Как наверное помнят уважаемые читатели, в документальной части одной из предыдущих пуликаций этого цикла рассказывалось о неудачной высадке десанта у Винтри на острове Сааремаа. Высадка десанта была поручена командиру бригады торпедных катеров капитану 1-го ранга Г.Г.Олейнику, который непосредственное производство высадки перепоручил капитану 2-го ранга А. Белушу, а сам находился в море во главе отряда прикрытия.
Григорий Григорьевич Олейник (06.05.1910 — 14.02.1982) — советский военачальник, адмирал. Служил в ВМФ с 1929 года. Окончил Военно-морское училище имени М.В.Фрунзе (август 1929 — ноябрь 1933), специальные курсы командного состава ВМС РККА (март — июнь 1934), командирский факультет Военно-морской академии им. К.Е. Ворошилова (февраль 1938 — июнь 1940).
С июня 1934 по февраль 1936 года — командир торпедного катера, с февраля по июнь 1936 — звена торпедных катеров, позднее вплоть до февраля 1937 года — командир отряда торпедных катеров и с февраля 1937 по февраль 1938 года — командир дивизиона торпедных катеров Черноморского флота. С июня 1940 года возглавлял штаб 2-й бригады торпедных катеров Балтийского флота.
В сентябре 1941 — декабре 1943 года — начальник штаба бригады торпедных катеров Балтийского флота и с декабря 1943 года до апреля 1945 года — командир этой же бригады. Имя Г. Г. Олейника отмечалось в приказах ВГК. С апреля по июнь 1945 года Олейник находился в распоряжении управления кадров ВМФ, затем до февраля 1946 года занимал должность начальника 2-го отделения военно-морского отдела Советской военной администрации в Германии. Находился в распоряжении разведывательного управления главного морского штаба (февраль—май 1946) и далее в составе советского представительства в Военно-штабном комитете ООН в США (до июля 1947).
В период с июля 1947 по декабрь 1948 года возглавлял штаб Каспийской флотилии, в январе — декабре 1948 года был 1-м заместителем командующего флотилией. 11 мая 1949 года Г. Г. Олейнику было присвоено звание контр-адмирала. Трижды (с перерывами) занимал должность командующего Каспийской флотилией (декабрь 1948 — февраль 1951, август 1955 — декабрь 1956, июнь 1960—апрель 1967). С февраля 1951 по ноябрь 1953 года командовал Краснощнамённой Амурской флотилией. В ноябре 1953—августе 1955 года Олейник учился на военно-морском факультете Высшей военной академии им. К.Е. Ворошилова.
25 мая 1959 года ему было присвоено звание вице-адмирала. С декабря 1956 по июнь 1960 года — начальник штаба и 1-й заместитель командующего Черноморским флотом. С апреля 1967 года по июнь 1974 года — начальник тыла ВМФ СССР. 29 апреля 1970 года ему было присвоено звание адмирала. В июне 1974 года уволен в запас.
Награды
- 2 ордена Ленина (1955, 1963)
- 4 ордена Красного Знамени
- орден Отечественной войны 1-й степени (1943)
- орден Ушакова II степени (1944)
- 3 ордена Красной Звезды (1947, 1963, 1980)
- именное оружие (1960)
Вот наградной лист на командира бригады торпедных катеров капитана 2-го ранга Г.Г.Олейника, оформленный в июне 1944 года на орден Ушакова 2-й степени.
Текст представления напечатан и хорошо читается.
Вот представление, оформленное на капитана 1-го ранга Олейника 10 октября 1944 года на орден Нахимова 1-й степени 10 октября 1944 года.
Обращаю внимание уважаемых читателей, что через день после оформления этого наградного листа началась неудачная десантная операция, о которой ещё раз упоминалось в начале этой публикации.
Награжден был капитан 1-го ранга Олейник по этому представлению орденом Красного Знамени.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, начавших воевавать в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
Степка быстро преодолел верхушку лестницы и очутился на чердаке. Ярко горела "зажигалка", вокруг неё уже полыхали стопки каких-то бумаг и тряпки, разбросанные на полу чердака. В углу, облокатившись спиной на балку, сидел сержант Гладких и зажимал левой ладонью изуродованную и окровавленную правую. Мельком взглянув на рану старший лейтенант отметил, что сержанту оторвало два или три пальца. Один из оторванных пальцев болтался на лоскуте кожи. Степка воткнул топор в балку и срочно приступил к эвакуации раненого.
Он подхватил сержанта под руки и потащил к чердачному окну. В оконном проёме показалась голова Марека. Пожилой сыщик сумел развернуть стонущего сержанта лицом к лестнице и стал его поддерживать снизу. Вдвоём им удалось спустить сержанта на пару ступенек, но тут лестница, не выдержав общей нагрузки, треснула примерно посередине. Пожилому сыщику удалось бролее или менее удачно спрыгнуть на землю, а сержант повис, схватившись здоровой рукой за лестничную перекладину. От сарая к дому уже бежали лейтенант и сержант. Водитель "виллиса" выгонял машину со двора.
Уяснив, что с дальнейшей транспортировкой раненого справятся без него Степка вернулся к "зажигалке". Рядом с ней валялась лопатка, которой сержант неудачно пытался "подхватить" бомбу. Старшему лейтенанту это удалось. И его бросок оказался точен. "Зажигалка", покинув лезвие допатки, вылетела в оконный проём. Но площадь возгорания на чердаке уже достигла противоположной торцевой стены. Сквозь подошвы сапог ступни стали ощущать сильное тепло. Ветер с улицы сильно раздувал пламя. Образовавшийся из-за отверстия в крыше сквозняк добавлял силу огню. Зажимание рта собственной шапкой уже не помогало Степке. Старший лейтенант успел только выкинуть вслед за бомбой на улицу топор, зашёлся в сильном приступе кашля и практически на ощупь двинулся к оконному проёму.
Спуск по сломанной лестнице Степка теперь оценил как менее рискованный по сравнению с возможностью угореть в огне и в дыму. Лестница чуть подождала, поскрипела и окончательно сломалась под тяжестью осторожно спускающегося по ней Степки, когда он был в полутора метрах от земли. На упавшего старшего лейтенанта кто-то заботливо вылил ведро холодной воды. Эта мера оказалась вполне не лишней, так как утром оказалось, что от огня пострадали не только волосы, полы шинели, но и правый рукав.
Алексей закончил с перевязкой ладони сержанту, сунул ему в здоровую руку фляжку с водой и побежал помогать Мареку поливать водой из вёдер задымившиеся стены дома. Крыша уже сильно пылала. Горели большими факелами в темноте и два-три дома в округе. Шофёр, отогнавший "виллис" подальше от огня, жестами и криками "мобилизовал" на тушение пожара жителей пары окрестных домов. Весомым аргументом этой "мобилизации" был ППШ в его руках. Теперь стены можно было поливать из четырех вёдер сразу. Узким местом стал процесс набора воды из колодца, возвышающегося по середине двора.
Марек подошёл к Степке, утеревшему наконец слёзы и приведшего дыхание в порядок:
- Степан, мы дом уже по всей видимости не спасём. Давайте постараемся спасти хотя бы подвал.
- Что для этого нужно? Ведер не хватит...
- Больше нужны будут кирки, лопаты, ломы и топоры...
- Согласен. Голова кружится. Встать не могу...
- Вы сидите пока... Мы справимся.
Во дворе прибыло ещё людей. Степка наблюдал на процессом "разборки" остатков дома всё ещё протирая водой из ковшика опять начавшие слезиться глаза. Мимо него пробежал сержант-радист с топором в руке:
- Не боись, старшой! Управимся... Ломать - не строить!
Рухнула почти прогоревшая полностью крыша. Множество искр взметнулось в небо. Наконец природа соизволила помочь людям. Ветер пригнал грозовую тучу, после нескольких крупных пробных капель хлынул проливной дождь. Кошка Чиста, до этого с интересом наблюдавшая за возникшей суетой, сидя на всякий случай у дыры в заборе, теперь, прихрамывая, перебралась под дровяной навес. Степка очередной раз вытер мокрое лицо и последовал за умной животиной.
Огонь стал медленно, но верно проигрывать воде, льющейся сверху. Постепенно двор покинули все посторонние, стремившиеся спрятаться от внезапно разверзлившихся хлябей небесных. Остатки пламени "добивали" в буквальном смысле сержант-радист и лейтенант Алексей, орудуя вёдками с водой. Григория на "виллисе" повезли в медсанбат. Остаток ночи пришлось провести впятером в спасённом от "зажигалки" сарае, предварительно "залатав" пробоины в его крыше. Кошка Чиста удостоила особой чести Марека, пристроившись у него на груди.
Степка ещё умывался утром, когда во двор, урча моторами, медленно вползли два "студебеккера". Из кабины первого грузовика выпрыгнул Виктор. Андис медленно открыл дверцу кабины второго "студебеккера", не сводя взгляда со сгоревшего дома. Из кузова грузовика стали весело выпрыгивать солдаты с автоматами. Степка повесил полотенце на шею и подошёл к майору. Виктор пожал ему руку и кивнул на обугоившиеся остатки стен:
- Что у вас тут произошло?
- Ночью вражина "зажигалки" сыпанул по району...
- Да, я вижу. Сам-то цел?
- Волосы только обгорели. А Григорию пальцы оторвало...
- Что с бумагами?
- Подвал должен был уцелеть, но не проверяли пока. Доски ночью ещё долго горячими были... Сейчас начнём разбирать.
- Вон взвод охраны в помощь!..
- Есть!
- Филипп Кондратьевич торопит с этими бумагами... Он с собой ещё таких же привёз из Москвы. Так что наша следующая остановка - Даго...
- Там же, согласно сводкам, ещё бои идут. Это на Эзеле пока воюют, а Даго освободили уже дней десять назад.
Степка поёжился:
- А другого пути нет?
- Запасной вариант всегда должен быть. Так что прорабатываем... Кстати, с помощью твоей "крестницы" Нюры и "варшавского штурбанфбрера с трубкой"...
- Заработал "канал"?
- Пока рано об этом говорить, но положительные сдвиги явно есть.
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.