Каролине помогли родители. Они взяли на себя уход за ребёнком. Из них вышли замечательные бабушка с дедушкой. А родители Владимира от силы пару раз к ним приехали. Странные какие-то. Она не могла их понять.
Иногда Каролина всматривалась в лицо дочери, но видела в ней черты как Дэна, так и Владимира. Бесполезное занятие.
После смерти родителей Каролина окончательно сломалась. У неё началась депрессия. Владимир занимался бизнесом, поэтому для Ксюши отыскали хорошую няню. А потом ещё одну, вторую, третью. И так до бесконечности.
Только в прошлом году Каролина вновь почувствовала вкус к жизни. Когда записалась на теннис и встретила Макара. Он покорил её своей жизнерадостностью и простым отношением к жизни. С ним она была настоящей. И когда Владимир застал их в ресторане, Каролина почувствовала облегчение. Скоро этот брак закончится. Она ни одного дня не была счастливой. Родители тоже ошибаются.
— И ты не скучаешь по дочери? — в который уже раз спрашивал Макар.
— Нет, — честно отвечала Каролина. Перед ним она не хотела притворяться.
Они отдыхали на Бали уже больше месяца, и это были самые прекрасные и беззаботные дни в её жизни. Вот только Макар всё больше и больше занудничал.
— Ты же её мама, ты не можешь пропустить день рождения Ксюши, — качал головой Макар.
— Я не самая идеальная мама в мире.
— Да, но ты можешь всё исправить. Дочь должна жить с мамой.
— С Владимиром ей будет лучше. Он хороший отец, да и человек неплохой. Просто у нас не сложилось.
— Нет, Каро, это неправильно.
— Да почему тебя так волнует чужой ребёнок? — вспылила Каролина. Она искренне не понимала, какое Макару дело до Ксюши.
— Я знаю, каково это — быть брошенным ребёнком, — ответил он спустя долгую паузу. — Никто не должен чувствовать подобное. Это уничтожает.
— Тебя бросили?
— Да. Я вырос в детдоме, но маму свою помню. Она не захотела меня воспитывать…
— Макар, боже, я ведь не знала, — Каролина обнимала его, целовала, гладила, просила за что-то прощения. Она очень его любила.
Ради него она станет лучше. Изменится. Докажет и ему, и себе, и погибшим родителям, что она может быть самой лучшей мамой в мире.
Но всё пошло не по плану. Каролину раздражала няня Виктория, на которую заглядывался Владимир. Нет, дело было не в ревности. Просто муж никогда не смотрел на неё с таким же восхищением. Это задевало. Она ведь лучшая девушка в мире, самая красивая, умная и талантливая.
Ксюша тоже раздражала её своими просьбами, странными предложениями, неуместным смехом, болтливостью, детским ребячеством. Но Каролина пыталась переступить через себя. Делала всё возможное. Она всерьёз хотела забрать дочь. Макар так этого ждал!
Однако с каждым днём её решимость таяла. Но Каролина не сдавалась, даже позвала Ксюшу к себе на пару недель. Владимир согласился только на выходные. Что ж, и этого будет достаточно.
Макар вернулся в свою квартиру, ему пока рано знакомиться с Ксюшей. Без него Каролина чувствовала свою ничтожность. Она старательно примеряла на себя образ хорошей матери, но он трещал по швам и вскоре обещал лопнуть.
— Мам, а на Бали очень красиво? — спросила Ксюша на второй день проживания.
— Да. Безумно. Я думаю туда вернуться, — ответила Каролина. И восторг опьянил её моментально. Она может вернуться на остров вместе с Макаром. А всё это забудет как страшный сон.
— Так ты снова уедешь? — загрустила дочка.
— Пока не знаю. Но это вполне возможно. Здесь мне тесно, Ксюш.
Девочка ничего не ответила. А спустя пару часов примчалась к Каролине и весело спросила:
— А я могу пожить у тебя ещё неделю? Мы столько всего не сделали!
Каролина согласилась. Она сцепила зубы и снова боролась за своё будущее. Водила Ксюша по развлекательным местам, смотрела с ней мультфильмы, помогала делать незамысловатые уроки и даже хвалила откровенно посредственные рисунки дочери. Ну вот кто одежду раскрашивает в кислотные цвета, а в фигуре не соблюдает пропорции? Безвкусица какая-то.
Когда пришло извещение о разводе, Каролина заплакала. В тот момент она ясно поняла, что не будет обращаться в суд. Она не хочет, чтобы Ксюша осталась с ней. Ребёнок должен жить в любви.
Макару она боялась об этом сказать. Тянула до последнего, даже перед ним играла роль той, кем не является. А через неделю Ксюша сказала, что у них есть ещё два-три дня, чтобы посмотреть всего Гарри Поттера и покататься на велосипедах.
Второй раз в жизни Каролина рыдала в ванной, только на этот раз она включила ледяную воду. А на следующий день позвонила Владимиру и попросила забрать Ксюшу. Она больше не выдерживала. Её бесил ребёнок, бесило всё, что связано с материнством. Надо было сделать аборт. Почему она струсила? В девятнадцать лет она была слишком глупой.
— Ничего, Ксюш, мы в следующий раз посмотрим все фильмы, которые скажешь, — успокаивала она дочку, впрочем, довольно неумело.
— Угу, — бормотала Ксюша, а потом сказала с какой-то взрослой обречённостью: — Хорошо, мам, я буду этого ждать.
С Владимиром они не разговаривали. Всё было ясно без слов. Каролина сдалась, он победил. В очередной раз она поняла, что родители в ней ошибались.
Она написала Макару, и вечером он приехал. Зашёл в дом смурной и напряжённый, на Каролину смотрел с недовольством.
— Ты всё-таки отказалась от дочки? — он даже не спрашивал, а утверждал это. Каролина согласно кивнула. — А как же суд? Ты обещала, что будешь за неё бороться.
— Я не могу.
— Почему, Каро? — с отчаянием спросил Макар. Он подошёл к неё, провёл ладонью по её волосам, а потом резко отдёрнул руку. Забылся, наверное.
— Я пыталась… Но нельзя насильно кого-то полюбить.
— О чём ты? — он сделал шаг назад.
— Я не люблю свою дочь. Как тебе такая правда? Ты, наверное, думал, что я из благородных причин оставляю Ксюшу с Владимиром? Решил, что я преувеличиваю, когда говорю, что из меня плохая мать? Нет, Макар, ты ошибался. Ты во мне ошибался… Я так и не смогла полюбить родную дочь. И знаешь, я устала чувствовать себя неправильной или сломанной. Не всем дано любить своего ребёнка. Просто об этом не принято говорить… Я поступила по-человечески. Ксюша будет жить с любящим отцом и, если я правильно понимаю, у неё скоро появится хорошая заботливая мачеха. А если бы я оставила дочь у себя, я бы её сломала...
— Нет, нет, — покачал головой Макар. Он ошарашен, у него бледное лицо и дикий взгляд. — Ребёнку всегда лучше с мамой. Ты бы смогла, Каро!
— Нет. Я себя знаю. Не смогла бы. И куда большее преступление оставлять ребёнка с собой только потому, что так принято. Потому что общество хочет, чтобы дочь жила с матерью! Чушь всё это, Макар! Даже любящие родители могут травмировать собственного ребёнка. Что уж говорить о тех, в ком нет любви и тепла?
— Ты себя оправдываешь.
— Ничуть. У меня наконец-то открылись глаза. Я всю свою жизнь притворялась. Больше не хочу, — она приблизилась к Макару и положила руку ему на плечо. Он откинул её ладонь. Этот жест вспорол ей сердце. Но она терпела. — Я люблю тебя, Макар. И с тобой не хочу играть роль. Я говорю правду. Примешь ли ты меня вот такой неидеальной? Сможешь ли понять, почему я отказалась от дочери?
Его глаза повлажнели. Он неуверенно мотнул головой.
Каролина заплакала. Она не боялась показаться жалкой и ничтожной. Больше не боялась.
— Нет, я не могу, Каро… Прости.
Он ушёл. А Каролина вместо того, чтобы рыдать и проклинать свою никчёмную жизнь, зашла в интернет и записалась к психотерапевту. Она давно хотела это сделать, но всё откладывала. Страшно узнать о себе что-то неприглядное и мерзкое. Страшно воскресить демонов, почивших в далёком прошлом.
Но сейчас ей уже не так страшно. Она устала бояться саму себя.
***
Такси останавливается возле дома, в котором живёт Лара. Я благодарю водителя и выхожу из машины. Ноги погружаются в лужу, дождь хлещет, как из ведра. Зябко, дрожь по телу бежит. Я иду к подъезду, прячусь от ливня и набираю на домофоне номер нужной квартиры.Телефон разряжен. Лишь бы Лара была дома! Сегодня у неё выходной.
— Кто здесь? — звучит из домофона.
— Это я, Лар. Впусти.
— Систер? Да, сейчас.
Короткий писк, после которого я могу открыть двери. Захожу в тёмный подъезд, поднимаюсь по лестнице. Сумка тяжёлая, надеюсь, я все вещи забрала. Не хочу возвращаться в тот проклятый дом. Никогда и ни за что.
— Систер, что случилось? — вскрикивает Лара. Тут же хватает мою руку и чуть ли не силой в квартиру затаскивает. Снимает с меня промокшую куртку, толкает в спину: — Иди в ванную, быстро! Тебе нужна горячая вода, ты вся трясёшься. Ещё воспаление лёгких подхватишь.
Из своей комнаты выглядывает удивлённый Лёва, но сестра машет ему рукой, дескать, не мешай взрослым.
— Согрейся хорошенько, потом будем чай пить, — строгим тоном произносит Лара. — Если через пятнадцать минут ты не придёшь на кухню, я ворвусь сюда без приглашения. Так что имей в виду, систер.
Я становлюсь под душ, включаю горячую воду. Кожа быстро краснеет, пар взмывает к потолку. Дрожь не проходит, кажется, это нервное. Я опустошена. Не знаю, что делать дальше. Как вернуться к старой жизни, где нет ни милой девочки Ксюши, ни сложного, но такого притягательного Владимира?
Я прикусываю кожу на руке и захожусь в беззвучных рыданиях. Случилось то, чего я больше всего боялась. Владимир меня прогнал. Поиграл в отношения, а потом бросил, даже толком не объяснившись. И в глаза мне смотреть боялся. Трус, вот он кто! Просто секс? Не было это обычным сексом, пусть кому-нибудь другому лапшу на уши вешает. Я способна различить обычное физическое желание и нечто большее.
За эту неделю мы с Владимиром очень сблизились. Проводили каждую минуту вместе, много разговаривали, засыпали в обнимку. В его глазах я видела тепло, его губы всё чаще растягивались в радостной улыбке, а его прикосновения были настолько нежными, что моё сердце пело так громко, как никогда прежде. Я поверила в наше будущее.
А он всё уничтожил.
Надеваю тёплый халат, который мне предоставила Лара, и следую на кухню. Как только я дала волю эмоциям — стало немного легче.
— Держи, — сестра протягивает мне чай. Делаю глоток. Лимон и мёд — идеальное сочетание.
— Ты обращаешься со мной, как с ребёнком. Что дальше? Бульон сваришь и в три одеяла укутаешь? — пытаюсь шутить я.
— Делать мне больше нечего! — фыркает Лара. Она садится за стол и хмурится. — Ты с Владимиром поссорилась?
— Скорее, рассталась, — киваю я. — Он меня выгнал.
— Вот же… — Лара кроет его отборным матом, некоторые слова я впервые в жизни слышу.
— Справедливо, — усмехаюсь. Сестра искренне за меня переживает, и я чувствую, как в груди разливается тепло.
— Он хоть что-то тебе объяснил?
— Не особо. Представляешь, он хотел, чтобы я продолжала работать няней Ксюши! А как это возможно после всего, что между нами было? Он либо идиот, либо хорошо им притворяется.
— Стоп, так он тебя не уволил?
— Да какая разница? — вспыхиваю я. — Владимир попросил меня покинуть его дом немедленно, потому что через несколько дней они с Ксюшей летят на море. И мои услуги ему пока не нужны. Короче, нашёл предлог, чтобы от меня избавиться. Ещё и сказал, что между нами ничего не было, только секс.
Лара тяжело вздыхает и поджимает губы. Я знаю, что за этим последует. Она скажет то, что мне не понравится.
— Давай уже, не тяни, — подгоняю её. — Руби правду-матку.
— Он ведь тебе ничего не обещал?
— Нет.
— Вы обговаривали ваши отношения? Хоть немного будущее обсуждали?
— Нет. Я боялась об этом заикнуться. Но сердцем чувствовала, что у нас всё серьёзно.
— Систер, милая, сердце иногда нас обманывает. Ты не можешь решить за другого человека, что он чувствует и чего на самом деле хочет, — мягко произносит Лара.
— Я знаю, знаю, — склоняю голову. Она права. Я размечталась, поверила в то, чего нет. Банальная история. Миллионы девушек из-за этого страдают.
— И то, что Владимир предложил тебе остаться няней… В общем, если бы он действительно хотел вычеркнуть тебя из своей жизни, то он нашёл бы новую няню. А так он словно оставил лазейку. Для вас обоих. Минимальный шанс на воссоединение, так сказать.
— Мне кажется, твоя теория притянута за уши.
— Или я хорошо знаю мужчин, — разводит руками Лара. — Если они хотят разрубить узел, они это делают без малейших сомнений. А Владимир только ножичком верёвку подрезал, однако за неё вполне можно зацепиться, чтобы не упасть.
— Боже, ну у тебя и ассоциативный ряд выстроился. Узел, ножик, верёвка, — качаю я головой. — Нет, Лар, с Владимиром всё кончено.
Глаза щиплет, а в груди так сильно ноет, что хочется кричать. Я поверила ему, поверила… Как с этим справиться? Снова моя жизнь на сто восемьдесят градусов разворачивается. Я потеряла хорошую работу, я больше не увижу Ксюшу, не поговорю с ней... А ещё у меня нет собственного жилья. В съёмной квартире остался Паша.
— Поплачь, систер, легче станет.
Лара обнимает меня, через несколько минут к нам присоединяется Лёва. Я выплёскиваю свою боль и разочарование. А потом, обессиленная, с опухшим от слёз лицом, я ложусь на диван и моментально засыпаю.
Следующие дни я занимаюсь поиском съёмного жилья. Но с этим возникают проблемы. Почти все деньги я потратила на подарки родителям, так что квартиру ищу самую простую, в отдалённом районе города.
— Живи пока у нас, — предлагает сестра. — Я на работе постоянно, Лёва в новую школу вот-вот пойдёт, а там продлёнка есть, так что ты будешь предоставлена сама себе.
Громов сдержал обещание и устроил Лёву в элитную гимназию. Я вспоминаю, как обрадовалась тогда, а Владимир махнул рукой, дескать, ничего особенного я не сделал.
Зачем он помогал Лёве, если между нами не было ничего серьёзного? Он же не альтруист. Я ничего не понимаю.
Но на предложение Лары соглашаюсь. К сожалению, я не могу позволить себе съёмную квартиру. Нужно вернуться к репетиторству, а у меня нет на это никаких сил. По утрам я просыпаюсь в слепой надежде, что наше с Владимиром расставание — это дурной сон. Я проверяю телефон в надежде, что он позвонит и попросит прощения. Но ничего из этого не происходит.
С каждым днём надежды становится всё меньше. Я ловлю на себе встревоженные взгляды Лары, сбрасываю звонки родителей и даже отказываюсь от встречи с Лилькой. Ничего не хочу. Оставьте меня все в покое.
— Систер, милая, вы так мало встречались… Ты не можешь вечно по нему тосковать, — Лара уже не знает, как меня утешить. Я целыми днями валяюсь в кровати и смотрю глупые сериалы. Они немного отвлекают от внутренней пустоты.
— Да, всего две с половиной недели, — соглашаюсь я. — Но знаешь, что самое страшное? Я ведь не только с Владимиром рассталась. А ещё и с Ксюшей… Двойную потерю очень сложно пережить.
— Так позвони Ксюше. Уверена, она будет рада тебя слышать.
— Я звонила. Абонент не может принять ваш звонок. Наверное, у неё сменился номер.
— Фигово, — вздыхает Лара.
Я нажимаю на пульт, и гостиная наполняется фальшивым смехом из очередного американского ситкома.
Спустя три недели после расставания я наконец-то беру себя в руки и выхожу на улицу. Покупаю в магазине продукты, готовлю для Лары и Лёвы вкусный ужин.
— Я смотрю, ты ожила, — удовлетворённо замечает сестра.
— Ага, пора начинать новую жизнь. Я вернусь к репетиторству, сниму однушку в спальном районе, а после нового года буду ходить на собеседования. Хочу снова работать учителем. Звучит неплохо, правда?
— Угу, — тянет сестра.
— Отстой, — произносит Лёва. — Ты так сильно переживаешь из-за этой малявки Ксюши, так сделай что-то!
— Я не могу ей дозвониться.
— Ты знаешь, где она учится. И её домашний адрес тоже знаешь. Пойди и поговори с ней, — настаивает на своём Лёва. Я рассказала ему, что скучаю по Ксюше.
— Всё не так просто.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Соловьева Анастасия