красные слезящиеся глаза и распухший нос, передумал. Парень и так пострадал.
Валентин собирался поджечь столовую, оставив неопровержимые доказательства, что это сделала Фрося. За пазухой он принёс небольшой факел, сделанный из Фросиного шарфа, который выкрала для него Дашка. Но планы нарушили милиционеры. Он видел всех троих, притаившись за штабелем досок. Видел и того, кто выдал засаду. Парень чихал, сморкался и пытался оправдываться.
- Молодец! – ликовал в душе Валентин. – спас меня от тюрьмы. Всё равно Фроська будет моей. Хоть один раз, но я её заполучу. Она ответит мне за ту пощёчину в бане. Я ничего не забыл, - и он начал строить новый план мести.
Буквально на следующий день в столовой поменяли замки, и заведующая приняла на работу двух сторожей. Слова милиционера о том, что могут отравить продукты, глубоко запали ей в душу. Пришлось обратиться к начальнику гарнизона. В общем, всё устроилось, как нельзя лучше. Теперь ночью столовая была под охраной.
Фрося продолжала работать. Она с улыбкой вспоминала свой первый рабочий день, когда валилась с ног от усталости. Сейчас свою работу она выполняла играючи, ещё успевала начистить большую кастрюлю картошки. Повар за это оставлял в кастрюлях хорошие порции каши. Фрося перед мытьём вычищала кашу и делилась с Любой. Дашка наглым образом набирала себе в небольшие коробки еду прямо на кухне. Брала не всё подряд, а только самое вкусное.
***
Командировка у Семёна заканчивалась. Оставалось ещё 3 дня. Неожиданно его вызвал начальник лётной школы, поблагодарил за работу и вручил документы об окончании командировки.
- Семён Павлович, благодарю за службу. Отправляйтесь завтра с утра домой. Поступил приказ всех выпускников завтра в срочном порядке перебросить на новую точку. С ними полетит политрук, я останусь здесь до особого распоряжения. Надеюсь, ещё встретимся, - подполковник пожал руку Семёна, обнял, похлопал по плечу и они расстались.
Семён пришёл в свою комнату, собрал вещи в чемоданчик, уложил туда конспекты. Осмотрелся, ничего ли не забыл. Нет.
Резкий стук в дверь прервал его размышления. Подошёл. Открыл дверь. На пороге стоял, покачиваясь, политрук.
-Ну, что, старлей, гостя примешь? – сказал заплетающимся языком, а глаза были трезвые и сверлили Семёна, как 2 буравчика.
В одной руке у политрука была начатая бутылка водки, другой он опирался о косяк.
- Проходите, товарищ майор. Только у меня нет ни стаканов, ни закуски.
- А если поискать? – спросил майор и сел к столу.- Рад, наверное, что вырвался из моих лап живым? А я вот отбываю в дальний край. Ты помог, что ли?
Семён посмотрел в глаза майора и отрицательно покачал головой.
- Знаю. Всегда говоришь только правду, поэтому и пришёл спросить. Значит, не ты, - майор запрокинул голову и вылил себе в рот сразу половину бутылки. – Пить со мной не желаешь. Но я рад, что ты настоящий лётчик, а не доносчик.
Политрук встал и твёрдым шагом вышел из комнаты. Далеко не ушёл. Упал в коридоре. Курсанты подхватили майора под руки и отвели в кабинет, где он и жил. Уложили на диван и осторожно ушли. С этим человеком им предстояло осваиваться на новом месте.
***
Семён прилетел в Ростов в начале июля. Отчитался о проделанной работе, получил неделю увольнения и на машине командира был доставлен в общежитие. Фроси дома не было. Сбегал в баню и пошёл в столовую. Смешался с группой знакомых офицеров и вошёл внутрь. Сел к столу. Фроси нигде не было видно. Официантка тоже не показывалась.
Подошёл к окошку повара и заказал себе обед. Забрал и отнёс на стол. Ложки не было. Пошёл к окошку посудомоечной.
- Девушка, помогите моему горю, - обратился к Фросе, стоявшей спиной и смотревшей в окошко. – Ложку дайте!
При первых звуках голоса Фрося дёрнулась, обернулась и взвизгнула:
- Сеня, Сенечка вернулся.
В зале мгновенно стало тихо. Фрося пробежала через кухню и повисла на шее мужа.
Семён обнял её и прижал к себе. Десятки глаз наблюдали за встречей. Среди посетителей был и Валентин. Он смачно выругался, бросил ложку и выбежал из столовой. Сегодня он планировал выкрасть Фросю после работы, увезти за город и делать там с нею всё, что ему заблагорассудится. А в конце убить, чтобы не досталась никому. Он уже всё обдумал, но Семён, этот правдолюб, вернулся раньше.
На вопль из кабинета прибежали заведующая с официанткой. Было решено отпустить Фросю немедленно, накормив обедом. Фрося не могла есть. Ей казалось, что все посетители смотрят на неё. Посмеиваются и перемигиваются, осуждают. Стало стыдно за свои красные распаренные руки, за фартук и платок на голове.
Фрося думала, что все только и говорят о ней, о жене лётчика, работающей посудомойкой. Было очень стыдно. Незаметно сняла фартук, платок снимать не стала. Волосы были мокрые и слипшиеся.
Семён ел с аппетитом, потому что проголодался. Фрося же и крошки в рот не положила. Она сидела, потупившись, и только иногда исподлобья посматривала на мужа и на посетителей.
Домой шли, взявшись за руки. Семён несколько раз мимолётно поцеловал жену. Она смущалась и отворачивалась. Муж ласково улыбался.
В комнате они, не сговариваясь, сбросили одежду и прижались друг к другу. Стояли обнявшись, каждой клеточкой кожи ощущая близость. Поцелуи и шёпот сменились сладостными стонами. Влюблённым было хорошо вместе.
На следующий день Фрося написала заявление на увольнение. Логические доводы Семёна помогли ей оставить работу. А ещё и то, что она сама почувствовала стыд за себя там, за обедом в столовой.