Нервный смешок все же слетел с моих губ.
- Какой папочка? - непонимающе уставилась я на маму.
- Твой биологический отец, - мама пожала плечами.
- А он что - живой? - слетел с моих губ следующий вопрос.
– И даже не кашляет, - ехидно так добавила мама.
- Э-э-э! А зачем мне папочка? Я вроде как выросла из возраста острой потребности родительского присутствия?
- Ну, а твой папочка как раз дорос до готовности стать отцом.
- Здорово! То есть мужику понадобилось для этого всего лишь двадцать пять лет, а я-то думаю, чего это я иногда торможу, а это я просто вся в папочку.
- Поедешь. Познакомишься. Ты же страдала, что уже мхом стала покрываться в этой "богом забытой деревне", – начисто проигнорировала мое нытье мама.
- Не так уж сильно я страдала.
- Ага!
– Ма-а-м, - я взглянула еще раз на морду, скромненько сидевшую на террасе, под елкой, – что это еще за стремный отец, а?
– Смолоду все козлы в золоте, - буркнула мама.
- А мне к нему точно надо ехать?
- А что, только я страдать должна, да?
- Мама?! - изо всех сил возмутилась я.
- Что мама? Твоему папочке приспичило увидеть свое дорогое дитя ... единственное, между прочим.
- Слышу иронию, даже сарказм, в твоем тоне…
- Евстахия, не морочь мне голову. Твой отец может быть крайне настойчивым. И эта морда у нас на террасе - тому подтверждение. Решение за тобой.
- Да что за отец такой, который через 25 лет присылает какое-то мурло для знакомства с дочкой? Единственной!
- Тот, видно, что понятия не имеет, какая у него выросла доченька, - выдала мама.
- Так я же не собака, которую можно когда не надо отдал, когда надо забрал?
- Ага! Но зачем-то ты ему очень нужна, - утвердительно так кивнула мама.
- Мам, признайся, он - идиот? - округлила я глаза.
- А ты попробуй эти открытия сама сделать.
- Спасибо! Обойдусь. Мне как-то и без него нормально жилось.
- Доченька моя, решение принимаешь ты, - сказала мама.
- А как-то так прозвучало, что мне и выбирать не из чего.
- Евстахия ты мое лучшее чудо в этой жизни. Может пора и твоему отцу об этом узнать?
- Зачем?
- Надо же тебе знать, что за гены ты передашь своим детям.
- Каким детям? Мне все нравится, как есть.
- Вот-вот, и я о том, – выразительно так поиграла мама бровями.
- Подожди, ты меня из дома сплавляешь?
- Чего сразу сплавляю? Я хочу, чтобы ты увидела свет, нашла себя, поняла суть жизни.
- Да у меня с этим все хорошо.
- Ага! И мне, кажется, что когда твои внутренние демоны на тебя смотрят, то они немного переживают стресс и их мучает фундаментальный вопрос, а кто из вас демон.
- Эй! Я твоя дочь.
- И поэтому я знаю, что говорю.
- И ты меня вот так спокойно отпустишь?
- Если подумать...этот человечек тебя со всеми предосторожностями доставит к отцу, у тебя будут новые эмоции. У меня покой. У тебя новый жизненный опыт. У меня покой.
- Ты меня сплавляешь. И я все расскажу бабушке.
- Ой! Обойдемся без этого…
- Реально, у меня может стресс от этого открытия. Это крайне трогательно в свои 25 лет узнать, что у тебя есть живой отец.
- Понимаю.
- Мама!
- Да, Господи! Всемогущий Боже, что? - закатила мама глаза.
- Так я на Новый год планировала быть дома.
- Чем заниматься? По Максу своему плакать?
- А! - резко остудила меня мысль о Максе. - А план не так уж плох, – взвились на моем горизонте новые перспективы.
- Чудненько! - как-то чересчур демонстративно обрадовалась мама.
Но мысль убраться как можно дальше от Макса мне пришлась по душе.
- Пошла собираться, - вдохновенно подхватилась я.
Всего за какой-то час я собрала чемодан. Раскачалась на своих эмоциях. Несколько раз всплакнула. Потом посердилась на свои слезы. Чего плакать-то из-за каких-то идиотов. Да кому он такой контуженный нужен? Мне нужен, мне! Но ведь нет! Он же знает лучше меня, что мне нужно. Злость добавила решимости. И я наконец вышла. Долго прощалась со своим котом, дальше перешла к псу... и мама все же меня выпроводила.
И мы уехали. Нервы дернулись только один раз, когда проезжали мимо дома Макса. Но я быстренько овладела собой. Хватит! Хватит уже ныть, плакать и жалеть себя. Иногда любовь бывает и несчастной. И с разбитым сердцем люди тоже живут. Не пропаду.
А чтобы не думать об этом переключилась на водителя. И за четыре часа езды мы стали, как родные. Я теперь о нем знаю все. Чем интересуется, увлекается, что читает. Да мы почти стали друзьями на века. И так заговорились, что я и не заметила, как мы доехали.
Жил мой папаша за городом. Я даже не удивилась, когда водитель остановился возле роскошного дома.
- Класс! - задрала я голову к небу. - А я все думаю, что это мне так не нравится быть бедной. А это у меня в генах, оказывается, тяга к «дорого-багато». Хоть бы не расплакаться ... от счастья, - добавила я, увидев оторопевшее выражение на лице водителя.
- А! - покивал он головой.
- Ну, ведите. Знакомьте с тем загадочным мужчиной, который в молодости очень шустрым был.
- Пойдем, - совсем растерялся водитель.
- Не обращайте внимания. Я когда нервничаю, то мелю языком, как помелом.
И Иван меня проводил в дом. Если я думала, что меня выйдут встречать, то ошиблась - не вышли. А нет, опять ошиблась. К нам выбежала красивая блондинка. Точнее - вылетела. Схватилась за сердце и уставилась на меня.
- А! Ах! Вы ... вы дочь Павла?
- Возможно, - выдавила я улыбку.
- А я, Екатерина. Его жена. Я вас провожу в вашу комнату, – еще больше разволновалась женщина. - Павел поехал на встречу и немного задержался. А вы наверняка устали с дороги…
И эта прелестная дама тарахтела без остановки пока вела меня в комнату, аж на третьем этаже. Чем они только отапливают свои хоромы? И на черта им нужен дом в три этажа?
Но как только я оказалась одна в этой спальне, площадью где-то пятьдесят метров квадратных, то на меня тут же напала тоска. Потому что я одна. Я здесь никого не знаю. Что я здесь делаю? Зачем мне это надо? Хочу к маме ...
Так я и уснула.
Почти весь следующий день я провела в одиночестве. Слонялась по хоромам. Разглядывала украшенный дом. С новогодними украшениями здесь заморочились серьезно. Гирлянды, новогодние фигурки в доме, на улице, свечечки, носочки. Но новогоднее настроение ко мне не спешило. Как и хозяева дома. За исключением времени завтрака и обеда. Возле меня тогда порхала Катерина. Она не знала, как со мной обращаться и от этого не умолкала ни на минуту. Мой отец оказывается приехал поздно и очень рано сегодня уже уехал, но вечером он со мной обязательно познакомится. Ой, мама дорогая, я прямо чуть не обрадовалась!
На званый ужин для знакомства с отцом я вышла в настроении, которое долго лежало возле вечной мерзлоты. Потому что оно не то чтобы было плохое, скорее - отмороженное. Народу в столовой прибавилось.
- Евстахия, - подошел ко мне нарядный мужчина.
С любопытством на него взглянула. Нет, ну что это и есть мой тот отец, ясно было по морде лица. Так вот от кого я унаследовала глаза и губы.
– Я твой отец, - скупо сообщил он мне.
О, как интересно. И что дальше?
- О! - прижала я руки к груди. - Это такой трогательный момент... был бы двадцать пять лет назад.
– А ты вся в мать, - усмехнулся мужчина.
- Было бы странно, если бы я была в соседку.
- Познакомься. Мою жену Екатерину ты уже знаешь. Ее сыновья Дмитрий и Антон. И наш друг семьи Артем Торубанов, - как ни в чем не бывало представил он мне гостей.
- Ага! Как оно все необычно. Я Евстахия! - радостно оскалилась я.
Да нет, что-то я переоценила себя. Хотелось обратно домой - рыдать по своему Максиму, а не находиться в этой странной компании людей. Потому что дальше начался форменный балаган. Генетический папаша висел на телефоне. Екатерина, как могла развлекала гостей. Возле меня вертелся друг семьи Артем.
– А вы похожи на своего отца, - прошептал он мне.
- О, я тоже шокирована генетическими выбрыками, - зацвела улыбка на моих губах. - А вы на своего отца похожи?
- Э-э! Нет! Кажется, больше на маму, - растерялся мужчина.
- Так говорите давний друг семьи? Вы знали мою маму?
- Нет ... я не знал.
- О, значит вы новый друг семьи.
- Ну, можно и так сказать.
- Жаль! - решила я.
И то неловкое молчание, которое между нами возникло уладила Екатерина, пригласив всех к столу. От этого "ужина-принятия меня в лоне семьи» я быстро устала. И меня уже даже не радовала роскошно наряженная елка с кучей подарков под ней и рождественской фоновой музыкой. От скуки расспросила Екатерину обо всех. Дмитрий был студентом. Антон занимался танцами. Екатерина сидела дома. А Артем у нас числился молодым волком в сфере бизнеса, на которого отец возлагал нешуточные надежды.
- А чем вы занимаетесь? - учтиво поинтересовался Артем.
- Я аэрографист.
- А? А что аэрографист делает? - осмелилась спросить Екатерина.
- О, это по сути художник, который может работать с любой поверхностью. Например, я могу превратить обычный автомобиль в предмет гордости для владельца. Создать эксклюзивный экземпляр, запечатлеть внутренний мир водителя в его машине, написать историю в которую хочется поверить.
- Так ты это... и стены из баллончика расписываешь? - уточнил Дмитрий.
- Это называется граффити. Уличное искусство. И да, такое я тоже делаю.
- Какое-то бестолковое занятие, - вмешался мой генетический отец.
- Вы просто не видели, каких я делаю «птичек» ребятам, – уже вполне искренне улыбнулась я.
- Павел Андреевич, - подбежал к моему генетическому отцу, какой-то взволнованный мужчина. - Там приехали мужчины, военные. Они Евстахию спрашивают..
И взгляды всех обратились ко мне. А я что?
- Евстахия? - первым очнулся отец.
- Что? - перевела на него взгляд преисполненной хрустальной наивности.
- Что за военные? - занервничал он.
- Не знаю. Я же сквозь стены не вижу. Пригласите их сюда и разберемся.
- Можешь выйти.
- Да, спасибо за разрешение. Но неужели ко мне, в родительский, так сказать, дом не могут зайти люди? - похлопала я глазками.
- Какие люди? Кто это такие? - начал закипать отец.
- Ну, хоть шар какой-нибудь дайте ... погадаю, - пожала я плечами.
- Павел Андреевич, - следом влетел немного нервозный Иван. - Они сказали, или Евстахия выйдет, или они зайдут.
- Ну, пригласи, - без счастья на морде рыкнул мой отец и посверлил меня сердитым взглядом.
Сижу с видом ангела, который чисто случайно выпал из гнезда. У всех на лицах рябит легонький шок. Да я тоже немножечко удивлена.
- Здрасти всем! - во всю глотку поздоровался Семен, зайдя в зал.
А рядом стоит Макс. бледный с черными кругами под глазами. Какой-то замученный. А в его взгляде всё, и даже больше. Под его взглядом я забываю, как дышать. Только гулко глотаю.
- Ну, как говорится, у вас – товар, у нас - купец! Хотим купить!
И повторно все немножечко выпали в осадок.
- А купца-то денег на товар хватит? - тряхнула я головой.
- Да что ты начинаешь-то? - вылез из-за ребят Денис с караваем в руках.
Каравай в его руках должное впечатление произвел.
- Что здесь происходит? - закипел Павел Андреевич.
Семен принялся ему объяснить, что тут и как тут. Изумление, ропот, шум и гвалт
В глазах Макса трепетала неуверенность. Но он только губы крепче сжал. Подошел ко мне. Скривившись встал на колено и достал кольцо.
- Хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты мое сердце. Ты мои паруса. Ты моя душа. Родная, я всю жизнь мечтаю провести с тобой. И я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. Я люблю тебя! Ты выйдешь за меня замуж?
И от шока я замерла, как тот суслик. В его глазах закружился страх.
- Я каждый день счастлив с тобой, – сдавленным голосом продолжил он, ожидая моего ответа. - Дай мне шанс.
Мне перехватило горло. И я немного нагнулась к нему.
- Да! Я выйду за тебя! Но неделя моих страданий будет тебе дорого стоить.
- Согласен. Готов понести наказание, - задрожала улыбка на его губах.
- И какого черта ты так долго думал?
- Прости! Немного тугодум.
- Тогда линяем отсюда. Я так соскучилась.
- Ага!
И руку я ему подала и помогла подняться.
- Как нога? - спросила я.
- Стою.
- Стой! Значит так, папочка, была невероятна рада нашему знакомству. Но мне уже пора.
- Что? - обалдело уставился на меня Павел Андреевич.
- Новый год приближается. Мечтаю его с любимыми встретить! - оповестила я всех. - Пару минут, заберу свои вещи.
- Евстахия? Какого черта? - крикнул в след генетический папаша.
- Папочка, держись! Твоя только что встретившаяся доченька решила выйти замуж за этого проблемного парня. Понимаю, родителю тяжело наблюдать за ухажерами дочери. Но прими это мужественно, отец родной!
И я поскакала за вещами. Так быстро я еще никогда не собиралась. Мама бы мной гордилась. Свой чемодан я вручила Денису. Тот крякнул, но подхватил. Семен продолжал что-то вливать в уши моему отцу, а Макс смотрел на меня.
- Ну что, домой? - весело спросила я.
- Да, конечно! Мы, что елку зря ставили.
- О, Господи! Еще и елка будет! Я слабая женщина, хватит меня уже шокировать, – схватилась я за сердце.
И все трое повернулись и впились в меня взглядом в котором читалось "Ты?".
- А что это за тип рядом с тобой был? - включил беспокойство Макс.
- Как сказал мой генетический отец, это друг семьи. но если тебе так интересно, то могу вернуться и узнать больше о нем.
– Не надо, - крепче сжал он мою ладошку.
- Не буду, - кивнула я.
- Понял, ты тестируешь мой уровень стрессоустойчивости, - пробормотал он, прижавшись ко мне головой. - Как же я соскучился по тебе.
- А как вы меня нашли? - поинтересовалась я у ребят.
- Мама твоя сказала, – трагично выдохнул Макс, - так и сказала, что Евстахию забрал отец, уже и жениха ей нашел.
- А! - выдохнула я, что-то я, видимо, не все о своей маме знаю.
Любовь не зависит от возраста человека, места и обстоятельств. Это чувство может ждать тебя где угодно и когда угодно. Оно может расти, расцветать и делать людей счастливыми даже в самые трудные времена. Жизнь надо ценить и осознать ее быстротечность. Искреннее чувство способно пройти все преграды. Главное его растить и оберегать.
Конец