«…К нежной, ласковой самой письмецо своё шлю. Мама, милая мама, как тебя я люблю!»
Песня лилась плавно и умиротворённо, прорывалась в комнату через открытое окно. Кто-то пел во дворе многоэтажек и сам себе аккомпанировал на гармошке. Голос мужской, сильный, мягкий и в то же время чуть надтреснутый, словно пронизанный грустью.
Слова проникали глубоко в сердце, пробуждая дорогие воспоминания.
…Тоня перестала быть ребёнком, когда в восьмилетнем возрасте лишилась матери. Мама долго болела, и одним хмурым октябрьским утром её не стало. Она ушла тихо и незаметно, и в доме сразу стало холодно и пусто.
Боль по маме – она вечна! Её ничем не залечишь. Тёплые мамины руки снятся до сих пор.
Вскоре отец привёл в дом мачеху. С тех пор жизнь девочки превратилась в сущий кошмар. Каково это – ребёнку оказаться под одной крышей с человеком, который всей душой его ненавидит?
Тётя Фая только и делала, что ругала Тоню, на чём свет стоит. И никогда не хвалила:
- За что мне это наказание? Надо же было такой ленивой уродиться!
Девочка старалась изо всех силёнок. Какая же она ленивая? Только утро, а она уже столько дел переделала. Накормила кур, просепарировала молоко, подмела во дворе, начистила картошки.
Но мачехе всё не так:
- Не смей без спроса переводить понапрасну продукты!
А девочка хотела сюрприз сделать – печенье к чаю испечь.
Вчера у Тони резко заболел живот. Так, что криком кричала от боли. Так тётя Фая даже ухом не повела. «Скорую» вызвал папа, но это уже вечером, когда с работы пришёл. Доктор сказал, что это приступ, и всё могло закончиться плачевно.
…В комнату заглянула дочь:
- Мама, ну как ты? Удалось хоть немного подремать? Устала с дороги…
О, да разве здесь заснёшь? Концерт в самом разгаре. Я закрою окно. Тебе отдых нужен.
- Нет, Лена, не надо. Замечательно поёт человек. И песни у него такие душевные. Ты знаешь, кто таков?
- Живёт в соседнем доме, - Лена выглянула в окно, - скамейка в тени акации, его не видно вовсе. Он каждый вечер так развлекается. И жителей окрестных домов развлекает.
- Я слышу, к нему примкнули женские голоса. Подпевают тихонько, едва слышно.
- Это группа поддержки, - засмеялась дочь.
Она села рядом, обняла мать за плечи:
- Мамочка, как хорошо, когда ты рядом со мной. Какие слова нужны, чтобы уговорить тебя перебраться ко мне насовсем?
- Доча, не торопи ты меня. Пока я на своих ногах, давай оставим всё, как есть. Лучше буду приезжать в гости.
«…Если б гармошка умела всё говорить, не тая, русая девушка в кофточке белой, где ты, ромашка моя?»
Песня лилась и лилась, унося Антонину Ивановну всё глубже в далёкое прошлое. Только тогда её пели для неё одной.
Василий был первым парнем на деревне. Как и полагается гармонисту.
Лена как будто прочла её мысли:
- А помнишь, как наш папа наяривал на гармошке? Хошь-не хошь, а ноги сами в пляс пускались.
А ведь никто его не учил игре. Когда дома никого не было, он, худенький пацан лет восьми, брал в руки отцовскую гармонь. Наверное, со стороны это выглядело странно. Звуки гармони влекли, а сам он страстно хотел научиться играть. Мог часами просиживать в обнимку с гармошкой, силясь извлечь знакомую мелодию. Со временем у него стало неплохо получаться.
Рыжий кудрявый чуб, белозубая улыбка, россыпь веснушек по всему лицу – чем не жених?
«…Отчего, отчего, отчего гармонь поёт? Оттого, что кто-то любит гармониста».
Только это не про Тоню. Её сердце отдано другому.
«…На побывку едет молодой моряк, грудь его в медалях, ленты в якорях».
Песни лились непрерывным потоком, одна за другой, проникали в самую душу.
«…Что так сердце, что так сердце растревожено?»
Трудно себе даже представить, какой переворот в её душе произвела та неожиданная встреча.
- Ба! Антонина, ты ли это? Что за чудное явление? – воскликнул молодой моряк с улыбкой от уха до уха.
Степан, бывший одноклассник, стоял перед ней во всей своей красе. Широко расставив ноги, как будто под ним всё ещё качалась палуба.
Обернувшись, девушка ответила кивком и смущённой улыбкой.
«…Жить без любви, быть может, просто, но как на свете без любви прожить?»
И бьётся, мечется её юное сердечко.
«…Виновата ли я, виновата ли я, виновата ли я, что люблю? «
Воспоминания о далёкой молодости не на шутку разволновали Антонину Ивановну. Даже дыхание перехватило.
И какая-то особая, лёгкая сладостная печаль тихо тронула её сердце. И она вдруг представила себе, что это о ней поётся, но не о ней, сегодняшней, а о той юной девчонке. Ранимой и доверчивой. Хотя жизнь научила её хорошо прятать свои страхи и боль.
И сейчас она как бы вся отдавалась картинкам прошлого, которые вырастали из этих песен и трогали до слёз.
- И тихим счастьем полнится душа, - откуда-то сами собой в её голове возникли строки.
Антонина Ивановна прекрасно помнит, как Степан признался ей в любви:
- Я не могу представить жизнь без тебя!
Все подружки были поголовно в него влюблены.
А он выбрал её:
- Ты так красива в лунном свете…
Были жаркие встречи, блеск в глазах, горячий шёпот в ночи…
Она верила и не верила своему счастью.
«…Зачем вы, девочки, красивых любите, непостоянная у них любовь».
- Неужели для него так просто забыть свои обещания? Как он мог уехать, даже не попрощавшись? Значит, врал ей, если там, в далёких краях, вскоре женился на другой.
Тоня сидела на крутом берегу наедине со своими грустными мыслями. Думала о событиях, уже произошедших и ещё предстоящих.
И вот что ей теперь делать? Мачеха сразу из дома выгонит, как только узнает о её беременности. И отца против настроит.
Василий подошёл тихо, хотел окликнуть, но не осмелился.
- Это ты? – Тоня вздрогнула от неожиданности. – Как ты меня напугал!
- Извини, я не хотел, - присев рядом, он взял её руки в свои. – Я искал тебя. Почему ты такая печальная? У тебя что-то случилось? Я могу помочь?
Девушка грустно улыбнулась и, посмотрев в добрые, доверительные глаза, всё рассказала. Без утайки.
Когда Тоня сообщила отцу с мачехой, что выходит замуж, те выдохнули с облегчением. Будто хотели быстрее от неё избавиться.
Она ещё какое-то время любила Степана.
«…Парней так много холостых, а я люблю женатого».
Антонина и сама не могла объяснить себе, как так вышло, что Вася стал для неё незаменимым другом, незаменимой любовью. Для её дочки – отцом. Принял Лену, как родную. Ещё до её рождения. И никому никогда – ни словом, ни даже намёком. Это была их с мужем тайна. Одна на двоих. Дочь уже давно взрослая, его самого нет на свете, но самый лучший папа всегда в её сердце.
- Счастье – это просто на душе покой…
………………………
Отшумела листвой золотая осень. Прошли зима и весна. Наступило долгожданное лето.
Антонина Ивановна снова засобиралась в гости к дочери.
Лена позвонила счастливая:
- У меня столько новостей! Одна тебе точно понравится. Наш местный гармонист уже открыл новый сезон…