Код русского

Недавно я ездил в Нижний Новгород на презентацию альманаха, «Русское Междуречье» где опубликованы две мои старенькие (но хорошие) статьи. Когда решали, где остановиться, мой товарищ и редактор альманаха Толя Абрашкин предложил остановиться у него в квартире-кабинете. Вариант хороший при нынешних ценах в гостиницах. Однако мой поезд прибывал в 5.30, а подготовка к презентации городского масштаба – процесс сложный и нервный. Как, встретив меня так рано, он потом проведет весь день? Неловко. Выразил такое сомнение.

- Я нормальный парень – написал Анатолий, - встану, встречу.

Выражение запомнилось и долго вертелось в голове. В конце концов, я понял, что мне будто свыше пришло высочайшее пояснение, так сказать, русского вопроса, русской темы.

Что такое русская загадочная душа? Что такое русская духовность? И прочие загадки, коими мается та часть западных мыслителей, которые не оттачивают остроумие в насмешках над русскими или обдумывает планы их уничтожения, а пытается понять в русском народе хоть что-то.

Сами мы знаем, что нет в наших душах ничего загадочного. Отборный русский мат в обиходе почти каждого ставит под вопрос и странно-возвышенное понятие «духовность» в отношении наших мужиков и баб. И при этом мы прекрасно понимаем, что отличаемся от наших бледнолицых собратьев, да и не-бледнолицых тоже. Чем же?

Абрашкин подсказал, не ведая, что творит. Ну, то есть передал с небесных высей…

В русском человеке, как бы сейчас сказали, зашит ген нормальности. Нормальности во всем – в поведении, в мышлении, в отношении к другим людям, к самим себе, к жизни.

Тема эта сложная, достойная книги. Распаляться не стану. Уже и сама мысль – подарок. А как доказать – может попробовать каждый.

Ну вот мы же не поддаемся на «голубую» мировую повестку. И не боимся педиков называть педиками. Нет в нас грамма толерантности, которая, кстати, говоря есть терпимость (ненавижу, но терплю). Нам не надо терпеть еврея, кавказца, узбека, если тот нормальный. Сойдет за своего.

Наши тетки не борются за свою независимость. Во-первых, потому что и так свободны, а во-вторых, на фига это им надо - без мужиков-то?

Мы своих совершеннолетних детей не бросим, если у них проблемы. А стариков не вышвырнем в приют, потому что те вышли из ума.

Наши совершившие подвиг бойцы не выпячивают грудь подобно англо-саксонским выскочкам, а потупив глаза, промямлят чего-нибудь типа: «да ничего особенного, любой бы так сделал».

Только у нас актуально «сам погибай, а товарищей выручай» или «своих не бросаем».

Можно вспоминать бесконечно. Но тут не конвейер и не поточная линия воспроизводить и множить подобное, и потому на этом закончим.