Как же она меня злит сейчас.
Отпускаю ее и делаю шаг назад. Смотрит на меня так, будто я сейчас на нее нападу и съем. Именно это мне и хотелось сделать, но я не настолько конченый, чтобы идти напролом и пугать ее еще больше.
А вот соблазнить… Окидываю ее взглядом. Пожалуй, именно так я и поступлю.
Посмотрим, на сколько ее хватит?
Но вначале нужно раскрыть ей свой обман и наконец дойти до цели нашего путешествия.
— Заберем рюкзаки, прежде чем двинемся, — бросаю я, поворачиваясь к ней спиной, — они нам еще понадобятся. И, девочка, в лесу водятся волки, так что не самая умная идея — бежать туда сломя голову.
Слышу через секунду, что она таки направилась за мной.
Вот чертовка. Но не глупая.
Выхожу из землянки с рюкзаками, но, вопреки своим словам, не отдаю ей ничего. Проигнорировав ее протянутые руки, шагаю мимо нее в лес.
— Мы не к машине? — догоняет меня ее голос.
— Мы идем туда, куда направлялись, — бросаю за спину и слышу, как она замирает, но не останавливаюсь.
— Кира, волки, — напоминаю я и слышу, как она снова начинает движение.
Идем дальше в тишине.
Хочу увидеть лицо Малышки, когда она увидит дом, поэтому резко оборачиваюсь.
Кира идет, опустив голову и глядя себе под ноги, но вот она поднимает взгляд и застывает с открытым ртом.
Да, именно это я и хотел увидеть.Этот дом принадлежит одному отставному полковнику. Мне довелось с ним познакомиться на похоронах его сына, тот был убит во время одного секретного задания. Я не был знаком с ними обоими, но не смог не остановиться и не принести соболезнования. Спустя несколько дней он мне позвонил. Мы встретились, разговорились, подружились.
Для меня до сих пор остается тайной, почему он тогда связался со мной. Но теплые отношения мы с ним сохраняем до сих пор.
Дом Игорь построил из прихоти, как он говорит. Но по мне такое просто так не строят.
— Наверное, не толкни меня судьба и не стань я военным, стал бы строителем, — смеялся Мартынов, когда я точно с таким же выражением лица наблюдал за тем, что стояло посреди непроходимой чащи. Домом это назвать тогда язык не поворачивался.
Прямо на склоне, у подножия горы, между двумя громадными валунами, которые служили ему стенами, был построен дом. Точнее, он просто был вписан между ними. Из-за того, что построен он был из таких же валунов, но поменьше, его практически невозможно было обнаружить, если не знать, где искать. А сверху из-за травяной крыши казалось, что местность вообще не тронута людьми. Вся эта территория принадлежала Мартынову, и он охранял эту гору и лес, как заповедник.
— Люди глупы и алчны, — говорил он, печально наблюдая за огнем, — уничтожают все вокруг себя, думая, что смогут построить лучше. Но все, что они могут, — это разрушать. К счастью, или к несчастью, мы не все такие.
— Что это? — шокированный голос Киры заставляет отбросить воспоминания и снова к ней обернуться.
— Это наш конечный пункт, — сообщаю я. — Пойдем, рассмотришь все поближе, — усмехаюсь я на то, как она, не глядя под ноги, спотыкается. Успеваю ее поймать до того, как Малышка упадет.
— Осторожно, здесь крутой склон, — предупреждаю я ее.
Она не спешит освободиться, чем я и пользуюсь, прижимая ее к себе.
Мое тело слишком остро на нее реагирует. Несколько невинных касаний — и я уже готов на стенку лезть от желания ее поцеловать.
Пытаюсь отвлечься созерцанием родных мест.
Как же давно я здесь не был. Знаю, что, будь Игорь дома, встретил бы нас еще у сторожки, где я чуть не довел до истерики Малышку. Но его нет, и это значит, что он уехал по «делам», как он объясняет свое отсутствие.
Я прекрасно понимаю, что он не на рыбалку ездит, но не расспрашиваю его ни о чем. Сам расскажет, если захочет.
Дом не запирается, так что вхожу спокойно и открываю шторы, чтобы впустить немного света.
Малышка стоит у порога, рассматривая стены и купол. Здесь два уровня: на первом этаже гостиная и кухня, на втором две спальни.
Это, на мой взгляд, просто идеальное место, чтобы скрыться от лишних глаз, если появилась необходимость.
— Господи, какая красота, — шепчет Кира себе под нос. Кажется, даже не понимая этого.
— Как быстро меняется реакция человека на одни и те же условия, если немного облагородить вид, — делаю я замечание. Она резко оборачивается ко мне, не понимая, к чему это я. — Здесь все то же, что и в сторожке, — поясняю я, — нет воды, света и интернета, и все те же два на два, но этим местом ты восхищаешься, а от того убегала в истерике, — усмехаюсь.
— Если ты намекаешь на то, что я недалекая, то да, в связи с последними событиями, могу с тобой согласиться, — зло чеканит она, разворачиваясь к выходу. — Только такая могла тебе довериться, — бурчит она себе под нос.
Зачем я так сказал? Почему мне так хочется ее задеть? Эта девушка просто выводит меня из себя.
— Я вовсе не это имел в виду, — кричу ей вслед и понимаю, что она не остановится. Догоняю ее. — Ты куда?
— Подальше отсюда, — бросает она, продолжая идти.
— Я же предупреждал, что в лесу волки, — напоминаю я.
— За все время нашего пути нам никто не встретился, — отвечает она, бросая на меня злой взгляд, так как я не отстаю от нее ни на шаг, — так что я рискну.
— Мы шли днем, а сейчас вечер, — указываю я ей на очевидные вещи, — они только выходят на охоту. Ты не успеешь дойти до сторожки.
— Тебе-то что? — спрашивать она, уже по-настоящему меня зля.
— Так, хватит, — бросаю я, прежде чем встать у нее на пути, и тут же приседаю, из-за чего она по инерции, конечно же, спотыкается об меня и наклоняется, пытаясь удержать баланс и не свалиться. Поднимаюсь уже с ней на плече.
В первые секунды она не сопротивляется, но вот потом, как дикая кошка, попавшая в капкан, начинает дергаться и шипеть. Еле удерживаю ее на плече. Ощущаю, как ее ногти впиваются в мою спину. Шлепаю по ее шикарной заднице, чтобы неповадно было.
— Запомни, Малышка, ты метишь меня, значит, я мечу тебя в ответ, — поглаживаю ее мягкую попку. Отчего она замирает.
— Меня тошнит, — предупреждает она, но я в это не особо верю, потому как слишком яростно звучит ее голос. Да и мы уже дошли.
— Не заставляй меня запирать тебя в подвале, — угрожаю я, поставив ее на пол и заглядывая в ее красное личико.
— Ты всегда используешь силу, если не можешь победить словами? — спрашивает она, пытаясь выровнять дыхание.
— Всегда, — смеюсь над ее усилиями.
— Мужлан.
— Глупышка, — губы растягиваются в улыбке. — Что бы там ни было, не самая лучшая идея — бежать на ночь глядя, — перехожу на серьезный лад. — Здесь быстро темнеет, так что нужно приготовиться. А то останемся в темноте без тепла и света.
— Ты серьезно говорил насчет отсутствия электричества? — кажется, она посчитала, что я ее просто пугаю.
— Шутил, конечно, — смеюсь. — Найдешь выключатель — врубай, — открываю дверь, — а я пока дрова натаскаю и керосин притащу.
— Зачем дрова, лето на дворе? — спрашивает Кира, следуя за мной.
— Ты удивишься, как здесь по ночам холодно. Тут тебе не город.
Мы как раз дошли до землянки, которую, как и дом, просто так не обнаружишь, судя по тому, как Кира прошла мимо нее, не заметив.
— Вот тут, — привлекаю я ее внимание.
Она оглядывается, и снова у нее на лице то самое шокированное выражение.
— Кому принадлежит этот дом? — спрашивает Кира, пока я вытаскиваю все необходимое.
— Почему ты думаешь, что он не мой? — удивляюсь уже я.
— Потому что хозяин такого места мне точно будет симпатичен, — отрезает она, задирая свой подбородок. — В отличие от тебя.
Уверен, что и она Игорю понравится. Он уж точно оценит ее норовистый характер.
Почему от этого предположения у меня в груди печет, настроение портится и садануть хочется во что-нибудь со всей силы? Желательно в лицо. И я знаю в чье.
Я, кажется, сошел с ума.
***
КираГосподи, как же мне понравился этот дом!
Даже то, что в нем нет света, меня не испугало.
Такое чудо природы. Как можно было придумать что-либо подобное? Уму непостижимо.
Я видела, что Сава наслаждается моим шокированным видом, специально все так подстроил. Чего стоило только то, что он угрожал, будто мы в том сарайчике жить будем. До сих пор мурашки по спине. Но я не могу скрыть свои эмоции. Дом просто обалденный.
Конечно, он утрировал, что тут ничего нет. Вода тут была, потому что на кухне я заметила мойку со смесителем. Не думаю что она для крастоты.
— Зачем мойка без воды? — спросила я, когда он начал разводить огонь.
О камине нужно сказать отдельно, потому как ничего подобного я в жизни не видела. Вроде старая печка, но с современным декором. А когда в нем весело заплясал огонь, без дыма и гари, я перевела взгляд на Саву и приподняла брови в ожидании его ответа.
— Тут сложная система отопления, дым идет по трубам под пол, — объяснил он.
— А вода? — напомнила я, садясь у огня. В желудке заурчало. Кроме печенек в машине, мы так ничего и не поели.
— Вода тут в основном дождевая, — усмехается он, поднимаясь. — Так что если экономить, то можно и искупаться. Сейчас нужно поесть, пока не стемнело.
— А свет? — продолжаю настаивать.
— Свет только от свечек, которых, к сожалению, нет, и с помощью вот этого, — он указал на то, что принес из той землянки в лесу.
Что-то похожее на железную банку, снизу толстую, сверху зауженную и с торчащим изнутри черным язычком. Сверху этот язычок закрывал стеклянный вытянутый колпак.
— Это керосиновая лампа, и, судя по твоему лицу, ты о таком не слышала, — смеется Сава.
— Конечно слышала, — возражаю я, не желая признавать свое незнание, — просто впервые вижу такую модель.
— Разнообразием моделей они не отличаются, — его смех становится громче, раздражая меня. Ну и где я должна была с таким столкнуться?
— Не вижу ничего смешного, — отрезаю, поднимаясь. Невыносимый тип. Только и знает, что издеваться и подкалывать. Да с таким серьезным лицом, что не поймешь, шутит он или нет.
— Подожди, я там из запасов Игоря вытащил банку тушёнки и пару картох, — привлекает он снова мое внимание, — сейчас суп сварганим.
Представила себе эту бурду и передёрнулась.
— Чего ты носик свой морщишь? — смеется он опять.— Ты же еще не пробовала.
— Просто представила, — возмущаюсь я. — И прекрати надо мной издеваться.
— Насчет моей готовки ты не права, — качает он головой, — будет вкусно, обещаю, — он облизывается слишком сексуально, на мой взгляд, так что мне хочется его стукнуть. — А что касается второго, то уж прости, но ты сама прям напрашиваешься.
Не отвечаю этому хаму, поднимаюсь и иду к своему рюкзаку.
— Я лучше приведу себя в порядок, чем продолжу тебя тут развлекать, — шиплю себе под нос и поднимаюсь наверх.
Осматриваю комнаты. Первая явно хозяйская, ничего лишнего, только кровать и тумбочка. Две двери. Заглядываю внутрь. Первая — маленькая гардеробная, вторая — ванная. И судя по тому, что во второй спальне я обнаруживаю такую же чашу, как и в хозяйской ванной, купаться здесь принято в деревянном чане. Вторая спальня практически ничем не отличается от первой, просто здесь в гардеробной нет вещей. Зато есть полотенце. Выдохнув с облегчением, привожу себя в порядок. Не рискую залезть в чашу, потому как просто не могу разобраться, как тут все работает. Поэтому, набрав немного прохладной воды в небольшую чашку, что стоит здесь же, моюсь. Холодно. Через минуту зубы начинают стучать. Так что я, быстро обтеревшись, переодеваюсь. От голода начинает мутить.
Подумав, накидываю свитер, который почему-то умудрилась засунуть в рюкзак. Утопаю в нем, как в мешке, но делать нечего, и я, закатывая рукава, иду вниз. Ароматный запах еды разносится по дому. Сава был прав, к тому моменту, как я управилась со своими делами, уже так стемнело, что я не могла увидеть, куда ступаю. Пришлось прощупывать все руками и ногами, чтобы не свалиться и не свернуть себе шею.
В тот момент, когда я в очередной раз протянула руку, пытаясь нащупать стену, наткнулась ладонью на что-то теплое. На секунду мне захотелось прижаться к этому теплу, чисто по-человечески, но я тут же себя одернула.
— Тебя долго не было, — почему-то шепотом говорит Сава.
— Я купалась, — выдаю я, стуча зубами.
— Ты что, сдурела? — тут же громко возмущается он, и я чувствую, как взлетаю и оказываюсь у него на руках. — Кто в это время суток купается?
Мы спускаемся вниз так быстро, что мне кажется, мы летим.
И как только он может что-то видеть в этой кромешной тьме?
В один миг меня закутывают в огромное, пахнущее шерстью одеяло и сажают у камина. Здесь уже можно разглядеть хоть что-то.
— Пей, — приказывает он, всучив мне в руки деревянную чашку с ручкой-мишуткой, которую я рассматриваю, пока грею руки. Только сейчас я понимаю, насколько действительно замерзла.
На удивление запах соответствует вкусу. Зажмурив глаза, наслаждаюсь непонятной бурдой, приготовленной Савой, и теплом огня.
Мне кажется или здесь пол теплее? Тут я вспомнила, что он говорил что-то про отопление.
— Ну как тебе? — спрашивает Сава, садясь напротив с такой же чашкой, но, в отличие от меня, он не укутан по самый нос в одеяло.
— Съедобно, — хитрю я.
— Да ладно, поэтому ты уже все вылакала? — смеется этот негодник.
Перевожу взгляд на чашку — и правда все выпила.
— Давай еще налью «съедобного», — протягивает он руку.
От тепла меня немного разморило, и я расслабилась.
— Так и где он? — спрашиваю я. — Хозяин дома, - уточняю увидев недовольное лицо Савы.
— Уехал по делам, — отвечает он, нехотя.
— И кто он? — продолжаю спрашивать.
— Тебе зачем? — майор окидывает меня недовольным взглядом.
— Ну, хотелось бы знать, в чей именно дом я ввалилась по твоей милости, — удивляюсь я его реакции.
— Ему ни холодно ни жарко от того, что ты тут погостишь вместе со мной, — отрезает он. Грубиян.
Но, блин, тут так тепло, что не хочется двигаться. Меня все еще знобит, так что я сильнее укутываюсь в одеяло.
Не буду больше с ним разговаривать. Хам.— Не знаю, как ты, но я буду здесь спать, — вопреки своим же мыслям решаю сразу застолбить себе местечко.
— Спешу тебя обрадовать, но мы оба будем спать здесь, — возражает он.
— Что? С чего это? Ты иди спать наверх, — возмущаюсь я.
— С того, что ночью станет еще холодней, — чеканит он недовольно.
— И что? — возмущаюсь я, забыв, что только что куталась и стучала зубами. — Здесь места мало.
Я развожу рукой, мол, сам посмотри.
— Почему ты так упираешься? — делает он удивленное лицо, будто действительно не понимает. — Я знаю, о чем говорю.
— Вы что же, с хозяином дома тоже друг дружку здесь грели? — вырывается у меня.
Сама не ожидала от себя такого ехидства. Судя по его блеснувшим яростью глазам, это я зря.
— Не думаешь же ты, что я настолько наивна?
— Теперь я знаю, что ты настолько глупа, — кидает он, направляясь ко мне.
Я непроизвольно вся сжимаюсь от страха. Но, вопреки моим фантазиям, он только отбирает у меня пустую чашку. И, судя по грохочущим звукам, он, стоя спиной ко мне, моет посуду. И да, Сава в ярости.
— Спасибо, — решаю я немного смягчить свои слова и сменить тему. — И как долго мы тут пробудем?
— Пока, думаю, неделю, а там посмотрим.
— Ты же шутишь? Неделю? Мне нужно вернуться в город, — возмущаюсь я, забыв все свои благие намерения.
— Здесь ты в безопасности, — отрицательно качает он головой и, не оглядываясь, выходит в ночь. Вот так, без ничего, в полную темень.
Я тут же вскакиваю, но замираю. Я не думала, что боюсь темноты, но только боюсь, что до этого я ее и не видела. Здесь, в отличие от города и воинской части, света нет нигде, ни одного слабого огонечка.
— Сава, — зову я с порога. Мой голос возвращается ко мне эхом, и странные звуки ночи вместе с ним. — Сава.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Сокол Яна