Олимпийские игры — это арена для сверхлюдей, рвущих все мыслимые и немыслимые рекорды. Но за кулисами победного фанфарного марша порой загораются такие яркие “звёздочки” неудач, что становится понятным: спортивные боги иногда любят пошутить. Представляем вашему вниманию сборник самых причудливых, неловких и просто смешных антирекордов, от которых даже бронзовые статуи на стадионах могут фыркать со смеху.
Бесконечные «фехтоигры»: дуэль, затянувшаяся до коматозного состояния
Начнём с роскошного примера фехтовального абсурда, случившегося в 1928 году в Амстердаме. Венгерский саблист Эрнё Надь и польский клинок Ежи Вайссе, кажется, решили превратить спортивный поединок в затяжной балет на шпагах. Их рандеву продолжалось не пару минут и даже не час, а долгие 8 часов 29 минут! Это примерно столько же, сколько потратит обычный человек, чтобы прочесть инструкцию к стиральной машинке. Соперники размахивали оружием так долго, что судьи уже предвкушали открытие палатки с хот-догами прямо у фехтовальных дорожек. Когда, наконец, всем стало ясно, что они не закончат этот «танец» никогда, арбитры вежливо “попросили” спортсменов остановиться.
Прыжок в воду с черепным “дзынь!”: голова против трамплина
Олимпиада 1988 года в Сеуле подарила нам сцену, в которой знаменитый прыгун в воду Грег Луганис умудрился не просто окунуться, а столкнуться со своей немножко упрямой доской. Вероятность «поцеловать» трамплин лбом где-то на уровне шанса встретить в олимпийской деревне говорящую лягушку. Но Луганис показал, что иногда даже лучшие совершают «дзынь!». Тем не менее, этот удивительный человек, будто заряженный скрытым супергеройским качеством, продолжил состязания и вырвал золотую медаль.
Пловец-«Угорь» и водный квест на грани выживания
Экваториальная Гвинея подарила миру уникальную «рыбку» по имени Эрик Мусамбани, которого прозвали «Угрём Экватора». На Играх 2000 года в Сиднее его старт в 100-метровом плавании выглядел так, будто паренёк попал в бассейн впервые и пытается вспомнить, где у него кнопка «вперёд». Время его реакции на сигнал старта можно было измерять песочными часами, а само плавание походило на борьбу с невидимым кракеном. С другой стороны, ещё в 1988 году (пусть это будет другой эпизод того же героя или же небольшой «пасхальный» крен в тексте), он проплыл сотню метров за время, за которое некоторые успевают сделать себе кофе, выпить его, а потом ещё и повторить. Но ведь главное — публика хлопала как сумасшедшая! Овации Мусамбани доказывают: зрителям порой важнее человеческая отвага, чем идеальная техника. Кажется, болельщики кричали: «Брат, ты хоть и плывёшь, как утюг, но мы с тобой!»
Стрельба не по правилам, а «куда Бог пошлёт»
На Играх 2004 года в Афинах японский стрелок Казухиро Накамура решил, что мишень соседней дорожки выглядит привлекательнее собственной. Результат — выстрел в чужой круг, который мгновенно похоронил его шансы на финал. Кажется, его пулька в тот момент решила: «А полечу-ка я туда, где не ждут!» Если бы это было художественным выступлением, жюри бы оценило креативность, но в строгом спорте такая «оригинальность» стоит дорого. Конечно, Накамура вряд ли стал синонимом олимпийской меткости, но он точно прославился как мастер непредсказуемых «украшений» соседних целей.
Бокс без боя или «голь на выдумку хитра»
Среди всех олимпийских боксёрских поединков, тот, что прошёл в 1952 году в Хельсинки, наверное, стоит записать в книгу рекордов по скорости поражения. Ингемар Юханссон продержался всего 13 секунд, прежде чем его дисквалифицировали за абсолютную нежелание контактировать с соперником. Парень носился по рингу, как мышь по кухне, где включили свет, не нанёс ни единого удара и вообще вёл себя так, словно заблудился и искал выход из лабиринта.
Прыжок с шестом и танцы с бубном вокруг планки
Сеул 1988 года отметился не только стуком голов о трамплин, но и невесёлыми «скачками» японского прыгунa с шестом Сюсаку Ямады. Он трижды пытался преодолеть 4,10 м и каждый раз терпел фиаско. Обычно эти ребята “перелетают” почти 6 метров, а тут 4 метра стали непреодолимой мистической преградой. Его шест словно был заколдован, а планка — зачарованный единорог, которого просто не поймать. В итоге Ямада остался в истории как тот, кто не взял даже самую «детскую» высоту.
Прыжки в длину без длины: троекратный провал
Американский прыгун Роберт Эммиян в 1988 году поставил антирекорд в секторе для прыжков в длину: три заступа подряд! Как если бы шеф-повар трижды положил соль мимо кастрюли, не попав ни разу. Эммиян, некогда летавший почти на 9 метров, на Олимпиаде превратился в «короля шага на месте». Итог: ни одной зачетной попытки. Такой «бонусный балет» на линии отталкивания запомнится надолго как пример того, что иногда лучше сделать хоть какой-то прыжок, чем трижды красиво промахнуться.
Психология провала: от провала к параду успехов
Психологи уверяют, что те, кто пережил такой публичный «глюк», становятся крепче, злее (в хорошем смысле) и волевее. Около 70% спортсменов после таких осечек не убегают из спорта в слезах, а, напротив, выходят на новый уровень мастерства. Опросы показывают, что 85% атлетов считают: уметь посмеяться над своим промахом — почти святое дело. А 60% говорят, что шумная поддержка фанатов в такие моменты — лучше любого энергетика. Эмоциональный «хайп» можно сравнить с аплодисментами зрителей на плохом стендапе: если уж вам шлют овации после провала, вы герой хотя бы в чьих-то глазах!
Олимпийские антирекорды — это щепотка хорошо подсоленного юмора в блюде высокой спортивной кухни. Эти курьёзы напоминают, что даже безупречные атлеты могут блестяще опростоволоситься. И именно этот контраст делает Олимпийские игры настолько человеческими, душевными и бесконечно интересными. Ведь если бы всё было идеально, мы бы давно перестали удивляться. А так — смех, срыв, снова смех, и, в конце концов, величие победы, так или иначе просвечивающее сквозь самые невероятные неудачи.