Наша страна - не из тёплых. С чего же я взял, что мы - люди южные? Кто мне это сказал, и почему я в это верю. Слова. Они не врут. Врут с их помощью, но без их спросу. Мы же врать не хотим, верно? Поэтому их и спросим.
Я уже много раз писал, что предки наши родом из экваториальной Ваны, и как все человекообразные, чувствуют себя хорошо при температурах выше двадцати градусов, когда не нуждаются ни в одежде, ни в обогреве.
Выйдя из Ваны, став славянами (Сл-Ванами), предки сохранили эту приверженность к теплу. Осваивая север, хранили его с помощью шубы и бани, о чём я тоже уже писал. Как писал и о том, что человека создал не труд (по мнению основоположников марксизма-ленинизма), а изобретение им осмысленной речи. То есть, не лесоповал и не забой делают человека человеком, а способность с помощью головы не только жевать, но и мыслить, и даже обмениваться мыслью с другими. И даже в письменном виде и с помощью других современных ухищрений.
Последние несколько сотен лет нам пытаются привить мнение, что мы любим холод. И на фоне благополучия достижений комфортного существования цивилизации может показаться, что так оно и есть - любим. Но! Давайте разберёмся непредвзято.
Какое любимое времяпрепровождение непосредственных потомков выходцев из Ваны? Верно, баня, сауна у скандинавов, хамам у турок. И не только зимой. Моржуют единицы, а в горячих источниках по всему свету сидят миллионы. Включая японских макак и самих японцев.
И дети, и взрослые обожают сказочного Деда Мороза, который уже на подходе. Многие обожают коньки, лыжи, санки. Хотя мёрзнуть не любит никто. На несколько секунд - в ледяную воду, - а потом снова жариться в баньку до одури!
А что язык? Давайте посмотрим, как он сам подтверждает мою правоту в неприятии холода. Синоним холода - мороз. Мраз на многих славянских языках. Как вам кажется, неприязненное слово "мразь" случайно настолько на него похоже? Случайно "мерзкий" и "мёрзлый" похожи? Нет! "Омерзение" означает не только гадливое чувство, но и ощущение замерзания, столь неприятное нам, южным людям.
Мы любим зиму как любил её Пушкин, но, если честно, то лето Господне - больше. Тепло и приятно.