Значит, я ошибся?
Писк раздается, когда напарник поворачивает ее голову.
— Он у нее на затылке, — сообщает Стим, откладывая аппарат и доставая скальпель из аптечки.
— Подожди, — отвлекаю я его, — у тебя вообще ничего нет, чтобы обезболить?
В этот раз, боюсь, она придет в себя, и в самый неподходящий момент.
— У нас уже нет на это времени, — говорит Стим очевидное, — даже если бы у меня что-то и было.
Киваю ему и наваливаюсь Кире на грудь. Сжимаю ее ладони и одной рукой удерживаю ее голову. В тот момент, когда Стим делает на ее коже небольшой разрез, Кира ожидаемо приходит в себя. Ее крик навсегда останется у меня в ушах. Стим быстро вытаскивает передатчик и сжимает края ранки.
— Какого черта тут происходит? — ор Алекса на всю округу могли не услышать только мертвые.
— Неси ее, — говорит мне Стим. — У нас нет времени, — бросает он Алексу.
Подняв все еще хнычущую Малышку на руки, несу в машину, на которой приехал Алекс. Он заползает на заднее сидение и тянет руки к Кире. В тот момент, когда я решил его послать, я слышу характерный свист. Нас нашли. Становится не до этого. Сейчас главное — спасти Кире жизнь. Так что я быстро отдаю ее в руки Алекса и залезаю на место водителя.
— Главное, чтобы по колесам не пальнул, — кричу я, выруливая на еле заметную тропу.
В этот момент округу заливает ярким светом.
— Учтено, — сообщает Стим. — Парни прикроют.
Несемся на всех парах к лесополосе, за которой я резко выезжаю на дорогу.
— Давай прямо, — инструктирует Стим. — Там пересядем. Эта машина уже засвечена.
Согласен с ним, так что, проехав пару километров по его указке, съезжаю на новую едва заметную дорогу. Пересаживаемся в новый черный джип и, забросав засвеченную машину ветками, едем дальше.
— Куда мы? — спрашивает Алекс с заднего сиденья.
Ничего не могу с собой поделать, все время бросаю на них с Кирой взгляды в зеркало заднего вида. Пару раз пересекаюсь с Алексом взглядом, и мне не нравится то, что я вижу в его глазах, когда он смотрит на Киру.— План немного поменялся из-за ее ранения, — отвечаю я, — но в любом случае нужно тихое место, где она сможет прийти в себя, пока я не решу эту проблему, — последние слова я проталкиваю сквозь сжатые зубы.
— У моей бабки была хата недалеко отсюда, — радует нас Стим.
Хата оказалась добротным домом с огромным забором и хорошей охраной.
— Ничего не хочешь пояснить? — опережая меня, спрашивает Алекс за моей спиной.
Стим же просто пожимает плечами. В этом он весь. Никогда ничего не рассказывает, просто действует.
В этот раз я не позволяю Алексу отнять Малышку у меня и несу ее сам. Друг злится, вижу, но не настаивает.
— Наверху две спальни, внизу одна, — сообщает Стим, закидывая наши с Кирой сумки на столик в гостиной.
— Нижняя наша, — стразу решаю забить место и разъяснить некоторым непонятливым, что к чему.
Стим таращит удивленные глаза.
— И что это значит? — спрашивает непонятливый Алекс.
— То, что Малышке пора отдохнуть, ей и так сегодня хватило, — отрезаю я, направляясь в сторону, куда указал Стим. — У тебя здесь есть чем ее обезболить? — бросаю я вопрос за спину.
— Сейчас принесу, — раздается в ответ глухой голос Стима.
Кладу Малышку на кровать. Губы плотно сжаты и с синим отливом, лицо бледное. Кира открывает глаза, и в них столько боли, что меня самого скручивает спазмом.
— Еще совсем чуть-чуть, — шепчу ей, целуя ее в висок. — Прости меня за это.
— Сава, — зовет меня голос Алекса за спиной. Похоже, он пошел за мной и все видел, но мне сейчас все равно. Главное — Малышка.
— Стим, — кричу я, не обращая на Алекса внимания, — где ты, черт тебя дери?!
— Да здесь я, — отвечает друг, появляясь в дверях. — Ты уколешь или я? — спрашивает он, протягивая мне шприц.
— Я сам, — забираю у него лекарство и киваю им обоим на выход.
Как только за ними закрывается дверь, подхожу к Кире. Делать нечего, придется снова причинить ей боль.
Она даже не пикает, когда я быстро вкалываю ей лекарство, но мне все равно от этого не по себе. Я бы лучше себе вскрыл рану и покопошился в ней, чем вот так с ней.
Малышка прикрывает глаза, но с уголка стекает слеза, которая бьет меня получше, чем самый крутой хук Алекса.
Не могу смотреть на то, как она плачет.
— Прости, — шепчу я, утыкаясь в ее макушку, — прости.
— Ты не виноват, — ее слова вместо облегчения приносят еще больше боли.
Это я недоглядел, не учел. Черт, меня этому обучали. Я должен был ее проверить, как только ее нашли у нас в части. Это же не абы какое место. О его существовании знают немногие, и еще меньше тех, кто мог бы предположить, что девчонку спрячут там. А я слепой идиот, который дальше своего носа не видит. Совсем голову потерял из-за нее. Никого не видел, ничего не слышал и соображать разучился, как только наткнулся на стену по имени Кира в приемной Виктора.
Да и сейчас переживания за нее не дают мыслям собраться. А ведь я должен сделать все, чтобы ее защитить.
Скорее всего, ее передатчик не мог посылать сигнал из дома Игоря, из-за гор и леса. Сейчас это уже неважно.
Через некоторое время Малышка засыпает, и я облегченно выдыхаю. Обезболивающее сработало.
Поцеловав ее в лоб, проверяю ее рану. Вроде все нормально, натянув на нее одеяло, спускаюсь в низ.
Парни сидят в гостиной и что-то тихо обсуждают.
— Думаю, ты не прав, — слышу голос Стима. — Ты видел, как он на нее смотрел? Так на простую работу не смотрят.
Кажется, это была самая длинная речь, которую я слышал от Стима за все время нашего знакомства.
— Мне плевать, что ты думаешь, — говорю, как только встречаюсь взглядом с Алексом. — Кира моя, — чеканю, садясь напротив него и смотря ему в глаза, — и останется моей.
— Она не вещь, Сав, — возмущается он. — И мне показалось или она была ранена? — ёрничает товарищ. — Так-то ты следишь за той, кого гордо называешь своей? — бросает он мне в лицо.
— Ты прав, — отвечаю я. — Я был идиотом и долго не мог понять, что нашел. Но с этого момента я сделаю все, чтобы она была в безопасности. — Перевожу взгляд на Стима. — И мне нужна будет ваша помощь.
Стим кивает, но Алекс не спешит последовать его примеру.
— Ты уверен в том, что говоришь? — спрашивает он. — Она мне родная, и я не хочу наблюдать за тем, как ей будет больно.
— Я уверен, — я знаю, чего теперь хочу, и сделаю все, чтобы это получить. — Сейчас я должен понять, с чем я имею дело, и разработать наиболее действенный план.
— Мы, — говорит Алекс, а встретившись с мои недоуменным взглядом, продолжает: — Мы должны понять, с чем имеем дело, и разработать план, как спасти Кирушу.
— Хорошо, — киваю я его словам. — И не смей называть ее так, если тебе дороги твои зубы, — требую я, на что Алекс только усмехается. — И я не шучу.
— Ревность — это хорошо, — говорит Алекс, и я понимаю, что да, я ревную.
Мне не нравится, как он на нее смотрит и как Малышка улыбается ему, в то время как мне она такие улыбки не раздает.
— Алекс, — предупреждающе рычу я, на что он только поднимает руки вверх.
— Я понял, — кивает он. — Так и с чего начнем?
— С документов, которые распечатала Кира, — отвечаю я, подтаскивая к себе рюкзак, в который я запихнул листы, и бросаю их на стол. — Здесь информация, после которой генерал Лебедев бросился в бега и спрятал Киру у нас, — сообщаю я парням. — Только вот ее нашли по передатчику, вшитому в ее шею, который ты обнаружил, — киваю Стиму. — Пока непонятно, откуда на ней этот сюрприз, но главное, что других сюрпризов не ожидается.
— Мог ли генерал пометить свою внучку? — озвучивает Стим вопрос, которым задаюсь и я.
— Не уверен, — отвечает Алекс. — Он мужик суровый, но не настолько.
— Если это он, то как именно наш стрелок мог отслеживать Киру? Ведь, по идее, только Лебедев мог определить местоположение своей внучки. Не думаю, что он сообщал об этом всем, кому ни попадя, — размышляю я.— Это однозначно кто-то из его круга, — опережает меня Алекс.
— Согласен, — кивает Стим. — Займемся документами.
К нашему несчастью, из распечатанного понять можно было не так много.
Ничего криминального в них, в общем, обнаружить не удалось. Всего лишь отчеты о списанном оружии. Обычное дело после холодной войны и развала страны. Но что-то явно в них было, если из-за этого готовы были убрать нескольких людей и глазом не моргнуть.
Что же такого в них обнаружил Лебедев? И из-за чего на них с Малышкой объявили охоту?
Чего именно мы не видим?
***
Кира
Просыпаться тяжело. Открываю глаза и в первую минуту не могу понять, где я. Потом накатывает боль. Черт возьми, в меня стреляли.
Воспоминание об этом заставляет окунуться в первые минуты нападения. Я не могла в это поверить. Мозг просто отказывался это принять. С каждой минутой слабеющее тело подводило меня, и, если бы не Сава, не знаю, что было бы.
Я смутно помню, что кричала, и его успокаивающий меня голос, говорящий, что все будет хорошо. В тот момент я верила ему безоговорочно и готова была все простить. Сейчас, наблюдая за тем, как солнечный зайчик скользит по потолку, не могу понять, что меня настораживает и злит.
«Его нет рядом», — наконец доходит до меня.
Впервые, с момента как мы сбежали из части, я проснулась без него.
Собственная реакция пугает больше всего. Я слишком привыкла к тому, что Сава всегда рядом.
— Ты проснулась? — его голос заставляет сердце забиться чаще.
Стараюсь не смотреть на него, потому как чувствую, что готова расплакаться, по непонятной мне причине.
— Что такое? Болит? — его встревоженный взгляд встречается с моим. — Что такое?
Участие в его голосе не должно меня обмануть. Я ничего для него не значу. Небось, переживает, что чуть не проворонил свое задание.
Хочется послать его куда подальше, но ком в горле не позволяет и слова вымолвить.
— Сейчас, — на секунду он пропадает из поля моего зрения, и в тот же миг мне в бедро впивается иголка.
— Ай, — я больше не могу сдержаться, и слезы текут рекой.
Сава ложится на кровать и обнимает меня, гладит по спине, голове, целует мое заплаканное лицо. А я не могу остановиться.
Зачем он так? Нельзя касаться так нежно, не чувствуя ничего. Нельзя говорить, что все будет хорошо, когда я знаю, что без него уже ничто хорошо не будет.
— Малышка, не плачь, все пройдет, — шепчет Сава, а мне хочется орать, что я не его малышка.
Не заметила, как уснула в его руках. Я призналась себе, что он мне небезразличен, сдалась своим чувствам, несмотря на то, что знаю, что они ни к чему не приведут.
Сава пытается встать, и я просыпаюсь от его попытки спустить мою ногу со своего бедра. Он нежен и старается не причинить мне боли. Но так он делает только хуже. Мне хочется поверить, что и я ему небезразлична.
«Наслаждаться, пока можем», — вспоминаю я его предложение.
Наверное, настала пора, когда мы уже не сможем наслаждаться, и следует отпустить его. Дальше мне будет еще больней.
Когда за ним тихо закрывается дверь, я открываю глаза.
Мысли текут рекой, и я насильно направляю их в сторону деда. Где он?
После того что случилось со мной, я осознаю, что он действительно в опасности. Раньше вроде тоже это понимала, но, когда в тебе проделывают дырку, ситуация уже выглядит совсем по-другому. Это я виновата том, что с нами сейчас происходит.
Ощупываю себя. Да, надо мной потрудились на славу.
Боль простреливает от плеча, когда я пытаюсь встать. Голова кружится, и начинает подташнивать. Падаю без сил обратно на кровать. Кажется, я погорячилась и поспешила. В тот момент, когда я вытерла скатившуюся слезу, на пороге появляется Сава.
— Доброе утро, — здоровается он так, будто действительно рад меня видеть. — Мы в безопасности, по край мере пока. И я принес тебе поесть.
— Я хочу встать, — выходит слишком глухо.
— К сожалению, пока нельзя, — сочувственно произносит он, а меня от этой новости корежит. — Открывай ротик, — не обращает он внимания на мое состояние, — я сам приготовил тебе супчик.
Сава не видит, какими глазами я на него смотрю. Он что, действительно вылез из кровати, чтобы приготовить мне поесть?
Наверное, из-за шока я открываю рот, когда он подносит к нему ложку.
— Ну как? — спрашивает он, явно затаив дыхание, будто ему действительно важно, понравится мне или нет.
— Вкусно, — констатирую я.
От моего ответа у Савы улыбка расползается на лице.
— Ну вот, а Алекс корчил рожу и говорил, что ты швырнешь тарелку мне в лицо, — чуть ли не смеется он, а я слышу только имя.
— Сашка здесь? — от моего вопроса лицо Савы снова меняется.
— Да, — бросает он раздраженно, — они со Стимом внизу.
— Стимом? — не понимаю я.
— Он наш друг, — поясняет Сава, продолжая меня понемногу подкармливать. — Никто не знает, как его зовут на самом деле.
Странный позывной у этого парня.
— Я наелась, — отказываюсь я от очередной ложки, отворачивая голову.
— Молодец, почти все доела, — хвалит Сава.
«Как маленькую собачонку», — мелькает в голове.
Доешь тут, когда он не слышит слова «нет» и пихает тебе следующую порцию, пока ты еще не проглотила первую. Хочешь не хочешь — поешь.
После завтрака почему-то сильно клонит ко сну. Сколько ни сопротивляюсь, глаза слипаются, а мозг все продолжает работать.
— Спи, Малышка, — очень отчетливо слышу я его шепот у самого уха, — тебе больше никто не навредит.
Едва ощутимое касание его губ к моему лбу.
Так нечестно. Мне снова хочется плакать.
Просыпаюсь от чьего-то пристального взгляда.
Резко открываю глаза и встречаюсь с незнакомым серым взглядом. Прежде чем даже мысленно успеваю поднять тревогу, мужчина поднимает руки вверх и делает шаг назад.
— Я Стим, — говорит он, — Я друг.
Я киваю, но продолжаю настороженно следить за его движениями.
Зачем он здесь?
— Я осмотрел твою рану, — поясняет он, будто подслушав мои мысли.
— Где Сава? — спрашиваю я охрипшим голосом.
— Они с Алексом уехали по делам, — сообщает он.
— По делам? По каким делам? — нехорошее предчувствие сковывает сердце. — Где они? — настаиваю я, когда вижу, что Стим не собирается мне отвечать.
— Не отчитались, — отрезает он и уходит.
Что он скрывает? Куда они подались без меня?Целый день места себе не нахожу, даже не заметила, как смогла подняться, услышав звук подъезжающей машины. Не успела обрадоваться, как в спальню ворвался Стим с перекошенным от ярости лицом. Я не сразу поняла, что что-то не так.
— Нас нашли, — сказал он, и я чуть не спросила — кто?
Стим подхватил меня на руки и понес. Не в сторону выхода, как я подумала, а в сторону ванной комнаты, куда я ранее сходила, ну как сходила… доползла.
Он пронес меня в незамеченную мной внутри дверь, внешне похожую на стену, и оттуда мы спустились в место наподобие гаража. Прислонив меня к капоту припаркованной здесь машины, он потянул цепь, и под моим ногами открылся черный узкий зев с уходящей вниз лестницей.
Сверху послышался неясный шум. Не успеваю испугаться, как Стим уже тащит меня вниз, а люк над нами с тихим щелчком закрывается.
Здесь почти негде развернуться, и мы находимся в опасной близости друг от друга. Я слышу, как бьется сердце Стима — ровно и спокойно, в то время как мое отбивает чечетку.
Как он может оставаться настолько спокойным, когда над нашими головами явно ходят убийцы, желающие нас прикончить. Точнее, меня. Но и ему несдобровать при таком раскладе.
Я пытаюсь всмотреться в темноту, чтобы увидеть хоть что-нибудь, но вокруг только мрак, настолько густой и плотный, что хоть ножом режь.
Прислушиваюсь к шагам наверху и молюсь, чтобы незваные гости наконец ушли.
А если Сава приедет, пока эти еще здесь?
От этой мысли бросает в дрожь. Стим обнимает меня за плечи и накидывает на меня какую-то тряпку. Он думает, что я замерзла?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Сокол Яна