Скорей всего, когда Джеймс Кук сообщил жене о своём назначении командовать третьей кругосветной экспедицией, она возмутилась:
– Но ты же, Джеймс, уже в отставке! Как они могут?
– Дорогая моя Бет, – ответил он, – этот вояж в интересах Британии. Мне поручили найти северо-западный проход...
По знакомым только ей ноткам страсти в его голосе она поняла, что не морские лорды уговорили его, он сам предложил себя. Добровольно. Она знала: множество попыток уже было сделано португальцами, голландцами, французами, русскими найти проход из Европы в Тихий океан в широтах арктического круга, но все они были безуспешны. Многие погибали, столкнувшись со льдами, многие, измученные и выдохшиеся, возвращались, уверовав в невозможность такого прохода.
– Ты готов ради поисков того, что не существует, оставить жену и сыновей...
– Я не убеждён, Бет, что проход не существует... И ещё: нас ждёт вознаграждение, достаточное, чтобы зажить комфортно в просторной усадьбе с большим садом ваших любимых камелий.
– Я могу жить и так, когда меньше комфорта, но больше моего мужа! Я ждала тебя Джеймс, семь лет до свадьбы... А потом... за семнадцать лет после неё, если сложить все месяцы, недели и дни, вместе с тобой у меня не наберётся и трёх с половиной лет! Когда же ты станешь мужем для меня и отцом для сыновей?
– Бет, родная, это будет моё последнее плавание, обещаю!
Она понимала: у неё могущественный соперник – Великий океан, не терпящий конкурентов, не желающий надолго разлучаться с её мужем. И с этим Элизабет ничего не могла поделать…
В ожидании мужа из последнего плавания она вышивала камелии на капитанском жилете, предназначенном для приёма у короля... Но её Джеймс не вернулся из плавания. Рисунок на жилете остался незаконченным.
*****
Еще одна женщина постоянно интересовалась Джеймсом Куком – Екатерина II. Российская императрица следила за каждым плаванием британского первооткрывателя. Она восхищалась «ловкостию», с которой он приносил своему королю Георгу новые тихоокеанские острова.
В 1793 г. Екатерина распорядилась отобрать шестнадцать молодых офицеров для отправки в Великобританию на стажировку в Королевском военно-морском флоте. Россия нуждалась в своих собственных Куках для дальневосточных и кругосветных походов, способных обнаружить то, что ускользнуло от зоркого взгляда великого британца.
Среди отобранных для стажировки оказались Яков Беринг, Михаил Баскаков, Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский. Для всех отобранных кандидатов капитан Кук был кумиром ещё в их ранние кадетские годы. Они знали о нём всё: каждый дюйм, нанесенный им на карту, каждое слово, написанное им в корабельных журналах и отчётах. Авторитет Кука для них был настолько непререкаем, что даже гораздо позднее, когда они уже сами командовали экспедициями, они не упускали возможности посетить места, где пришвартовывался Кук, чтобы осмотреть следы пуль на деревьях от давнишних схваток с островитянами; они следовали практике Кука присваивать местам имена своих первых лейтенантов, но никогда не переименовывали их, если Кук давал им название раньше. По прибытию в Лондон все шестнадцать стажёров решили нанести визит миссис Кук.
– Какие цветы понесём, господа? – спросил Крузенштерн.
– Камелии! — уверенно предложил Баскаков.
– Почему камелии? – поинтересовался Лисянский.
– Потому, что Джеймс все свои письма к Элизабет заканчивал маленьким рисунком камелии.
– Постойте, сударь, – обратился Беринг к Баскакову, – известно, что Элизабет сожгла все письма мужа. Кто, кроме неё, мог видеть маленькие камелии в письмах?
Баскаков слегка замялся:
– Но... всем также известно, что последние донесения и личные письма капитана Кука были доставлены в Лондон из Петропавловска-Камчатского и шли через всю Россию целый год.
– Ах, вот оно что, – пробормотал Лисянский. – Тайная канцелярия не теряла времени даром в течение того года…
– Полно вам, сударь! Заказываем две дюжины камелий, – заключил Крузенштерн.
К сожалению, встреча русских моряков с миссис Кук не состоялась. В то время, когда они намеревались посетить её, она находилась в госпитале в крайне тяжелой депрессии после почти одновременной гибели двух младших сыновей и никогда не утихающей боли от безвременной смерти мужа и четырёх старших детей.
20 лет она ждала мужа из плавания, а потом ещё пятьдесят шесть лет хранила ему преданность и верность.
*****
Национальном парке в Сазерленде (Австралия) у небольшого пруда установлена памятная доска с именем Элизабет Кук. Вокруг пышно цветут камелии.