Про лодку-осиновку я уже публиковал статью от 16.09.2023 на своем канале. Довольно популярная статья получилась, набравшая 538 лайков.
Сейчас бы хотел немного развить и дополнить эту тему, но для начала сделаю небольшое лирическое отступление.
Свыше 90% того, о чем я пишу в своих статьях про историю Выи - моей Малой Родины, основано на различных источниках (архивных документах, книгах, записях воспоминаний и других), на которые обычно в тексте оставляю ссылку, поэтому если у вас возникнут вопросы к чему-либо написанному, например, к технологии изготовления лодки-осиновки, то они в первую очередь не ко мне, а к тому источнику, откуда я брал материал. Конечно, многие источники могут не являться истиной в последней инстанции, в них тоже могут быть ошибки и неточности, и копирование из них информации быть может не совсем правильным, но, тем не менее, как же еще изучать историю, не исследуя их?
Сам я лодки-осиновки никогда не делал, даже ни разу в живую не видел, как их изготавливают, и если я пишу об этом, то я не пытаюсь вас научить мастерить лодку из ствола дерева, а делаю это больше для сохранения знаний об нашей истории и культуре, к чему относятся как традиционные лодки, так и многое другое.
Это отступление решил сделать для того, чтобы упредить комментарии типа: «не пиши о том, о чем не понимаешь...», «так не делали...» и прочее, которые мне писали под прошлой аналогичной статьей. Но все же, думаю, что большинство людей адекватные, все всё понимают и подобного писать не станут.
Один из вопросов в предыдущей статье был к той части технологии изготовления лодки, когда будущая ее форма закладывалась еще в то время, когда осина стоит на корню, то есть еще не срублена и растет. Про это написано в статье "Лодка у поморов, название" на сайте «Все об охоте и рыбалке». Первоисточник информации к той статье не указан, но по-видимому материал взят из книги Павла Алексеевича Богославского «О купеческом судостроении в России, речном и прибрежном» 1859 года издания. В ней про лодку-осиновку сказано:
«Осиновка. Небольшая лодка до 16 фут. длиною, ширины 3 фут., глубины 1 ¾ фут.; грузу нести может до 20 пуд. и углубляется на 1 фут. Строится из соснового, елового и преимущественно из осинового леса, употребляется для промыслов всеми Поморцами, а более Мезенцами. Стоит до 10 руб. серебром; служит 10-15 лет.
Из ствола толстой осины выдалбливается челнок, называемый трубою. Толстомерная и здоровая осина еще на корне накладывается вдоль деревянными клиньями по одному направлению, что делается обыкновенно весною. Клинья через каждые трое суток вколачиваются глубже и глубже для того, чтобы дерево, продолжая расти, раздавалось более в ширину. Переменой клиньев и увеличением толщин их, а также и закладыванием в расщелину распорок, расширяют ствол и дают ему первоначальный вид или образование, каким должен иметь челнок. Далее, по прошествии двух, а иногда и пяти лет, осина срубается, оставшаяся в стволе древесина вырубается топорами, или выжигается исподволь.
По окончании долбления труба наполняется водою и потом, дней через семь, выливается; тогда под трубой, по всей ее длине, раскладывается легкий огонь, который, действуя на влажную древесину, распаривает ее и делает уступчивою, гибкою. Наконец, когда распаренное дерево сделается гибким, тогда посредством деревянных толстых распорок, дают ему потребный вид и форму.
К бортам челнока пришиваются вицею несколько сосновых дюймовых досок в вышину на 2 или 3 фута. Бортовые доски или нашвы скрепляются вицею с еловыми шпангоутами 1 дюйма толщины и 1 ½ дюйма ширины. Число шпангоутов или опруг бывает не более четырех. Весь корпус осиновки снаружи и внутри смолится. Нос и корма однообразны и остры.
Осиновка имеет 2-4 парных весла. Вместо руля употребляется весло, называемое правилом. Вода из лодки отливается плицею.
При необыкновенной легкости и довольно высоких бортах осиновка как скорлупа носится на волнении и легко повинуется малейшему движению и усилию весел. Поперечное сечение корпуса осиновки есть эллипс, рассеченный по направлению малой оси.»
В очерке Николая Александровича Иваницкого «Сольвычегодский крестьянин, его обстановка, жизнь и деятельность» от 1897 года лодка-осиновка названа стружком, и технология её изготовления описана значительно проще:
«Стружок. Делается из одного осинового бревна. Бревно выдалбливается корытом, затем распаривается кипятком и разводится; поперек вставляются опруги, которые и не дают бортам сблизится. Телгас не кладется; люди садятся прямо на дно лодки. Гребец садится посредине, берет в руки двоерушное весло, т. е. длинный шест, на концах которого находится по лопасти, и погружая в воду то одну, то другую лопасть, подвигается вперед. (…) Вообще стружки очень ходкие и легкие лодки, стоимостью всего рубля 1 ½-2; в них ездят с мережами за рыбой и на охоту за утками весной.»
Действительно ли изготавливали в древности осиновки так, как описано у Богославского, не могу сказать. Но думаю все же, что на Вые, как и во многих других местах, преимущественно лодки изготовляли из цельного осинового бревна, не делая различных манипуляций со стволом осины, когда она еще растет. Как и в настоящее время она изготавливается мастерами, интересующимися старинными ремеслами, о чем можно найти различные видео в интернете.
При изготовлении осиновки существует еще одна особенность. Для того, чтобы достичь определённой толщины лодки при тесании, со стороны дна лодки сверлили отверстия примерно 2-4 см. глубиной и в них вставляли "шкантики" (маячки). Затем мастер выбирал ненужную древесину до этих маячков, так он регулировал толщину лодки.
В верховьях реки Пинеги осиновки изготовляли вплоть до 1980-х годов, а в настоящее время встретить на реке настоящую осиновку — большая редкость. Иногда старые, отслужившие свой век лодки-осиновки можно увидеть на крышах рыбацких избушек, бань и амбаров, на которые они закинуты на самый верх, вместо охлупня, тем самым они дополнительно предохраняют крышу от протекания.
Лодка-осиновка использовалась крестьянами, в основном, для своих собственных нужд и по небольшим рекам и озерам. Для перевозки товаров купцами, тем более для морского плавания использовались конечно же более большие суда.
В той же книге Павла Алексеевича Богославского «О купеческом судостроении в России, речном и прибрежном» 1859 года приведены и описаны кроме осиновки и другие различные суда. Книга довольно интересная, она есть в открытом доступе, и Вы можете ее прочесть, кликнув выше по названию. Приведу из нее некоторые отрывки:
«Проследите терминологию морских и судовых слов, употребляемых нашими плавателями, вслушайтесь в этот язык, и вы найдете еще уцелевшие, свежие остатки старины. После этого можно быть убежденным, что наше судостроение и судоходство древнее как сама Россия; что искусства эти не заимствованы от других, чуждых нам народов, но возникли сами собой из элементов нашей народной жизни...»
«Фишер (Иоган Эберганд Фишер) в своей истории Сибири, утверждает, что в XV столетии Архангелогородцы на своих кочах проходили далее Новой Земли, даже до самой Мангазеи (Первого русского заполярного города в Сибири). Плавание это, начиная от устья реки Северной Двины, совершалось вдоль Мезенских и Пустозерских берегов, через Вайгачский пролив до губы Карской и далее, оно производилось до 1620 года, когда за тайный провоз некоторых запрещенных товаров, плавания эти были прекращены.»
Известно также, что поморы ходили и на Шпицберген, который они называли «Грумант» или «Груман». Про мореплавание поморов можно говорить много, свидетельств об этом сохранилось достаточно, но вернусь, пожалуй, к речному судоходству. В книге П.А. Богославского также говорится:
"Сплав по рекам из губерний Вологодской и Вятской (до Архангельска) с предметами торговли, отпускаемыми за границу, все это также не могло не занять внимания жителей и требовало судов..."
У Павла Алексеевича Богославского есть альбом "Чертежи и рисунки судов" 1859 года издания, где представлены, как уже видно из названия, рисунки и чертежи различных речных и морских судов, вот некоторые их названия: поморский карбас, холмогорский карбас, облас, весновальный карбас, карбас речной, карбас приморский, тройник, каюк, шитик, павозок архангельский, павозки с рек Вычегды. Сухоны, Юга, различные барки и другие.
В ранее упомянутом очерке Н.А. Иваницкого «Сольвычегодский крестьянин, его обстановка, жизнь и деятельность» приведены некоторые описания судов:
Баржи — огромные суда (бывают до 40 саж. длиною), строятся в Устюге (Великом Устюге); служат для перевозки разной клади в Архангельск и обратно. Самостоятельно не плавают, а буксируются пароходами.
Барки, тоже строятся в Устюге, величиною 16 — 18 саж. Служат только для сплава разного товара в Архангельск, а назад не возвращаются. По выгрузке продаются на слом и идут на постройку мостков (тротуаров) и заборов.
Тифинка (тихвинка) — большая лодка, имеет нижнюю палубу прямую; на эту палубу и укладывается товар; над нею зонт, т.е. верхняя, выпуклая палуба из тесу с перильцами по бортам. В боках и спереди зонта делаются дверцы для входа; в корме отгораживается крошечная каютка для хозяина. Тихвинка имеет мачту; к мачте прикрепляется бечева, посредством которой судно тянут несколько лошадей, идущих по бечевнику. На конце бечевы находятся веревочные ветки, называемые «подмудками»; к «подмудкам» пристегиваются лошади. Лошадьми правит и погоняет их коновод; на судне правит рулем шкипарь; палубщики следят за снасью, т.е. за бечевой; водолей отливает воду, накапливающуюся в трюме.
Снега (шняка?) - лодка саженей 6 длиною, сшитая (гвоздями) из тесу, имеетъ мачту. Дуги, служащие распорками, зовутся опругами; на опруги настилается пол, называемый телгас. Посредине судна делается, из тесу же, крыша на два ската. Под эту крышу ставятся кадки, наполненные куриными яйцами, которые отвозят в Архангельск. В носу снеги помещаются два гребца, сидящие лицом друг к другу и гребущие вместе парой больших весел; в корме сидит рулевой с одним веслом; весло это зовется навис. При попутном ветре на мачту вешается небольшой парус из холста или из рогожи. Снеги делаются дома и ценятся до 70 руб. штука. Назад тоже не возвращаются.
Косная лодка — с высоким и острым носом и такою же кормой большая лодка, сшитая из тесу, мачты не имеет. В ней на тёлгас ставятся кадки с яицами и покрываются соломой. Подымает до 100 пудов грузу. Два гребца сидят в этой лодке в носу в веслах и один на корме с рулевым веслом. Цена этой лодки около 10 руб. По продаже яиц в Архангельске, косные лодки тоже продаются там, а назад не , обращаются".
Карбас — большая широкая лодка без палубы и мачты, делается дома и служит для переправы через реки. В нее садятся четыре гребца, каждый с отдельным веслом, и один, пятый - с рулевым. Цена карбаса около 100 рублей.
И под конец приведу рассказ "На сплав" из сказанного выше очерка Иваницкого, в котором рассказывается про сольвычегодских крестьян, нанявшихся на работу на судно, доставлявшее товар из Вологды в Архангельск:
Когда уговорились идти „на сплав", и пришло время отхода, надевают кафтан на меху с борами (полушубок), на ноги лапти или катаники (валенки), в сунку (сумку) за плечами кладутся черные сухари, три рубахи и трое подштанников, шило, иголка, нитки, сапоги, у кого они есть, связываются и перекидываются через плечо. Денег берут с собой, примерно, рублей 10 на троих.
Когда все готово, прощаются с домашними, обнимаются, целуются; домашние провожают недалеко. В ближней церкви служат напутственный молебен.
В данном случае троим — отцу и двум его взрослым сыновьям — предстоял путь пешком от Котласа (60 верст ниже Устюга по Двине) до Вологды, т.е. 526 верст.
Вышли на 3-ей неделе Великого поста, в конце февраля; стояли еще морозы. План был такой: дойти до Вологды и оттуда, по вскрытии рек, спуститься на барке в качестве судорабочих до Архангельска, затем вернуться домой на пароходе.
В первый день прошли 40 верст до Чуркина на Двине, здесь переночевали у родственника и на следующий день пришли в Устюг. В Устюге остановились на постоялом дворе; за ночлег взяли 3 коп. Уху из трески варили в трактире: 11 коп. на троих, хлеб свой. Затем, дальше ночлеги были по деревням; заходили туда, где пускали; за ночлег никогда ничего не требовали, а "накармливали" за плату по 3 коп. с человека.
Так дошли до Вологды в конце марта. Здесь отыскали одного судовладельца и нанялись к нему на барку. Квартира была дана от хозяина, но хлеб свой. Работа до вскрытия реки состояла в одалбливании льда вокруг хозяйских судов; плата за это и за некоторые другие работы по 40, 50 и 60 коп. в день на человека, смотря по роду работы; расчет раз в неделю, по субботам.
Когда лед пронесло, принялись поспешно за нагрузку судов: мукой, льняным семенем, льном, колониальным товаром. По окончании нагрузки хозяин отслужил молебен на каждом судне. Пришедшие поместились все трое на одной барке. Рабочих нарядили кого к "гребкам", кого "поносным". На барке "гребки" — огромные весла, спускающаяся в воду с палубы барки по бокам ее; "поносные" - длинные весла, одно на носу, другое на корме. "Гребками" гребут не постоянно, а тогда лишь, когда барка сойдет с фарватера, "поносными" же правят постоянно. При противном или боковом ветре идти нельзя, тогда пристают к берегу и выжидают „поветери“.
Особой каюты для ночлега рабочим на барке нет; спят внутри барки, прямо на товаре. Пища дается от хозяина, кроме хлеба и масла (для каши), которые свои; — шти или уха, каша пшенная или овсяная и мясо, все свежее и хорошее. Перед обедом и ужином дают по стакану (чайному) водки, а в праздники по три стакана в день. Кто не пьет водки, получает взамен ее по 10 коп. за стакан.
Плата рабочим обусловливается силами их и способностями. В данном случае отцу было назначено 25 р., старшему сыну 17 р., меньшему 16 р. Это плата за весь путь от Вологды до Архангельска. Деньги были выданы тогда лишь, когда барку поставили в Архангельске на место.
Спрашивается: что же осталось у наших троих „сплавных", когда они вернулись домой после двухмесячных невероятных трудов, усилий и лишений? Десять рублей у них были взяты с собою на дорогу; они их и проели. В Вологде, что выручили подённой работы до в скрытия реки — тоже проели. Затем, во время пути от Вологды до Архангельска и от Архангельска до дому (600 верст) проедено 10 р., всего прожито 20 р. Получено-же 58 р., стало быть, чистого барыша осталось 38 р., т.е. 21 коп. на человека в день. Эти оставшиеся в руках деньги зовутся "Суховыми".