Подавляющее большинство людей, анализируя свою жизнь и свои поступки в ситуациях выбора будет настаивать, что все, что они делали и делают – это результат их свободного выбора. И раньше, до появления психологии как академической науки, так и считалось. Мало кто вообще задумывался над этим. Я – свободен – мог бы пропеть вместе с Кипеловым каждый. Постепенно, с развитием науки некоторые специалисты начали понимать, что по крайней мере, отдельные поступки детерминируются не свободой воли, а приобретенными ранее установками, программами, шаблонами поведения. И дальше – больше. Появились исследования, идеи и модели, которые объясняли отдельные аспекты человеческого поведения.
Кто же управляет нашей жизнью?
Генетика. Эгоистичный ген. Это врожденные паттерны поведения, например, страх высоты как часть инстинкта самосохранения. Вообще, инстинктов в их классическом понимании, когда в ответ на внешний или внутренний стимул запускается жестко заданная цепочка действий, у человека нет. Но есть врожденные потребности, которые соотносятся с древними областями мозга и эмоциональным поведением. Всякий раз, когда мы испытываем сильные эмоции – любовь, ненависть, наслаждение прекрасным – это можно считать работой предустановленных поведенческих программ. Они частично или полностью неосознаваемы. Это уже потом, в следующие секунды человек сможет как-то рационально объяснить свои эмоции и действия. Этот механизм, описанный еще Фрейдом, называется рационализацией. Но насколько много врожденного в нашем поведении? Да очень много. Показатель широты охвата – эмоции. Их можно считать маркерами проявлений врожденных стремлений.
Далее в процессе жизни каждый из нас получает свой набор условных рефлексов. Иван Петрович Павлов, русский и советский ученый, открыл для науки условные и безусловные рефлексы и стал основателем науки о высшей нервной деятельности. Свою гипотезу он проверял в серии экспериментов на собаках. Эти эксперименты по физиологии пищеварения произвели революцию в науке, а автору принесли нобелевскую премию. Для изучения пищеварения необходимо было получить фистулу – трубку, по которой вытекал бы пищеварительный сок желудка. На рубеже 19 и 20 века Павлову это удалось, и он приступил к главной последовательности опытов. Собаке одновременно подавался световой сигнал и корм. У собаки выделялся и стекал желудочный сок. Чуть позже подачу корма отменили, подавался только световой сигнал. Павлов увидел, что и в этом случае выделялся желудочный сок как реакция на стимул – свет. Так были открыты условные рефлексы. Можно связать почти любой стимул с нужной реакцией и эта связь жестко закрепляется в поведении животного. Открытие рефлексов дало нам много возможностей – дрессировка животных, целенаправленное изменение их поведения, выведение специальных пород собак. Впоследствии оказалось, что и человеческая психика работает по такому же принципу: у человека точно также формируются условные рефлексы.
Этологи выделяют еще импринтирование или импринтинг – впечатывание, запечатление какого-то важного выбора, который потом на всю оставшуюся жизнь (если, конечно, в силу чрезвычайно сильного воздействия не произойдет реимпринтирование) закрепляют тип поведения. Обычно это происходит в периоды т.н. импринтной уязвимости, когда нервная система готова к восприятию именно таких сигналов из внешнего мира. Ключевой возраст для импринтинга – от рождения до пяти лет. Но и потом, в момент, например, полового созревания случается выбор типа поведения на всю дальнейшую жизнь. В раннем детском возрасте формируется степень доминантности/подчиненности, открытость или закрытость для внешнего мира. Импринтинг, в отличие от условных рефлексов не требует положительного или отрицательного подкрепления. Почти все наши базовые личностные характеристики так или иначе связаны с соответствующими импринтами. Тимоти Лири выделил 4 уровня импринтирования: оральный, территориально-эмоциональный, семантический и социополовой.
Жизненный сценарий – это бессознательный план жизни, сформированный под влиянием родителей или других близких людей в моменты готовности мозга и сознания. Как считается, ребенок воспринимает большое количество информации в своем окружении, которая выстраивается в тот или иной сценарий. И эта установившаяся программа всегда будет в приоритете. Человек будет бессознательно стремиться выполнить сценарий. Большинство сценариев настроено на вполне определенный финал. Например в сценарии «Сизиф» будет неизбежно повторяться какое-то глобальное для человека фиаско. Чем бы он не занимался, в какой бы области не специализировался – все повторяется через какой-то большой промежуток времени. Сценариев много, однако Берн выделил три основных, которые лежат в основе всех известных. Это сценарий Победителя. Человек ставит четкие и ясные цели и добивается их. Побежденный: человек ставит четкие цели, но не достигает их и меняет свою жизнь в худшую сторону. И непобедитель – тот кто не ставит целей, а сохраняет то, что есть на одном уровне.
Еще один тип несвободного поведения - Игры, в которые мы играем. Не в смысле детские игры. Берн определил игру как вид общения, который а) имеет скрытый уровень и б) оканчивается выигрышем для кого-то, а для кого-то проигрышем. Игры настолько широко встречаются, что мы их не замечаем, подобно тому, как рыба не замечает воды. Одна из самых частых игр в кампании: «Почему бы вам не… Да, но..». Допустим, я озвучиваю некую проблему: лишний вес, не могу от него избавиться. Другие начинают давать советы разной степени обоснованности. – Начни ходить в тренажерный зал. Я отвечаю: я бы пошел, но у меня совсем нет времени, да и абонемент стоит дорого.. Другой скажет: диета. И я отвечу: По работе мне нужно присутствовать на встречах, банкетах и т.д.. Смысл здесь не в том, чтобы принять советы, а в том, чтобы их отвергнуть. Когда сказать уже больше нечего, человек, начавший игру ощущает выигрыш: его никто не убедил! Еще одна очень широко распространенная игра – Алкоголик. Там есть четкая ролевая структура: Преследователь – Спаситель – Жертва – Посредник – Простак. Всего описано около 120 игр. Почти все негативное социальное взаимодействие укладывается в систему пересекающихся игр.
В физиологии и нейрофизиологии вопрос о свободе воли привел к одному любопытному эксперименту Либита, который он осуществил в 1983 году. Он проводил измерения потенциала готовности при помощи осциллографа. Испытуемым предлагался круглый экран наподобие циферблата, на котором бегала по кругу световая точка с большой скоростью. К руке испытуемого крепились электроды. Затем он должен был следить взглядом за точкой и одновременно отслеживать, когда у него появится желание сделать какое-то произвольное действие, например, согнуть запястье. Необходимо было запомнить положение точки на экране в этот момент.
При этом испытуемых предупредили, что желание должно было возникнуть спонтанно. Не нужно было сознательно вызывать его или планировать. Время сокращения мышц руки фиксировалось с помощью электромиограммы. Для мониторинга активности мозга использовалась электроэнцефалограмма (ЭЭГ). Затем сравнивалось время появления намерения пошевелить рукой, данные электромиограммы и потенциал готовности.
Оказалось, что:
1. Первым появлялся потенциал готовности.
2. Через 350 мс принималось сознательное решение пошевелить рукой.
3. Еще через 100 мс фиксировался сигнал от мышц кисти.
Это означало, что потенциал готовности возникает на полсекунды раньше, чем мозг принимает сознательное решение о действии. По словам самого Либета, из опыта следует, что «все быстрые решения мы принимаем неосознанно». Означает ли это, что мозг уже принял решение еще до того, как мы его «сознательно» приняли? Все указывает на это. Правда, остается еще «зазор» в 100 миллисекунд между появлением желания и движением рукой. Однако вывод однозначен: мозг опережает сознательное желание на полсекунды и нам достается уже готовый выбор.
Еще один – менее строгий и в большей степени психологический эксперимент, показывающий, что мы действуем несвободно - Эксперимент Вегенера
Профессор психологии Гарвардского университета Дэниел Вегнер собрал студентов-добровольцев и разделил их на две группы. Предметом мыслей был выбран белый медведь. Вегнер признался, что выбор белого медведя был обусловлен тем, что он прочитал книгу Льва Толстого «Воспоминания», где нашел довольно интересный фрагмент, почти точно описывающий данный эксперимент. Первой группе студентов дали задание думать о белом медведе. Второй группе думать о белом медведе запрещалось. Каждый раз, когда в голове испытуемых возникали мысли о животном, они должны были нажимать на кнопку звонка. По результатам эксперимента, медведь возникал в их сознании чаще одного раза в минуту. Выяснилось, что запрет только побуждал мозг студентов думать исключительно о запрещенном предмете. Попытка контролировать мыслительный процесс, особенно в состоянии стресса или при внешних помехах, делала запретную мысль особенно навязчивой. У участников первой группы такого не наблюдалось. Попытку контроля над контролем (не тавтология, а другой уровень) мыслей назвали ироническим эффектом. Подробное изучение доказало наличие иронического эффекта во многих областях человеческой жизни. Так, те, кто пытаются заставить себя почувствовать себя счастливыми, чувствуют себя несчастными, а те, кто пытаются почувствовать себя несчастными, выглядят довольно бодро. Те, кто в состоянии стресса пытаются расслабиться, чувствуют себя напряженно. Иронический эффект возникает и при старательных попытках уснуть. Люди, которым настоятельно рекомендовалось как можно быстрее заснуть, засыпали дольше, чем те, кто не старался заснуть. Люди, которые старательно контролируют калорийность пищи, чтобы похудеть, набирают больше веса, чем те, кто этого не делает.
Вот еще и поговорка из этой оперы: Хочешь мира – готовься к войне!
Еще одно применение этого эффекта: хотите кого-то заставить сделать что-то – запретите ему это делать! И ему сразу же захочется этого. Михаил Литвак описывал случай, когда юноша и девушка никак не могли уединиться дома, потому что младший брат все время мешал им. Он никак не хотел пойти погулять с другими ребятами на улицу. И тогда они запретили ему гулять. Ему тот час же страшно захотелось на улицу, и он покинул квартиру. Помните, когда была самоизляция в 2020 – нам всем фактически запрещали выходить на улицу. Вот именно тогда очень многие вдруг начали заниматься бегом, ходьбой, выходили (с осторожностью, конечно) гулять в парки и за город.
Подобный эффект объясняет Теория психологического сопротивления - Она предполагает, что у людей есть врожденная потребность в свободе, и что когда их автономия оказывается под угрозой, они испытывают эмоциональное возбуждение – реактивность. И возникает потребность сделать наоборот.
Еще один вид зависимого поведения - эффект Пигмалиона. Только не урони! - Кричит мать своей дочери в ресторане, когда видит, как дочь, недавно устроившаяся официанткой, несет заказ. И что происходит дальше? Вот если бы вы были режиссером фильма, а это – одна из сцен? Правильно! Она спотыкается и роняет поднос.. Упс.. печалька.
Само сбывающиеся пророчества. Почему они происходят? Как это работает? Когда человек ожидает чего-то, ждет реализации пророчества, то само это ожидание определяет его действия таким образом, что это сбывается. Психолог Роберт Розенталь назвал это эффектом Пигмалиона, персонажа древнегреческой мифологии.
В 1986 г. Ребекка Кёртис и Ким Миллер поставили эксперимент, показывающий действие этого эффекта. Группу студентов колледжа разбили на пары по полу. Нужно сказать, что никто из группы не был знаком друг с другом. В каждой паре одному студенту сообщалась секретная информация: что он нравится или не нравится партнерше. После этого экспериментаторы давали возможность парам встретиться и поговорить друг с другом. Как и ожидалось, те студенты, которые считали, что нравятся партнеру, вели себя приятнее по отношению к другому: они были откровеннее, меньше высказывали недовольства и несогласия с другим. И, естественно, опрос показал, что те студенты, которые считали, что они нравятся партнеру, действительно нравились им больше.
Все это показывает нам связанное поведение – поведение, привязанное к другому субъекту или объекту. А теперь задумаемся: действительно ли мы свободны от ограничений, накладываемых нашим мозгом, от сформированных когда-то условных рефлексов, от импринтов, направляющих наши устремления? Свободны ли мы от жизненного сценария, никогда не играем в социальные игры? Некоторые исследовали утверждают, что наше поведение на 80% предопределено и только на 20 свободно. Так это или нет – сложно сказать.
Одно можно ответить наверняка. Есть два крайних утверждения, которые будут заведомо неверны. Первое: «Человек абсолютно свободен во всех своих поступках и может сам определять и конструировать свою судьбу». И второе – «Человек совершенно не свободен в своих мыслях и поступках, являясь неким биороботом, выполняющим программы различного уровня вложенности».
Как всегда, истина где-то посередине. Безусловно, какая-то часть наших решений навязана нам нашим программным обеспечением, устанавливаемым в течение жизни. Но, вместе с тем, у нас есть интеллект и воля, чтобы, разобраться в этом и, хотя бы иногда делать рациональный и осознанный конструктивный выбор.