Яна не смотрелась в зеркала. Уже много лет она их просто терпеть не могла: в зазеркальной глубине ее подстерегала какая-то чужая толстая девица. С лицом ее, Яны. А как же макияж и все такое прочее? Легко и просто. Смотреть конкретно на то, что нуждается в рассмотривании в данный момент – и никаких проблем.
Все равно собственное отражение Яна время от времени где-то да и ловила – в магазине одежды, в ателье, просто в какой-то блестящей поверхности вроде стеклянных дверей или витрин. Но, во-первых, оно было мимолетно и без подробностей. А во-вторых, Яна давно уже решила: она – такая же, как раньше. А вот то, что вокруг нее – просто оболочка. Как одежда, которую она снять не может.
И пусть в ателье, где ей на заказ платья шьют, хочется сказать обмеряющей ее портнихе: «Полтора-полтора-полтора, где талию делать будем» – на самом деле она не такая!
Все детство была тоненькой, почти прозрачной. Ее дразнили «шкелетом» и «палка, палка, огуречик». Встречные тетеньки всех видов жалостно вздыхали и качали головами, мечтая ее покормить.
А потом наступил пубертат. И за какой-то год она превратилась в то, из-за чего теперь не могла смотреться в зеркала. Многочисленные специалисты, к которым ее водила мама, говорили умные слова, прописывали диеты и правильное питание, занятия спортом и прогулки, даже какие-то препараты, которые она честно употребляла. Всё мимо. Единственный результат – то, что вес она теперь не прибавляла. Ну, знаете ли! Хватит, спасибо, мне достаточно!
Со временем успокоилась. И придумала для себя: она – та же, что и раньше. Там, внутри. А что именно видите вы – так это ваши проблемы. Придумать-то придумала, да только иногда сама себя пугала: а не попахивает ли ее выдумка чем-то серьезным, вроде раздвоения личности? А потом сама себя же и успокаивала: да пусть и так. А по-другому никак…
Вот только еще одна проблема осталась. Всех претендентов мужского пола, как-то пытавшихся проявить интерес, превышающий дружеский, она подозревала в неискренности. Ну кому в здравом уме может понравиться эта туша, а? Пусть у нее хоть трижды симпатичное лицо, острый ум и обаяние?
***
Однажды позвонили. Яна брала трубку всегда, даже с незнакомого номера: мошенников сразу распознавала и не велась ни на какие их уловки, а звонивший мог быть потенциальным клиентом. Яна была отличным парикмахером, и часто ее номер передавали «по знакомству»: работала в салоне всего три дня в неделю, а в свободные дни принимала на дому. И себе польза, львиную долю не «отстёгиваешь» владельцу салона, и клиентам дешевле.
Ответила на тот звонок. Парень искал какую-то Марианну, долго не хотел верить, что она не знает никаких Марианн, подозревал, что украла телефон этой самой Марианны, и грозил, что сейчас заявит куда надо и ее посадят. Яна в конце концов даже рассердилась и тоже объявила, что она и сама может заявить туда же. И что ответственность за клевету никто не отменял, вот так-то!
Парень бросил трубку. А через час перезвонил с извинениями.
«Вот это тормоз! Целый час понадобился, чтобы до тебя дошло, что с телефончиком-то Марианна тебя развела!» – подумала Яна, но вслух, конечно, не сказала. Приняла извинения, уверила, что с каждым бывает и пожелала удачи в поисках. А потом он еще позвонил. И сказал, что у нее приятный голос, и что она, наверное, очень хороший человек, раз так долго терпела его выступления. И умная: поняла ,как его угомонить… Представился Максимом и еще раз просил его извинить.
Постепенно они стали перезваниваться. Болтать с Максом ей нравилось: он не только интересовался тем же, чем и она, не только был оригинален в суждениях, но и объяснялся хорошим чистым языком, без этого модного компьютерного сленга, чего она терпеть не могла.
И, наверное, Макса она тоже интересовала. Как собеседница, только лишь как собеседница – уверяла себя Яна. Ничего личного.
Поэтому-то, когда однажды Максим предложил ей встретиться и вместе прогуляться по изумительному осеннему парку, она, чуть поколебавшись, согласилась. Просто погода стояла чудесная, и впрямь золотая осень. И честно предупредила Максима: «Не пугайся, когда увидишь нечто бочкообразное в синем чехле для танков. Это я».
На что Максим смущенно ответил, что он тоже боится встречи – не Ален Делон, мягко говоря.
Н-да… Парочка из них та еще получилась. Максим оказался похож то ли на восклицательный, то ли на вопросительный знак. Такой же длинный, тощий и сутуловатый.
Время от времени они стали встречаться. Гуляли, разговаривая или молча, ходили на интересные выставки, в кино, в театры. Обсуждали и свои походы, и прочитанные книги.
А несколько их встреч были очень романтичными. Например, прогулка на «речном трамвайчике». Правда, без традиционных поцелуев под каждым мостом. Или салют на Ноябрьские праздники на крыше десятиэтажки (и где только Максим раздобыл ключи от чердака?). Или на той же крыше – созерцание ночного неба в морской бинокль… Вот именно в тот раз Яна испугалась. Они разглядывали Луну. Она нечаянно сбила настройку, Макс решил помочь: стал крутить колесико настройки прямо так, пока она смотрела. Поддержал рукой ее руку с биноклем. И прикоснулся щекой к щеке. Яну словно током ударило. Впрочем, и Максима, похоже, тоже. Иначе почему бы он вдруг отпрянул? И заглянул Яне в глаза – то ли с вопросом, то ли с надеждой…
А потом вдруг возникла неловкость. И не просто возникла, а с каждой секундой все возрастала и возрастала. И не понятно было, что теперь говорить, что делать. И что вообще думать? Это случайность, этот удар током? Или что?
Про себя-то Яна догадывалась, что никакая не случайность. Максим давно уже ей нравился. Очень. А вот для него? Да так, наверное. Ерунда. Разве может она нравиться?
Разглядывание небесной красоты скомкали. Макс, по обыкновению, пошел ее провожать. И возле дверей подъезда снова заглянул в глаза. То ли с вопросом, то ли с надеждой.
А она струсила. Вдруг никакого такого особенного взгляда нет? Она это все придумала, конечно же. Просто Макс смотрит в глаза при разговоре. Как все. Отодвинулась от него подальше, махнула рукой «пока!» и ящеркой (упитанной такой ящеркой) скользнула за дверь.
И все-таки позволила себе немножко помечтать. Совсем немножко. Часов до двух ночи. То уговаривала себя уснуть (завтра на работу же!), то снова и снова представляла себя – тоненькую, изящную. В свадебном платье, конечно же. И – да-да-да! – в объятиях Максима…
И объятия, конечно, случились. И объятия, и поцелуи, и неизбежное бурное продолжение. Новогодняя ночь так располагает к чудесам! И всем известна примета про «как встретишь…». Яна была от счастья на седьмом небе. Она даже худеть начала! И купила новые джинсы на весну на целых два размера меньше!
А в начале марта пришлось покупать тест. Показавший две полоски. Заветные – думала Яна. А оказалось – коварные.
Потому что Максим, когда она поспешила его обрадовать, резко помрачнел. И процедил сквозь сжатые зубы:
– Значит, ты тоже, как все. Решила рыбку на крючок поймать. Да вот только просчиталась, дорогая. У меня не может быть детей. Не буду тебе объяснять, почему, да это и не требуется. Просто это невозможно. Никак. Совсем. Окончательно. Так что ищи другого папашу своему ребенку.
Он резко отодвинул тарелку (они праздновали Женский день у Яны, как всегда) и встал из-за стола, собираясь уйти. Яна сначала опешила, но потом вцепилась в его рукав:
– Макс, подожди! Это твой ребенок! Он просто не может быть ничьим больше, у меня никого не было, кроме тебя!
Максим брезгливо скривил рот:
– Не ври. Можешь сколько угодно распространяться о своей верности, но все доводы разбиваются о тот простой факт, который я тебе сообщил. Могу повторить еще раз, если до тебя не дошло: я бесплоден.
– А я тебе еще раз говорю: у меня никого другого не было!
– Выходит, ветром надуло, – зло усмехнулся Макс.
– Ветром??? – задохнулась Яна. – Ну и катись! Надувай своим ветром кого-нибудь еще! А мне больше не пытайся даже звонить! Гадость такая!
***
Яна злилась, плакала. Негодовала: как он мог вот так ее заподозрить в неверности? Недоумевала: ну почему Макс решил, что у него не может быть детей? Это страшная ошибка или чья-то злая шутка? Жалела: бедный, каково ему с таким жить.
Пыталась ему звонить – номер заблокирован. Видимо, поставил ее в черный список. Искала в соцсетях: страничка закрыта. Но сообщение отправила. Которое так и осталось без ответа. Она даже на работу к нему съездила: знала, что он работает в магазине запчастей старшим продавцом. Там сказали, что он срочно уволился, сдал съемную комнату и уехал куда-то. Куда – никто не знал…
Осенью Яна родила прекрасного хорошенького сына. Приехала из другого города мама, помочь на первое время. Пыталась выспросить, кто отец малыша. Но Яна, горько усмехнувшись, ответила:
– Ветром надуло. Мам, давай больше не будем об этом, ладно? Нет у него отца. И не будет. На этом и остановимся.
Мама всплакнула немножко, а потом улыбнулась:
– Да и ладно, доченька. Главное, все здоровы. А с остальным справимся.
Никитка подрастал и всё больше становился похожим на Яну. Будто у него и впрямь не было папы. Вот только Яниной детской худобы не наблюдалось: обыкновенный жизнерадостный и румяный карапуз. Янино счастье.
Она пыталась не сдаваться. Снова пробовала звонить, написала в той же соцсети: «Максим, это Яна. Сообщаю тебе, что у нас родился сын. Если не веришь, что отец ты, можно сделать тесты. Не прошу у тебя ничего – ни денег, ни встреч с ребенком, ни признания отцовства. Просто хочу, чтобы ты знал: ты не бесплоден, и у тебя могут быть дети».
Ответа она так и не дождалась, и даже не знала, прочитал ли это Максим.
Ну и пусть.
Зато теперь Яна уверена, что главные слова в жизни женщины вовсе не «Выходи за меня замуж», а «Мамочка, я тебя люблю».
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
Хотела на этом закончить рассказ. А потом решила дописать, что было дальше. Вот ссылка: Чем сердце успокоится.
Заходите на мой канал! Здесь много разных историй: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊