1915 год, разгар Первой мировой войны. Молодой, но уже известный поэт-футурист Владимир Маяковский, двухметровый гигант в жёлтой кофте, неожиданно выигрывает в лотерею 65 рублей. Удача!
Недолго думая, он принимает решение: все деньги — на комнату в дачном поселке Куоккала (ныне Репино), вдали от городской суеты.
И место выбрано неслучайно. Здесь, на берегу Финского залива, собралась удивительная творческая колония: художники, писатели, поэты.
Поначалу он остановился в гостинице Трубе у железнодорожной станции. Но долго там не задержался.
Деньги быстро закончились, а жить-то на что? И Маяковский, известный своей находчивостью, разрабатывает гениальный план выживания — «семизнакомую систему». Суть проста и изящна: каждый день недели — новый гостеприимный дом и новый обед.
Жизнь поэта в те дни напоминала причудливое кочевье: воскресенье начиналось у Корнея Чуковского, будущего великого детского писателя. Понедельник был отдан театральному экспериментатору Николаю Евреинову. А вот четверги... Четверги были особенными. В этот день Маяковский обедал у самого Ильи Репина.
«В четверг было хуже — ем репинские травки. Для футуриста ростом в сажень — это не дело», — с юмором жаловался поэт в автобиографии «Я сам».
А своим настоящим рабочим кабинетом Маяковский избрал безлюдный морской пляж. Здесь, среди величественных валунов, выступающих из морской глади, рождались его строки. Именно уединенность этого места и притягивала поэта, даря ему столь необходимое для творчества уединение.
Чуковский вспоминал:
«Если выйти из нашей калитки на пляж и пойти по берегу моря направо, то окажешься возле довольно крутого откоса, сложенного из крупных, грубо обтесанных камней. Это массивное сооружение носило в то время название Бартнеровской стены…
Маяковский уходил на Бартнеровскую стену каждое утро после завтрака. Там было пусто. Мы много раз видели как он, длинноногий, шагал по наклонным, скользким, мокрым от брызг камням над волнами…».
Так, благодаря счастливому лотерейному билету и изобретательности поэта, родилась эта история творческого выживания, ставшая частью культурной мифологии Серебряного века.)
А ещё, благодаря этому лотерейному билету, случилось одно неожиданное и тёплое знакомство.
Дача Корнея Чуковского в Куоккале становится местом удивительной встречи двух титанов русской культуры. Седовласый Илья Репин, живая легенда русской живописи, и молодой, дерзкий Владимир Маяковский — между ними пропасть в полвека и целая вселенная различий во взглядах на искусство.
Знакомые Репина были в смятении. Как можно допустить встречу мэтра, который презрительно называл новое течение «футурнёй», с одним из самых эпатажных его представителей? Но судьба распорядилась иначе.
Вашу мысль,
мечтающую на размягченном мозгу,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.
У меня в душе ни одного седого волоса,
и старческой нежности нет в ней!
Мир огромив мощью голоса,
иду — красивый,
двадцатидвухлетний.
Нежные!
Вы любовь на скрипки ложите.
Любовь на литавры ложит грубый.
А себя, как я, вывернуть не можете,
чтобы были одни сплошные губы!
Приходите учиться —
из гостиной батистовая,
чинная чиновница ангельской лиги.
И которая губы спокойно перелистывает,
как кухарка страницы поваренной книги.
Хотите —
буду от мяса бешеный
— и, как небо, меняя тона —
хотите —
буду безукоризненно нежный,
не мужчина, а — облако в штанах!
Не верю, что есть цветочная Ницца!
Мною опять славословятся
мужчины, залежанные, как больница,
и женщины, истрепанные, как пословица.
В. Маяковский, «Облако в штанах» (отрывок)
Всё произошло одним вечером. Маяковский читал «Облако в штанах» — свою революционную поэму. И вдруг...
«Браво!»
— восклицает Репин. Художник, потрясённый мощью молодого поэта, сравнивает его с самими Мусоргским и Гоголем. И это признание дорогого стоит.
А дальше происходит невероятное: Репин предлагает написать портрет Маяковского и приглашает его в свою мастерскую. Для художника это высший знак признания таланта.
Всё готово: холст, кисти, краски. Мастер предвкушает работу над «вдохновенными» волосами поэта, падающими на высокий лоб.
И вот наступает назначенный день. Маяковский появляется в мастерской, и...
«Что вы наделали!.. о!»
— страдальческий возглас Репина разрезает тишину.
Оказывается, озорной футурист специально заглянул в парикмахерскую перед сеансом. Его голова сияет безупречной лысиной — ни следа тех самых «вдохновенных» прядей, которые так вдохновляли художника!
«Ничего, Илья Ефимович, вырастут!»
— утешает огорчённого мастера Маяковский с характерной для него иронией.
Репину ничего не остаётся, как взять холст поменьше и приступить к работе над «безволосой головой», не переставая сокрушаться:
«Какая жалость! И что это вас угораздило!»
Увы, эти исторические наброски не дошли до наших дней. Но сама история осталась ярким примером встречи двух эпох русского искусства: уходящего классического реализма и нарождающегося авангарда. А может быть, этот озорной жест Маяковского был своеобразным манифестом футуризма — разрывом с традицией, который он так любил демонстрировать?))
Остался дружеский шарж Маяковского на самого Репина, который художнику даже понравился.)
Я,
обсмеянный у сегодняшнего племени,
как длинный
скабрезный анекдот,
вижу идущего через горы времени,
которого не видит никто.
Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год.
А я у вас — его предтеча;
я — где боль, везде;
на каждой капле слёзовой течи
распял себя на кресте.
Уже ничего простить нельзя.
Я выжег души, где нежность растили.
Это труднее, чем взять
тысячу тысяч Бастилий!
В. Маяковский, «Облако в штанах» (отрывок)
Мудрый Репин — летописец уходящей дворянской России, сумел разглядеть в Маяковском — глашатае новой пролетарской эстетики, страстную преданность искусству, которой всю жизнь горел и сам.
💖 подписка
💖 комментарии
💖 лайки - приветствуются
Ваше внимание помогает каналу в развитии, а мне дарит радость.