Как-то раз снарядился Сашок на рыбалку. Чтоб, значит, рыбки свежей полопать, ну и заодно моцион полезный для тела и души устроить одновременно. Снасти еще с вечера заготовил, крюки наточил, поводков навязал, каши наварил тож, да вот еще обмундирование нужное выволок с антресолей. С тем и заснул.
И привиделся ему, стал быть, сон. Вроде как сидит он уже на бережке, рыбку удит неспешно, от комариков отмахивается. Поплавки застыли по стойке “вольно”, всем своим видом показывая, что не клюет. На воде ни щербинки, полнейший штиль. Сашок даже зевать принялся со скуки.
Тут вдруг прям из-под воды высовывается мужик нерусской наружности с чалмой на башке. Хотя при ближнем рассмотрении оказалось, что это обыкновенное вафельное полотенце. Длинное просто, ага. Ну, вот он, значит, высунулся с глубины-то и говорит:
— Тут рыбы нет!
— Ты чо?! Офигел? Да я тут с самого моего малолетнего детства рыбалю, и всегда рыба была! — воскликнул Сашок недоверчиво.
— А я те говорю, что нету! — не унимается дядька.
— А я те ща по рогам настучу! — угрожающе нахмурился Сашок.
Тут дядька в чалме весь вылез, и оказался ростом примерно с пожарную башню. Схватил Сашку за бошку, чуть не отвертел напрочь, да как зашвырнет его в даль неразличимую, прямо в болота заторфянные, ага. Тока “Хлюп!” так послышалось.
Сидит Сашок внутри болота, пузыри пускает, вылезти никак не видит возможностей. Огорчился, конечно, сразу же. Хорошо хоть никто в сырости этой не видит его соплев обидных.
Так бы и остался там сидючи, если б не Уткин Селезень Крякович. Тот мимо проплывал, по делам значит, ага. Смотрит, сидит под водой Сашок, коленки обхватив, и дуется на весь мир зачем-то. Ну, Уткин — птиц серьезный, книжек умных начитанный, в университетах птичьих обученный. Выволок Сашку на поверхность наружную, вытряхнул от воды и торфяной крошки и спрашивает:
— Чего, мил человек, так надулся? Обиделся что ли на кого?
— Обидишься тут! — огрызнулся Сашок, но за спасение свое все же спасибо сказал.
— Эт ты зря. Все в этом мире происходит в нужное время. Вишь, я тут как раз оказался. А так бы ты сидел себе еще незнамо скока времени, пока тебя пиявки бы не оккупировали. Не серчай, все ништяк будет! Я те говорю.
И тут как взлетит высоко-высоко! Только его и видели. Ну, еще, правда, пометил Сашку невзначай, но это уже мелочи.
Проснулся Сашок, глаза протер и заулыбался от чего-то. :)
(из цикла “Мужики из Большого Пенково”)