— И как же вы это провернёте? — спросил он, усмехаясь. — Квартира на три части поделена. Захотят ли Колькина сестра и дочь, чтобы вы мелкой кусок их жилплощади оставили? Сильно сомневаюсь.
Когда умерла моя прабабушка, буквально через пару дней на пороге нашего дома появился дядя Андрей. Его лицо было полным фальшивого сочувствия, но глаза выдавали совершенно иные намерения.
— Мои соболезнования, — начал он, обнимая маму. — Баба Нина была удивительным человеком.
Мама отвела его на кухню и предложила чай… Дядя Андрей продолжал заливаться соловьем:
— Помните, как она любила собирать нас всех на праздники? И ее пирожки — никто так не умел!
Он провел добрые двадцать минут, вспоминая, каким прекрасным человеком была прабабушка. Мы с мамой слушали, кивая, хотя я уже начинала догадываться, что у него на уме.
Наконец, он перешел к делу. Голос его стал тверже.
— Знаете, я долго думал об этом, — начал дядя Андрей, делая паузы, чтобы придать веса словам. — Дом нужно переписать на Сашу. Ему это сейчас нужнее всего. Он женился, у них вот-вот ребенок появится. Молодая семья — им нужен дом.
Мама ничего не ответила, ей надо было переварить услышанное. Я не могла поверить своим ушам.
— Но это ведь дом бабушки, — не выдержала я. — Она бы хотела, чтобы он остался в семье, у всех нас!
Дядя Андрей посмотрел на меня с легкой усмешкой.
— Так он и останется в семье, девочка. Саша тебе не семья? Или ты думаешь, что я предлагаю что-то неправильное?
Мама попыталась вмешаться.
— Может, стоит обсудить это позже? — предложила она.
Но дядя Андрей не собирался отступать.
— Нет, лучше сразу решить. Зачем откладывать? Если мы начнем затягивать, это только приведет к спорам. Мы все хотим, чтобы память о бабе Нине осталась светлой. Разве не так?
Мама вздохнула и, взглянув на меня, сказала:
— Ладно, Андрей. Я поговорю с мамой. Пожалуйста, только давай не будем устраивать конфликтов.
И она действительно уговорила бабушку. Никто особенно не сопротивлялся. Казалось, что никто не хотел ссориться с дядей Андреем. Прошло время, и вот сейчас произошло то же самое. Другой повод, но та же тактика.
***
Когда я только занесла дочь с прогулки домой, раздался звонок. Это была мама. Её голос дрожал, я сначала подумала, что её снова накрыла тоска по отчиму. Всего две недели прошло с его смерти. Но оказалось, что дело было совсем в другом.
— Звонил дядя Андрей, — тихо начала она.
— Что он хотел? — спросила я, хотя внутри уже начала закипать.
Мама всхлипнула, будто собираясь с духом, чтобы рассказать.
— Он сказал, что я должна переписать часть квартиры Коли на его младшего сына. Мол, Лёша женится, и им очень нужна квартира. Они могут дать нам деньги, чтобы выкупить доли сестры Коли и его дочери, а я потом оформлю часть на Лёшу.
— Чего?! — воскликнула я. — Это что за идиотские предложения?!
Мама продолжала говорить, будто извиняясь:
— Бабушка рассказала ему, что у меня нет денег на выкуп этих долей… И вот он придумал "помочь". Но я не хочу этого делать, правда. Это ведь несправедливо, верно?
Я стиснула зубы, стараясь держать себя в руках.
— Конечно, это несправедливо! Они что, совсем совесть потеряли? Это квартира отчима, и тебе её часть положена по праву! А дядя Андрей, как всегда, хочет всех обвести вокруг пальца.
Мама всхлипывала в трубку, а я, уже не пытаясь скрыть возмущение, добавила:
— Ты ничего не будешь переписывать. Пусть даже не думают. Это их проблемы, а не твои. Я сама с ним поговорю, если нужно.
Мама затихла, но я чувствовала, что ей было стыдно прямо у меня это попросить. Дядя Андрей всегда умел давить на слабые места, а мама с самого детства привыкла ему уступать. Но в этот раз я решила дать ему отпор.
***
Вечером, когда мы уложили дочь спать, я рассказала обо всём мужу. Костя слушал внимательно, а на его лице отражалось то недоумение, то явное возмущение.
— Это просто невероятно! — воскликнул он, когда я закончила. — Какая наглость! Пусть мать скажет, что долю в квартире хочет на Вареньку или на тебя переписать. Каким боком твой дядя вообще к квартире Николая Сергеевича? Это его имущество, а не их! По-моему, даже его сестра так нагло себя не ведет, как этот Андрей.
Я кивнула. Дядя Андрей всю жизнь был ушлым и наглым человеком, меня поражало, что они с мамой были воспитаны одними родителями, потому что более разных людей найти было сложно.
— Я с тобой согласна, — ответила я. — Но что тут поделаешь? Наглость — второе счастье, как говорят.
Костя задумчиво посмотрел на меня, а потом предложил:
— Может, ты не будешь вмешиваться? Пусть они сами решают, без твоего участия.
Я покачала головой.
— Нет. Я хочу с ним сама поговорить.
Костя поднял брови, его взгляд стал обеспокоенным.
— Сможешь? Сдержишься?
Я пожала плечами, стараясь изобразить уверенность.
— Не знаю, но попробовать стоит. Кто-то же должен поставить его на место.
Костя вздохнул и провёл рукой по волосам, он явно не одобрял моё решение.
— Только не давай ему вывести тебя из себя. Он этого и добивается.
Я кивнула, прекрасно понимая, что возможно это будет первый раз, когда я попытаюсь дать отпор кому-то из семьи. Всю жизнь нас учили уважать старших, ценить родных, но на мой взгляд, некоторых членов семьи нужно вычеркивать из жизни, потому что кроме яда они ничего не привносят.
***
Я сидела на кухне у дяди. Его жена, Аля, ходила туда-сюда, ставя на стол чашки и тарелки с печеньем. Её движения были нервными, а взгляд то и дело метался между мной и дядей Андреем. Сам он сидел напротив, скрестив руки на груди, и буравил меня хитрым взглядом.
— Зачем приехала, племяшка? — спросил он, наконец, с ухмылкой.
— Поговорить, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие.
— И о чём же? — тон его был саркастичным, он видел во мне непутевого ребенка.
Я сделала вдох и прямо посмотрела ему в глаза.
— Мама не будет переписывать на вас долю в квартире мужа. Она хочет оставить её Вареньке.
Дядя Андрей сначала замолчал, а потом разразился смехом — резким, неприятным, будто специально, чтобы вывести меня из себя.
— И как же вы это провернёте? — спросил он, усмехаясь. — Квартира на три части поделена. Захотят ли Колькина сестра и дочь, чтобы вы мелкой кусок их жилплощади оставили? Сильно сомневаюсь.
Я сжала кулаки под столом, изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
— А вас они там захотят? И сына вашего? Вы-то им кто?
Он прищурился, а уголки его губ изогнулись в самодовольной усмешке.
— Но у нас хоть деньги есть… А вы где возьмёте?
— Возьмём, если надо будет, — парировала я, не давая ему ни малейшего шанса смешать меня с грязью. — От матери отстаньте. Ей мужа оплакать надо, а не слушать ваш бред. Вы меня поняли?
Дядя Андрей снова засмеялся, но смех его уже был не таким уверенным, как в начале.
— Смелая ты, племяшка, — проговорил он с издёвкой. — Посмотрим, насколько вас хватит.
Я встала, бросив взгляд на тетю Алю, которая стояла в углу, будто пытаясь слиться со стеной. Видимо после всю злость мой дядюшка выльет именно на нее. Говорить больше не имело смысла. Я сказала всё, что хотела, и теперь оставалось только ждать.
***
Дядя Андрей не оставлял маму в покое. Он звонил ей каждый день, писал сообщения, а иногда даже приезжал без предупреждения, настойчиво требуя встречи. Его слова становились всё более грубыми, а тон — более язвительным. Казалось, мама уже готова была согласиться на его условия, только чтобы обрести покой.
Но тут дядя Андрей допустил роковую ошибку. Его самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Однажды, когда они были в гостях у бабушки, он не удержался и снова завёл разговор о квартире. Бабушка сидела молча. Мама ей еще ничего не рассказала. Но пожилая женщина почти сразу догадалась, что к чему.
— Ну что, Свет, отдашь нам квартиру? — начал дядюшка с ехидной улыбкой, бросая на маму насмешливый взгляд. — Хватит уже ломаться. У вас денег нет, вы всё равно долю у его семьи не выкупите. А у нас деньжата есть. Зачем тянуть?
Мама тяжело вздохнула, её лицо стало бледным. Она опустила глаза, явно не зная, что ответить. В комнате повисло напряжение.
И тут бабушка, до этого молчавшая и внимательно слушавшая разговор, вдруг поднялась со своего места. Её лицо покраснело от гнева, а голос, обычно спокойный, зазвенел от ярости.
— Андрей! — резко сказала она. — А не слишком ли ты обнаглел?! Ты совсем совесть потерял?
Дядя Андрей замер, не ожидая такого выпада. Он попытался было что-то ответить, но бабушка не дала ему и шанса снова открыть рот.
— Если вы ещё хоть раз полезете к Свете со своими требованиями, — продолжала она, — я заявлю права на наследство того дома, который вы уже прибрали к рукам! Думаешь, я не знаю, как ты там всё провернул?
Дядя побледнел, его самоуверенность улетучилась в одно мгновение. Он открыл рот, чтобы оправдаться, но вместо этого только пробормотал:
— Прости, мама. Я… я…
Не договорив, он резко встал и ушёл, даже не попрощавшись.
Мама осталась сидеть на своём месте, стараясь держаться, но её руки дрожали. Когда дверь за дядей Андреем захлопнулась, она вдруг разрыдалась, прикрыв лицо руками. Её плечи подрагивали, а слёзы текли без остановки.
— Как же так? — сквозь слёзы проговорила она. — Это же мой брат. Разве он не понимает? Разве нельзя хоть немного сострадания? Для него только деньги… деньги… деньги.
Бабушка подошла к ней, обняла за плечи и тихо сказала:
— Не плачь, Светочка. Всё будет хорошо. Главное, что мы вместе. А Андрей… Он пожалеет о своём поведении.
Но мама продолжала плакать, выпуская всю боль, которая копилась в ней всё это время.
***
Мы договорились с сестрой и дочерью отчима, и решили сдавать квартиру. Пока не хотели ничего конкретного решать — слишком больно было от потери родного человека. Время должно было немного смягчить боль, а любые решения можно было принять позже.
Но дядя Андрей, казалось, быстро забыл о том, как бабушка устроила ему нагоняй. Он снова появился у меня на пороге. Я даже не успела поприветствовать его, как он ввалился ко мне в гостиную, сел на диван и начал говорить, будто это его дом, и он здесь волен распоряжаться всем.
— Я слышал, что у твоего Костика служебная машина есть, — начал он, усмехаясь.
— И что? — настороженно спросила я.
— У меня есть знакомый юрист. Он может помочь вам отсудить машинку себе. Представляешь, как было бы здорово? — он не шутил, по нему было видно, что не шутит.
— Вы с ума сошли, дядя Андрей? — воскликнула я, чувствуя, как ярость начинает кипеть у меня внутри.
— Нет, — спокойно ответил он, поднимая руки, будто успокаивая меня. — А денежки бы поделили.
— Какие денежки? — переспросила я, уже не веря своим ушам.
— От продажи, конечно. Вы продадите машину, а прибыль разделим поровну. Это же справедливо.
Прежде чем я успела что-либо сказать, Костик, который до этого молча слушал наш разговор, вылетел из соседней комнаты и, встав перед дядей, начал орать так, что даже маленькая Варя, игравшая в углу, испугалась. Она выбежала из комнаты и спряталась за диван, выглядывая оттуда испуганными глазами.
— Да как вы смеете? — кричал Костик, сжав трубку так, что костяшки его пальцев побелели. — Вы уже всю семью достали своим нахальством! Какое вы вообще имеете право лезть в наши дела? Машина служебная, не ваша, не наша, и уж точно не для ваших грязных махинаций!
Дядя Андрей попытался что-то возразить, но Костик не дал ему шанса.
— Уходите! И больше сюда не приходите! Если ещё раз услышу что-то подобное, мы вызовем полицию! И уже там вы будете с этой дебильной ухмылкой рассказывать о своих махинациях!
Дядя Андрей покраснел, но спорить больше не стал. Он только бросил на меня обиженный взгляд и ушёл, хлопнув дверью так, что у нас задрожали стекла в буфете на кухне.
Варя вышла из-за дивана, сжимая в руках плюшевого мишку, и тихо спросила:
— Мама, а дядя Андрей плохой?
Я обняла её и сказала:
— Он просто забыл, что значит быть добрым.
***
И тут карма настигла дядю Андрея. Его неуемная жажда наживы, наконец, обернулась против него самого. Он уговорил племянницу своей жены купить вскладчину участок в одном из садоводческих товариществ. Неплохое место, перспективное. Очень красивая природа вокруг. Дядя обещал, что это выгодное вложение, и уверял, что в будущем они построят тут дом и будут отдыхать всей дружной семьей.
Через несколько месяцев дядя Андрей решил заняться участком. Он расчистил территорию от мусора, немного подправил старый забор и даже нанял рабочих, чтобы слегка выровнять землю. Работа выглядела скорее символической, но позволила придать участку более презентабельный вид. Затем дядя Андрей, не сообщив об этом своей компаньонке, нашёл покупателя и перепродал участок по завышенной цене, забрав себе всю разницу.
Когда племянница узнала об этом, она была в шоке. Девушка пыталась урегулировать ситуацию мирно, неоднократно звонила дяде Андрею и даже приезжала к нему домой, чтобы поговорить. Однако он только отмахивался и с каждым разом становился всё более грубым.
— А ты докажи! — говорил он с издёвкой. — Никаких бумаг у тебя нет, и никто тебе ничего не должен.
Её муж, видя несправедливость, решил не оставлять это дело так. Он нанял адвоката и подал в суд. Разбирательство оказалось долгим и напряжённым, но итог был предсказуем: суд постановил, что дядя Андрей обязан вернуть племяннице причитающиеся ей деньги, а также оплатить судебные издержки.
Это сильно напугало дядю Андрея. Ему пришлось срочно изыскивать средства, чтобы рассчитаться по долгам. И хотя он всеми силами пытался казаться спокойным, было видно, что перспектива оказаться за решёткой заставила его всерьёз задуматься о последствиях своих действий. Где, где, а в тюрьме он сидеть точно не хотел бы…
Теперь дядюшка сидит тише воды, ниже травы. Его громкие разговоры и уверенность в собственной непогрешимости сменились осторожностью и стремлением держаться подальше от семейных конфликтов. Видимо, даже он понял, что карма — вещь упрямая. А когда у родственников на тебя есть компромат, лучше с ними дружить.