Младенец рождается без знаний о себе. У него нет при рождении даже способности осознавать собственное тело. Что-то ребёнок впоследствии способен узнать о себе сам, сначала, однажды заметив свою руку, затем — ногу, потом, сначала так же случайно, обнаружив, что рукой можно схватить погремушку, а можно эту же руку погрызть, пока ещё беззубым ртом... Что-то возможно узнать только через взаимодействие со средой, в том числе — с другими людьми.
Если ребёнка, пока он ещё маленький, не видят, этому ребёнку неоткуда узнать себя. Если повезёт, по мере взросления будут постепенно появляться те, кто будут воспринимать не только объектно, те, кто будут позволять увидеть, какой отпечаток оставляет на них взаимодействие с этим ребёнком. Хоть что-то всегда лучше, чем ничего. Но если отражённости другими недостаточно, образ себя будет слишком невнятным. А если отражать одни и те же люди будут слишком противоречиво: сегодня в ответ на своё действие ребёнок будет видеть одну реакцию, а завтра в ответ на то же действие тот же человек отреагирует прямо противоположным образом, — тогда образ себя у ребёнка будет диффузным и требующим подтверждения от других. Если отражение получают только определённые качества, образ себя формируется урезанным и однобоким. Если ребёнка не отражают, как человека, но при этом чаще не игнорируют, а используют, как объект, подстраивая под себя, но игнорируя при этом любые его переживания, образ себя у ребёнка будет подменён набором полезных функций, воспринимать себя он будет, как инструмент, как объект.
Если человек выжил и не оказался при этом в психиатрической клинике, а как-то, но вписывается в социум, значит, хоть сколько-то, но его отражали, хоть в какой-то степени, но воспринимали не только объектно, но и субъектно. Но сколько-то — не значит, что достаточно не только для выживания. И чем более недостаточно, тем сильнее будет ощущение внутренней пустоты, собственной фрагментированности, непонимание, каков он, помимо набора функций. При этом замечать себя самостоятельно, хотя бы в той степени, в которой это возможно, часто тоже нельзя, даже наоборот — требуется игнорировать свои ощущения, чувства, потребности.
Часто такие люди интуитивно пытаются добрать недополученное в детстве — ищут замеченности, увиденности. Для такого человека если его не видят, значит, его нет. Быть видимым очень важно. Беда в том, что не имея достаточного опыта быть увиденным и отражённым, такой человек не всегда способен по-настоящему увидеть другого, а значит, оказывается лишён возможности понять, точно ли он видим другим. Если же при этом такой человек очень хорошо освоил способ воспринимать себя, как очень нужный, местами даже незаменимый для других объект, если он прекрасно прокачал какие-то свои части, ему будет одновременно и хотеться быть увиденным настоящим, и очень страшно быть разоблачённым в неидеальности.
Такой вот коктейль: крайне нуждаюсь в том, чтобы меня видели, но одновременно боюсь, что увидят меня, а не мой образ, сложенный из набора функций, а также не могу по-настоящему увидеть других, чтобы понять, видим ли я для них.
Положение человека похоже на замкнутый круг и может восприниматься безнадёжным. Но выход из этого бега по кругу есть. Выход в том, чтобы для начала лучше научиться строить образ себя, опираясь на собственный ресурс — на своё тело. Ведь образ себя складывается не только через возможность увидеть своё отражение, разглядеть те отпечатки, которые ты оставляешь на среде, на других людях, но и через навык замечать собственное тело и его реакции, через обращение своего внимания на то, какие отпечатки оставляет на тебе среда, люди, как отражается на тебе то или иное взаимодействие со средой, с человеком. Тело — это то, чему можно доверять, это основная опора.
По мере накопления опыта распознавания себя, который возможно получить, без взгляда другого, растёт способность лучше видеть других и лучше видеть свою реакцию на внимание другого, различать, какого рода внимания хочется, каким хочется, чтобы видели, когда. Становится возможным получить внимание, увиденность другим и какое-то время обходиться без внимания к себе. Исчезает связка о том, что если тебя не видят, значит, тебя и нет, если она была. И чем дальше, тем легче накапливается опыт увиденности и отражённости другим, тем легче замечать других и тот факт, что другие тебя видят, и тем легче достраивается образ себя, и так до тех пор, пока в какой-то момент на месте дыры внутри не появляется знание о себе, способность бережно к себе относиться, с появлением которых исчезает критически важная потребность в ком-то другом.
