Автор - Наталия Сырбу
В сентябре 1854 года – театр военных действий Крымской войны переместился на Крымский полуостров. Историки выделяют два этапа этой войны. Первый – русско-турецкая кампания с ноября 1853 по апрель 1854 г., второй – война с коалицией европейских государств с апреля 1854 по февраль 1856 г. Основным событием первого этапа было Синопское сражение (ноябрь 1853 г.), в котором адмирал П. С. Нахимов разгромил турецкий флот. Это ускорило объединение Англии и Франции против России. Объявив войну России, англо-французская эскадра появилась в Балтийском море, атаковала Кронштадт и Свеаборг. Английские корабли вошли в Белое море и подвергли бомбардировке Соловецкий монастырь. Корабли коалиции появились и в районе Камчатки. Но главной целью этого военного союза были высадка в Крыму и захват Севастополя.
В начале сентября 1854 года вражеские войска — англичане, французы и турки — появились у берегов Евпатории. Это не явилось неожиданностью ни для местного населения, ни для крымских властей. Неприятельские пароходы крейсировали в водах Черного моря с самого начала 1854 года. О появлении вражеских судов на побережье Крыма местные власти докладывали Таврическому губернатору В. И. Пестелю. Поступали губернатору и донесения от главнокомандующего военными, сухопутными и морскими силами в Крыму князя А. С. Меншикова, в которых он настаивал перевезти в безопасное место деньги, книги и дела присутственных мест, а в казначействах оставить самые необходимые суммы. Ялтинский уездный суд 28 апреля 1854 года решил архив уездного судьи и дворянской опеки перевезти в имение Мартьян поручицы Сокольниковой, в 10 вестах от Ялты.
Губернатор был обеспокоен тем, что в Симферополе нет никаких войск кроме гарнизонного батальона, а для вывоза казенного имущества и бумаг нет кавалерийского конвоя. Когда со всей России стали прибывать в Крым русские войска, население встречало их радушно и делало в их пользу пожертвования «для улучшения пищи в пути и удобств в ночлегах». Архивные документы сохранили сотни имен крымчан, которые делали пожертвования. Среди них встречаем и фамилии жителей Ялтинского уезда. Нужно отметить, что Ялтинский уезд в те годы занимал большую территории, чем нынешняя Большая Ялта. В него входили деревни района Демерджи, Алушта, деревни Байдарской долины, Балаклава, так что часть уезда оказалась оккупированной, а часть – прифронтовой зоной.
На границе Симферопольского уезда жители встречали войска хлебом-солью, чаркой водки, иногда обедом. Жертвовали все, что могло облегчить воинский быт. Отдавали подводы, лошадей, дрова, хлеб, пшено, рогатый скот, овец. Собирали деньги. Ялтинские дворяне пожертвовали 1100 руб., Ялтинский земский суд передал для нужд фронта 6243 подводы за плату и 1354 – бесплатно. Из подвалов южнобережных имений генерал-майора Мальцова в Симеизе, графа Потоцкого в Ливадии, Нарышкиных в Мисхоре, Раевских в Карасане и других было отправлено вино. Потомственный почетный гражданин Амедей Филибер пожертвовал 1200 пудов сена, а Франц Филибер – 800. Значительными были пожертвования императорской семьи. Под покровительством императрицы Марии Александровны в Симферополе была создана особая Комиссия для раздачи денежных пособий раненым и для экстренных потребностей госпиталей. В фонд этой Комиссии делал взносы И. К. Айвазовский. Художник бывал в местах боевых действий, общался с солдатами и матросами, писал этюды. Деньги, вырученные от продажи картин на выставках, организованных им в Севастополе и Харькове, Айвазовский передал для нужд госпиталей: 3650 руб. в Симферополе и 150 руб. Феодосийскому военному лазарету «на покупку холста на тюфяки». Солому для набивания матрацев для раненных воинов выделил из своего поместья.
Симферополь был превращен в прифронтовой госпиталь и логистический центр. Все присутственные места, частные дома, гостиницы были приспособлены под госпитали. По сведениям, собранным председателем Таврической ученой архивной комиссии А. Маркевичем, через Симферопольский госпиталь и его отделения в 1855 году прошло 1879030 раненых. Катастрофически не хватало врачей. При содействии властей в Симферополь из Одессы было прикомандировано 15 врачей и 9 фельдшеров, из США прибыло 2 врача, из Берлина – 6 врачей.
А. Г. Завадовский в книге «Сто лет жизни Тавриды» так описывает Симферополь того времени: «Раздирающие душу стоны больных и раненых, погребальные марши и заунывный звон колоколов, звуки бешеных вальсов и полек, безумных кадрилей и глубоких воплей несчастных, потерявших близких сердцу людей, все каждую секунду сливалось в один чудовищный гул. Люди, обозы и гробы массами толпились по улицам. Смерть, разврат и грабеж достигли апогея… Симферополь, с пришлым населением и войсками, имея более ста тысяч жителей, был похож на страшный громадный водоворот, в котором вертелись с напряжением всех сил люди и животные, перегоняя и давя друг друга между гробами покойников и обозами промышленников».
Иллюстрацией к этому описанию может послужить картина художника К. Н. Филиппова, который будучи учеником Академии художеств, был командирован в главный штаб Крымской армии. Полотно «Большая дорога между Симферополем и Севастополем в 1855 году» передает тяготы, которая принесла война и военным и мирному населению. Мы видим идущие войска, транспорт с боеприпасами, раненными и местным населением, покидающим родные места.
Крымская война, как и любая другая, раскрыла в людях как их лучшие качества: готовность за Родину постоять, сострадание, так и самые низменные – предательство, мародерство, нажива, грабеж.
После взятия неприятелем Евпатории и продвижения к Севастополю было прекращено почтовое сообщение. После того как неприятель взял Балаклаву и Байдары в Ялте прекратили работу присутственные места, чиновники разъехались. Рано утром 22 сентября 1854 года к Ялте подошли 10 неприятельских пароходов, из которых высадились на берег 1000 человек. Жители бросились в бегство. Разграблению подверглись все дома и присутственные места. Из доклада ялтинского протоиерея Брюховского и стряпчего Щербака: «Оставшись в Ялте вместе с прочими жителями, которые не могли бежать из-за бедности или по обязанности, мы были свидетелями действий неприятеля, занявшего наш город… все они рассыпались по городу и начали грабить все, что под руку им попадалось… вся птица, весь скот, какой только был в городе и в окрестностях, взяты неприятелем… 23 вечером все пароходы снялись с якоря и потянулись к Алуште».
Пострадали от таких грабительских десантов неприятия и южнобережные имения. В январе 1855 года было разграблено имения князя Голицына «Форос». В июне эскадрон французской кавалерии побывал в Мшатке, 2 июля 140 французов под руководством генерала отправились в имение графа Перовского «Меллас». Там они обедали, пили вино и кофе. По словам крестьян, заведующий имением швейцарец Буссе, садовник Кунц и Мариус Мишель принимали неприятелей радушно. Через десять дней французская кавалерия в количестве 2000 человек прошла по шоссе от Байдар до Кучук-Коя и обратно, а уже 18 июля имение Л. А. Перовского «Меллас», И. В. Сабурова «Ай-Юри», Г. А. Кушелева-Безбородко «Мшатка» были разграблены окончательно. Варварски ограблено было имение генерал-майора И. В. Шатилова «Мухалатка»: из дома были увезены картины, из подвалов дорогие вина. Дом был сожжен, а домовая церковь разграблена. У Филиберов сожгли большой сарай с запасом сена до 35000 пудов. Неприятели ограбили имения Ревелиоти в Кучук-Койе и Кикенеизе, заняли дом Демидовых в Кастрополе, разграбили дом Фондараки в Лименах.
Оставшееся в уезде местное население оказались в бедственном положении. В Ялте никакой торговли не было. Цены, особенно на продукты, были взвинчены. Если сравнить цены за четверть муки (7 пудов 10 фунтов), картина получается такая: на базаре в Симферополе и Бахчисарае – 8 руб., а Евпатории – 6 руб., Мелитополе – 3 руб. 50 коп., а в Ялте – 16 руб.!
Крымская война, как и любая другая, завершилась миром. В конце марта 1856 года был подписан Парижский договор. Неоднозначные результаты Крымской войны, показавшей не только героизм русского воинства, но и отсталость в оснащенности армии, недостаток железных дорог на юге России — обусловили проведение экономических, социальных и военных реформ в России.
В конце апреля главнокомандующим было сделано распоряжение возобновить работу присутственных мест. Но в Ялте сделать это было невозможно. В 1856 году в городе было всего 36 домов, годных для размещения присутственных мест. Прочие же в отсутствие хозяев пришли в полную негодность, стояли без дверей, окон и печей. Ялтинский уездный суд оставался в Симферополе до мая 1857 года, так как не нашлось подходящее помещение. Потребуются десятилетия для восстановления и развития Южного берега Крыма, прежде чем он получит статус Всероссийской здравницы.