Погода стояла по-летнему жаркая и безветренная. Фрося попросила Семёна вынести матрасы, подушки и одеяла на улицу. Нужно было просушить постельное. Хорошо, что хоть клопы в этот раз не беспокоили. И вообще в хатке было в этот раз на удивление чисто. На земляном полу лежали тряпичные коврики. Да и пахло не мочой, а приятной свежестью.
Глава 181
Таисия ловко пролезла в дыру в заборе у сестры и забарабанила палкой в раму:
- Ксенька, Катька! Видчиняйте (открывайте) двэри. Та скорийше!
- Чо случилося? – спросила Катя, распахивая дверь – Тётя, пожар, что ли?
- Ны якого пожару. Витька твий дома?
- Спыть уже. Наморывся. А чо такэ?
- Машину Сэмэна надо с рывчака вытягты. Зарюхался!
- О, так у вас гости! – воскликнула племянница. – А дэшь зарюхався? Ось тутычки, быля колхозу?
- Та ни, биля саду, - ответила Таисия.
- Счас, я ёго позву, - сказала племянница и захлопнула дверь прямо перед носом Таисии, ещё и на крючок накинула.
Таисия махнула рукой и забормотала:
- Счас, счас цену обсудять. Готовы тётку ободрать, як лыпку. А ось у ных получица, - Таисия сложила известную комбинацию из трёх пальцев и покрутила ею у себя перед носом.
Спустилась с крыльца и подошла к калитке. Распутала проволоку и подозвала зятя:
- Счас концерт буду показувать. Мовчи и слова ны кажи. Поняв?
Только стукнула дверь, Таисия заговорила:
- Сенька, счас пидэмо до прыцидателя колхозу. Вин трахтир дасть. Витька заморыный, спыть вжэ. Ны хочу я булгачить (беспокоить) пацана.
- Тётя Таиса, Витька вжэ встав, - крикнула Катя. – Счас одягнэца. Чого вам дэсь ходыть? Трахтир у нёго в огороди стоить, за хатой.
Вскоре мужчины уехали на тракторе за станицу, а Таисия пошла домой. Нужно было поговорить с дочкой. Что-то совсем неважно выглядела Фрося.
Таисия пришла, отстранила дочь от плиты:
- Сидай, рассказуй, чо происходить?
- Дорога дальняя, замучилась я. А тут ещё понос. Сметаны сегодня утром наелась.
- От дура! – воскликнула Таисия. – Знаишь же, что в дорогу надо голодняка йихать.
- Захотелось…
- Ты бырэминая? – спросила мать.
- Ага, - кивнула головой Фрося и смущённо опустила голову.
- Молодец зятёк. Вот за цэ я його и люблю. Зробыв ляльку. Колы рожать?
- Где-то весной. Месяц только.
- Бэрэжи дытыну. Тяжёлого ны пиднымай. Я двоих пацанчикив потэряла у молодости. До сих пор простыть того соби ны могу. Мотька, твоя систра, утопыла пацанив. Бэзлабырна була, на воз поклала дитэй, та чэрис Лабу попэрлася, така и йе. Жорку посадылы, а вона опять бырэминая. Ходэ, як свыня поросна. Идэ и отвыртае морду от мэнэ. Погана матэ. Казала, ны ходы замиж за казака. Так не. Попэрлася. Дура.
Фрося слушала мать и понимала, что Таисия хоть и сердится на Мотю, а всё равно жалеет старшую дочь.
Следующие слова стали подтверждением её мыслей.
- Я ны знаю, чо там случилося у прошлый рас, чо Мотька вас и у хату ны пустыла, но цэй рас сходить до неи. Провидайтэ. Гостынцив понэсить. А грошив ны давайтэ. А то ще найдуца доброхоты, донос напышуть. Сенька ни за що пострадае. Жорка-то враг народа. Цэ тоби ны халам-балам.
***
Через час Семён приехал на машине и поставил её во дворе у соседки.
Перенёс вещи. Фрося этот раз привезла много своих вещей, ставших ей маленькими. Выставил канистры.
- Сенька, кажи, сколько той крахобор грошив узяв? – спросила тёща.
- Не взял ничего. Катя сказала, что в гости придут, - ответил Семён.
- Ну, ты дывысь, яки настырни. У гости воны прыпруца. Чтоб их тута накормылы и напоилы. Завтра рубчик им отнысу, хай удавлюца, а суды ны пустю.
- Мамаша, вот три рубля. Отдайте и не жадничайте. Виктор молодец. Машину не помял и не поцарапал. Всё хорошо. Там ведь я был виноват. Зазевался и в канаву заехал.
Поужинали. После отвара коры Фросе стало легче. Заглянула на огонёк соседка.
- Здравствуйте, гости дорогие! А мы заждались. Смотрю, машина во дворе стоить, - Груня обняла Фросю и расцеловала. – Какая ж ты хорошенькая. Как куколка. Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. Таиска, ну чо, рада? Дождалась гостей?!
- А то! Радёхонька. Сидай с намы вечерять.
- Не. Пиду до дому. Завтра прыбижу после работы. Спокойной ночи. Отдыхайте с дороги. Варюшка с Лабинской приезжаить да и то устаёть. А вы в такую даль ехали. Вот и хорошо, и лампу зажгли, а то Таиска каганэць палила. Гас (керосин) экономыла.
Соседка вышла, Семён вышел её поводить.
- Тётя Груня, машина Вам не мешает? А то я могу поставить её за двором.
- Не мешает. Не волнуйся. Как вы там?
- Всё хорошо!
- Ну и замечательно.
- Лягайте спать, - скомандовала Таиса, как только зять вернулся в хату. – Поморылыся. Завтра отдохнёте, а там видно будэ, чим займэмся.
Погода стояла по-летнему жаркая и безветренная. Фрося попросила Семёна вынести матрасы, подушки и одеяла на улицу. Нужно было просушить постельное. Хорошо, что хоть клопы в этот раз не беспокоили. И вообще в хатке было в этот раз на удивление чисто. На земляном полу лежали тряпичные коврики. Да и пахло не мочой, а приятной свежестью.
Утром Фрося предложила немного освежить комнату, побелить стены и потолок.
- Оцэ, прыихалы отдыхать, а ты выдумуишь. И так хорошо, - наотрез отказалась Таисия. – За хлебцем сходить, да будим завтрикать.
Фрося умылась, причесалась. Надела новое платье, которое за 2 дня стало на неё великоватым и посмотрела на Семёна. Он довольно кивнул, оценив свою милую жёнушку. Сам он надел брюки от белого костюма , летнюю рубашку с коротким рукавом и шляпу, которую привёз с собой.
***
Выход в люди прошёл успешно. Наталья была в восторге. Она постоянно шептала на ушко Фросе:
- Какие вы красивые! Какие нарядные. У меня такого платья нету. Но это моё не хуже. Посмотри!
Карен сразу узнал горожан. Вышел из-за прилавка, обнял Семёна.
- Семён Павлович, жив! Здравствуй, дорогой! Как же я рад снова тебя увидеть. Вспоминал тебя! Ну, что, повоевал?
- Повоевал, - кивнул головой Семён.
- Не зря я тебе говорил, что жизнь длинная, ещё навоюешься. Да и не миновать ещё войны. Вон как Гитлер разворачивается.
Мужчины вышли из магазина и сели на лавочку. Разговор у них зашёл о финской войне и о том, что творится в Европе.
Наталья быстро вывалила все новости:
- Мотька ваша опять беременная. Вчера заходила в магазин. Так и через губу не плюнет. Хлеба купила и потопала домой. Видно, опять у неё двойня будет. Толстая стала, как бочка. Ноги, как колотушки. Хоть бы нормально доходила.
Фрося молча кивала.
- А ты чего такая бледная? Чи тоже понесла? – спросила двоюродная сестра, вглядываясь в лицо Фроси.
Но она не ответила, просто пожала плечами. Рассказывать о своём положении она не собиралась. Мали ли, что может произойти! Могут сглазить ещё не рождённого ребёнка.