Драма с мрачным юмором “Настоящая боль” – это второй режиссёрский проект актёра Джесси Айзенберга (Jesse Eisenberg). Первым его фильмом был “Когда ты закончишь спасать мир” (2022, When You Finish Saving the World), главные роли в котором исполнили Джулианна Мур и Финн Вулфхард. Для обоих проектов Айзенберг выступил также и сценаристом.
Премьера драмы “Настоящая боль” состоялась на фестивале Sundance Film Festival в январе 2024 года. Она была награждена за сценарий премией Waldo Salt Screenwriting Award. Эта премия названа по имени оскароносного сценариста Уолдо Солта (Waldo Salt). Именно он написал сценарий к биографической драме “Серпико” (1973, Serpico).
В “Настоящей боли” Джесси Айзенберг исполнил главную роль, своим напарником он пригласил Кирана Калкина (Kieran Culkin), кого предложила выбрать на роль Бенджи сестра Джесси Айзенберга.
Для Калкина это оказался первый полнометражный проект после его триумфальной роли незрелого проблемного Романа Роя из “Наследников” и небольших ролей в других телесериалах. Но Калкин некоторое время посопротивлялся съёмкам – ему не хотелось отрываться от семьи, потому что он пять лет работал без перерыва, а новые съёмки грозили новой разлукой. По словам актёра, он перечитал сценарий “Настоящей боли” и посмотрел “Когда ты закончишь спасать мир”, чтобы найти причины отказаться. Ему этого не удалось: ему понравился Бенджи Каплан, чей характер он хорошо понял и представил его, также первый фильм Айзенберга не вызвал у него раздражения. Так что Калкин всё же согласился на новый проект.
По сюжету драмы “Настоящая боль” кузены-евреи Давид (в исполнении Джесси Айзенберга) и Бенджи (в исполнении Кирана Калкина) выполняют последнюю волю их почившей бабушки Дори, польской еврейки. Согласно ей, они должны съездить в Польшу, чтобы “соприкоснуться” с памятью предков. Они отправляются туда на экскурсию по знаковым местам времён Холокоста – лагерь Майданек в частности, а также они запланировали посетить дом, который был последним местом жительства Дори в Польше, прежде чем она переехала в США.
Кузены Каплан очень разные. Давид женатый человек, у него есть сын, к которому он очень привязан (кстати, роль малыша исполняет настоящий сын Джесси Айзенберга); Бенджи одинок, живёт в дали от Нью-Йорка, похоже, любит наблюдать за людьми, считая это забавным.
Давид закрытый, напряжённый, он пьёт таблетки, контролирующие его обсессивно-компульсивное расстройство (эти черты Айзенберг взял для своего героя у себя же). Раньше он был более эмоциональным, плакал из-за ерунды. Бенджи считал, это прикольно – так его кузен казался более живым. Сам Бенджи – полная противоположность Давида. Он авантюрист (заказал доставку травки в отель, чтобы по прибытии они могли расслабиться), любит привлекать внимание, прямо говорит то, что у него на уме, и не переживает, что подумают окружающие. Но ему трудно принимать похвалу, он начинает глупо шутить. Давид так и говорит: “Ты всех освещаешь своим присутствием, а потом умудряешься всё испоганить”.
Но Давид несправедлив к кузену, говоря так. Либо он просто хочет уязвить его, потому что завидует. Давид сам хочет быть таким открытым и спонтанным, но у него не получается. Зато он знает тайну своего кузена – и уж этого точно никому не пожелаешь, Бенджи и сам не знает, как ему справиться со своей персональной болью. Возможно, его поведение и является способом заглушить внутреннюю пустоту и отвлечь себя от своей неприкаянности. Возможно, Бенджи понимает, что Дори любила его меньше, чем Давида, считала менее серьёзным. И эта поездка стала для него действительно тревожной, словно незаконным пересечением границ. Если Давид искал связи с близкой родственницей, то Бенджи, чувствуя её нелюбовь, считал себя чужим на родине бабушки. И его громкие выходки выражали его протест.
Оба кузена Каплан – это как мир в миниатюре на примере двух людей. Внутри них что-то происходит, они по-разному на это реагируют, но они не понимают, что со всем этим делать. Но оба они тащат груз, несмотря на свой возраст. Один из них – Давид – абсолютно предсказуем и скучен, потому никто не обращает на него внимания; второй – Бенджи, – наоборот, непредсказуем, неизвестно, чего от него ждать в следующую секунду. Один раз он проявляет себя, чем всех шокирует, а во второй раз все уже ждут его выпад, всем уже любопытно его дождаться. Но они друг друга уравновешивают – это прямо-таки порядок и хаос.
Джесси Айзенберг в своём новом фильме исследует понятие боли (тут понятие метафорическое, а не физическое), как она проявляется, как отличаются поколения, которые удаляются всё дальше от страшных времён, хранят ли они память и могут ли они с полной отдачей сострадать тому, что было в 40-х годах XX века, если сейчас они избавлены от того гонения, которому подвергались их предки. Члены туристической группы спорят, имеют ли они право ехать в вагоне первого класса в концентрационный лагерь, в то время, как их предки не считались и за людей; они рассуждают, что сейчас время так изменилось, что все готовы заглушить чувство вины, лишь бы это не мешало съесть стейк; Давид цитирует свою бабушку Дори, которая считала, что чем моложе поколение, тем оно беззаботнее – и третье поколение может себе позволить курить травку в подвале дома своей матери. Этой цитатой он ненамеренно ранит своего кузена. И, кажется, попадает в цель.
На пресс-конференции, посвящённой “Настоящей боли”, Айзенберг рассказал, что идея для его фильма возникла вовремя поездки в Польшу, в которую он отправился со своей подругой Анной (сейчас она уже его жена) в 2008 году. Он хотел изучить свою родословную. Несмотря на посещение дома, где его семья жила до 1939 года, Айзенберг сказал, что изо всех сил пытался ощутить что-то и удивлялся, почему не чувствует непосредственной связи с историей своей семьи.
Так, по словам самого режиссёра, драма “Настоящая боль” – это: “Фильм в некотором роде исследование того, как я пытаюсь понять свою собственную современную жизнь в связи с травмой, которую пережила моя семья”.
В туристической группе, которая путешествует по польским локациям, есть темнокожий Элодж из Руанды, который рассказывает, что пережил в своей стране геноцид, а потом принял иудаизм. Интересно то, что это реальная история. Джесси Айзенберг использовал этот факт с позволения настоящего Элоджа. И Элодж помог Айзенбергу найти актёра на роль этого парня. Так что Джесси Айзенберг подходил к исследованию отношения людей к болезненным событиям в истории разносторонне. Так его сценарий объединил совершенно разных людей с разным опытом и уровнем погружения в проблему. И это делает историю в фильме более настоящей.
Драма “Настоящая боль” кажется очень искренней. Джесси Айзенберг талантливый актёр и, как выяснилось, режиссёр. Обе его истории получились разными и каждая по-своему интересной, вызывающей симпатию.