[Значительный по величине отрывок из книги «Третий Адам», читающий да наберётся терпения]
3 Иоанна 2. Раритетное письмо. Причём, видимо, хронологически — последняя книга Библии. Учитывая, что сам стих практически не несёт в себе того, что требовало бы хотя бы некоторого усилия интеллекта, возьму его с контекстовым 3-м стихом. Итак, обращение к христианину по имени Гай: «Дорогой мой, я молюсь, чтобы все у тебя было благополучно и чтобы ты был здоров так же, как благополучна твоя душа. Меня очень обрадовало, что приходившие братья свидетельствовали о твоей верности, как ты ходишь в истине (в другом переводе: «продолжаешь идти путём истины» в сноске — или «жить в согласии с истиной»)».
По 2-му стиху: молиться о здоровье и благоденствии тех, кто нам дорог, несомненно, правильно. 3-й стих... «Верность истине», «житие согласно истине», «следование путём истины». Вот это замечательно! Здесь есть даже, где Сенечке развернуться, не то что Симеону.
Попробовал засунуться в Википедию, — там что-то так философски-занудно непонятно. Много о том, что «правда» и «истина» штуки разные, но чем-таки они отличаются, всеобъемлюще не проник (нет у меня этой философской жилки). Вот только такая формулировочка приглянулась: «Современное словоупотребление делает особый акцент на субъективном и преходящем характере правды, в отличие от вечного и внечеловеческого характера истины (научной или божественной)». Возможно, я это перекручу да выверну, но, выходит, что, как говорят, «у всех своя правда» — это правда. И у Бога своя правда, так вот у Бога — это истина. И Гаю надо было быть верным ей, жить (ходить) в согласии с ней.
В другой, библейской, энциклопедии: «Еврейское слово эме́т, часто переводимое как «истина» (а также «правда»), может обозначать нечто твердое, надежное, неизменное, верное, истинное или несомненное... Греческое слово але́тейа противоположно по значению словам, обозначающим ложь или неправедность, и обозначает то, что соответствует фактам или чему-то правильному».
«...Правильное». «Соответствующее фактам».
Для многих существование Бога (Создателя) — не факт, и то, что Библия вдохновлена им — тоже не факт. Стало быть, с точки зрения атеистов (не агностиков) данные утверждения — ложь. Агностики хитрят, мол, ни то, ни другое не докажешь. Где же им брать основу для своей нравственной позиции? Это выходит, как Уолтер Уайт из «Всех тяжких» перед тем, как решить совершить это своё первое убийство или нет, скукожился над разделённым пополам листочком: «за» и «против». Вот, я открыл этот эпизод. В графе «не убивать» он перечисляет: «это морально», «иудео-христианские принципы», «ты не убийца», «возможно, он [прикованный в подвале злобный конкурент-наркоторговец] прислушается к доводам разума», «посттравматический синдром», «ты не сможешь жить с этим», «убийство — это плохо», а в графе «убить» — только одно: «он убьёт тебя и всю твою семью, если ты дашь ему уйти». И атеист-Уолтер на полусогнутых идёт убивать.
Чивисов писал: «Я не верю в нравственность атеистов. Её априори не может быть, этой нравственности». А и реально: откуда ей взяться? Нет же основы, кроме совести. Все эти уолтероуайтовские рефлексии — исключительно от голоса совести («убийство — это плохо», «ты не сможешь с этим жить»). Но вот, один раз через неё — совесть — переступил, и... понеслось. Уже штабелями убивает. А вот это его «иудео-христианские принципы», — он же в такое-всякое не верит, не считает это тем, что соответствует фактам.
Вернусь к библейской энциклопедии. К этому еврейскому слову эме́т (твердое, надежное, неизменное, верное, истинное или несомненное). Примеры: «ты должен подробно расспросить, все проверить и расследовать это. И если это правда (эмет), и ты сможешь доказать, что такая мерзость была сделана среди вас...» (Второзаконие 13:14). Итак, было скрыто, но выяснили, расследовали и оно вскрылось, стало обнажённым фактом — истиной. «Друг лжет другу, никто правды (эмет) в лицо не говорит. Они приучили свой язык лгать и грешат до изнеможения» (Иеремия 9:5). Здесь просто: истина как противоположность лжи.
А что там с греческим але́тейа? Это же часто Иисус произносил: говорю вам истину (алетейа). А вот: «Кто живет по истине (алетейа), тот [...] идет к Свету, чтобы было ясно видно, что его дела совершены в Боге» (Иоанна 3:21). «По истине» Божьей. Или вот: «Приход беззаконника – это дело сатаны. Он будет действовать, являя разнообразные силы, ложные знамения и чудеса и совершая всякие злостные обманы, которым с легкостью поддадутся люди, погибающие из-за того, что не захотели полюбить истину (алетейа) и получить через нее спасение» (2 Фессалоникийцам 2:9,10). Тождественность понятия «праведности» и «знания истины Божьей и жизни в согласии с ней».
Выходит такая штука: всяких правд человеческих, удобны они или неудобны кому-то, может быть много. А истина — одна, и она у Бога. И она эталонная, по ней надо всё сверять. Дьявол же всё ложью заполонил. И как сквозь эти джунгли лжи пробраться без эталона?!
Кто-то в голос, гордо так восклицает: у нас эталон! И их за эту гордость и громкость — в тюрягу. Ибо, говорят, по нашим джунглям не положено с эталонами ходить. Хотя, по идее, в каждой-то конфессийке каждый скажет, что у них эталон. Но они, и правда, тихохонько как-то это говорят, скромненько. Хотя по любой логике: ну не скажут же они никто: у нас тут ложь (смешно ж).
Правда и Истина... Вот пример. Смотреть порнографию нельзя христианину. Про это — 500 маленьких «букв» в Библии и один большой дух. И это несомненно (эмет и элетейа). А Ложь говорит: отчего же, — можно смотреть; более того — даже нужно смотреть, ибо это приятно, полезно и красиво. Статистика говорит, что людям приятно слушать Ложь, ибо порнография — самая дорогая видеоиндустрия и самый востребованный контент (скорее всего, здесь я не грешу против правды). При этом, порнографию запрещают на всяких там государственных уровнях, — отчего бы, если это так приятно, красиво и полезно?.. Что, негоже пялиться на красоту? И тут у тех, кто вздумает вовлечься в такую вот дискуссию возникнет масса всяких правд. Появятся всякие такие, которые начнут трясти газетами, где про серийных убийц и всяких педофилов сказано, что они шли убивать и насиловать, только предварительно вдоволь именно жёсткой порнухи насмотревшись. А им другая толпа плюёт: а мы только лёгкую смотрим, не-жну-ю! А им: а это только начало; вот войдёте во вкус — и переклинит вас на жёс-тку-ю!
Тихо-тихо! — перекрикиваю я шум в зале.
Тогда в зал вплывает бесконечно женственная антипорнографовая блогерша К. в деловых очёчках (интересно, в этом слове вторая гласная «о» или «ё»?), и так же плавно вещает о том, как эта мерзость нагло обманывает нас, издевается, зомбирует, отупляет. Как она поднимает свою разноцветно-татуированную лапищу и прихлопывает ею свято-нежное, прекрасное в своей естественности, таинство плотской Любви. Из толпы ей кто-то скабрезно: прям представляю твоё это «таинство»! К. брезгливо, но и весело-жеманно, приподнимает правый уголок рта, даже не приповорачивая головы в сторону выкрика.
А в это время на диване оказывается последовательный многоженец телевизионный умник Г. Долговязый, прямо-ехидный (нет, скорее, «ехидно-прямой») блогер-интервьюер Д. берёт мой стул от компьютерного столика и усаживается в самом центре зала. «Вы смотрите порнографию?» — спрашивает Д. у Г., и вопрос его летит сквозь весь-то интернет, от мыса Горн до Берингова пролива. И всё смолкает в мире. Кроме моей вечной берёзы за окном, неустанно шелестящей своими зелёными листьями. Г. выдерживает короткую паузу, — настолько короткую, чтобы в мире всё успело смолкнуть, и мир успел бы выслушать его гордый ответ, — и отвечает: «Да!», — и ответ его проносится от мыса Доброй Надежды (надежды на что?) до пресловутого Ла-Манша.
Симеон учтиво наклоняется к моему плечу: «Слуш, прогони-ка их. И так тошно».
Я послушно хлопаю в ладоши, и всё многолюдство в зале обращается в радужные пузыри. Причём шар Г. почему-то коричневый, а в шаре К. застряли невесомые очки.
И это, правда, — всё разные правды. Кто-то «снимает стресс». Г. получает перверсивное удовольствие от того, что на весь мир заявляет то, что на весь мир не каждый бы заявил (и он, пожалуй, даже считает, что кого-то этим облагодетельствовал; или уж, по крайней мере, внёс свою лепту в развитие концепции «свободы слова»). Кто-то, со своей долей крикливой правды считает, что это помо- (гает, гло, жет; хм, «гложет») ему в половой жизни. А кто-то просто считает порнографию грязью, чем-то в высшей степени уродливым, никак это не поясняя (будучи, в то же время, возможно, вполне счастливым в семейной жизни), и это его правда. Так где же Истина? И как разобраться, где при таком обилии полуправд, настоящая ложь?
Тут-то и нужна Божья Книга, Библия, как эталон Божественной Правды — Истины. И для таких узких вопросов, — даже не вся Библия, а некая её выжимка, как во 2-м Тимофею 1:13: «Образец правильного учения» (в сноске к другому переводу — «эскиз»), то есть некий костяк, основы, скелет Истины. Как ствол и разветвление дерева, даже без листьев.
Применить это хотя бы и к настоящему постылому вопросу. Нагорная проповедь Христа, без всякого двоякомыслия: «Я же говорю вам, что тот, кто лишь смотрит на женщину с вожделением, уже нарушил супружескую верность в своем сердце» (Матфея 5:28). А вот Павел: «Поэтому умертвите в себе все, что еще принадлежит к греховной природе: разврат, безнравственность, страсть, дурные желания и алчность (которая есть то же самое, что идолопоклонство)» (Колоссянам 3:5). Нашёл звучный комментарий: «одержимый жадностью человек ставит свои желания превыше всего, в том числе и превыше Бога. Порнография разжигает похоть человека к тому, чего у него нет. «Человек хочет чужой сексуальной жизни. [...] Он сосредоточивается лишь на том, чего ему не хватает. [...] А то, чего страстно хочется, человеку свойственно обожествлять». Выходит, пристрастие к порнухе — идолопоклонство, а на это есть 2-я из 10-ти заповедей. А к чему побуждает тот же Павел? Пожалуйста: «Братья, размышляйте о том, что истинно, благородно, справедливо, чисто, что приятно и восхитительно, о том, в чем есть добродетель, и о том, что достойно похвалы – пусть это занимает ваши мысли» (Филиппийцам 4:8). Исполнить такое пожелание, мягко говоря, довольно трудно, если в голове похоть одна.
Хотя бы только это, эти три цитаты. И уже на эскизе Истины обрисована веточка. И добавить к ней листьев. Помыслить, зачем Бог вплёл в своё слово истории Иосифа и жены Потифара, Давида и Вирсавии? Почему он говорит об Иове Сатане, что «нет на земле такого человека, как он: непорочного и праведного, кто живет в страхе перед Богом и сторонится зла»? Не потому ли, среди прочего, что Иов «договор заключил [со своими] глазами, чтобы [ему] не заглядываться на девушек» (Иов 1:8, 31:1).
Есть ли польза от всего этого человеку? Польза от Истины, от той её части, что рассматривает этот вопрос. Не быть идолопоклонником, сохранять в чистоте свой мозг и совесть свою. В браке не быть лицемером, не вестись на обман, не строить иллюзий всевозможных, — ибо секс прост, сложнее быть нежным, заботливым, внимательным, самоотверженным где-то, уступчивым. Так это ведь и есть Любовь, нет? А где Любовь, там человеку и хорошо.
И так во всём. Взять хоть снова этого Уайта. Скажут: ну это ж кино! Кому из обычных смертных надо решать такой ребус: убить-не убить наркодилера в подвале? Да. Возможно, почти никому. А как же армия? В каждом царстве-государстве гигантская марширующая организованная толпа киллеров. Как оно? Нет? Вот тебе винтовка, дружок, и you`re in the army now. В этом же вопросе тоже каждый будет своей правдочкой размахивать. От заплаканных-убитых матерей до всяких там хиппи и наци(онали)стов. Давайте и тут веточку нарисуем на нашем дереве-эскизе. Отчего бы не нарисовать?.. И так далее. Вот Истина, по пути которой ты идёшь, мой [Иоанна] дорогой брат Гай.
А каково со всеми этими религиозными, как будто бы внутрибиблейскими «разночтениями»? Вот, буквально сегодня атаковали. Кто-то прислал тиктокера, который ошарашил идеей: смешение языков в Вавилоне на поверку оказалось плохой штуковиной, ибо раньше истина была одна, а теперь мы разбрелись по миру, осели каждый в своей религии и культуре и не можем договориться.
Утром слушаю лекцию некоего мегафилолога (я думал, существуют только пушкиноведы, а оказалось — и набоковеды тоже есть) про книгу «Защита Лужина», а он: внимательнее надо Библию читать, внимательнее; Яхве — родовой Бог Адама, а изгнанный Каин нашёл себе жену из «другого рода, где другой родовой Бог».
Вот так. Вот тебе, пожалуйста, ещё две правды. А где же Истина?
Как же хорошо, что Христос Иисус дал некое указание в Матфея 24:45! А так — сидеть бы мне в луже, как аутизмнутому Лужину от всех этих тиктокеров и набоковедов. С Матфея же 24:45 всё хорошо!
Ну а тут, в этом книгодневнике, не собираюсь такие глупости рассасывать.
Но если вернуться к Истине. Что там в мире про неё? Рок-группа «Наутилус Помпилиус» (ныне, очевидно, не столь популярная) однажды, году этак в 1994-м, сафоризмничала: «Правда всегда одна». Дальше было спето, что это сказал фараон Тутанхамон. Да что ж, пускай и Тутанхамон, хотя это, скорее всего не проверено. Как бы то ни было, спасибо Наутилусу, речь тут как раз шла об именно Истине, а не какой-нибудь там вре́менной «правдочке».
Также всякие пословицы-поговорки (в школе, кстати, помнится, объясняли, в чём разница: как минимум, пословицы длиннее и многосмысленнее). К примеру: «Истина в вине» (в именительном падеже — «вино», а не «вина»). Ну, это сомнительно. Приходит, конечно, в голову всякий развёрнутый бред наподобие «Lusy In The Sky With Diamonds» под наркотиками, но при чём тут истина? Вино растормаживает. Побуждает мысли быть смелее, снимает на начальных дозах налёт депрессивности с мышления. В результате, без вина ты думал: я, конечно, влюблён с первого взгляда в эту девушку, но знакомиться с нею не пойду, ибо страшно (ну, там, приличия, условности и прочее), а хлопнул стакан водки и — побежал опрометью знакомиться. Далее законный брак. Законный развод. Но истина-то где?.. С другой стороны, по-трезвой может мыслиться так: «мир ужасен, мир невыносим, мир угнетает и загоняет в угол». Выпил стакан, — и мыслится: «мир прекрасен, мир возвышен, мир возвышает и несёт на руках». Так. И что с этим делать? Где истина?.. Становиться наркоманом, чтобы весело смотреть? Не. Посмотришь на бомжей у помойки и думаешь: тут, скорее всего, обман какой-то...
Правильнее, пожалуй, выходит, что «истина-таки в вине» (именительный падеж — «вина»): осознал вину, ибо совесть заскребла, изменился, — стал лучше. Но тоже — так... Не очень-то прямо. Опосредованно как-то. Не годится. Зачем такая истина, если для начала надо кучу шишек набить и других заодно покалечить?
Вот ещё поговорка: «в споре рождается истина». Сомнительно. Скорее драка. Это всё, пожалуй, с древнегреческих времён, где спор был этакой витиеватой культурой. Для философов: словоблудов и словопрелюбодеев; а даже — словоизвращенцев.
Вот вам и «мирские» поговорки.
Давай лучше Библию цитировать.
Вот Иоанна 14:6 (слова Христа): «Я есть путь, истина и жизнь. Никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Итак, Иисус — истина. Это как? А вот. К его приходу в иудействе поднакопилось всяких этих «полуправд» разных. И вот, время пришло, — его, Иисуса, внимательно слушать надо. Получается, истина — в словах Иисуса. Таак.
Например, он же говорит в молитве к הוהי (дат.п): «Твое слово есть истина» (Иоанна 17:17). Это о еврейской Библии? Но ведь её же чтили и те, кого Иисус порицал и обличал. Да. И в Нагорной проповеди он несколько раз говорит: «а я говорю вам». К примеру, Матфея 5:27,28: «Вы слышали, что было сказано: «Не нарушай супружескую верность». Я же говорю вам, что тот, кто лишь смотрит на женщину с вожделением, уже нарушил супружескую верность в своем сердце». Слово הוהי (род.п) — слово для «духовных младенцев»: «не нарушай супружескую верность». И это — истина. Но Иисус говорит уже «взрослым», адаптирует к ним детскую истину: не просто говорит им «нельзя», а побуждает бороться со своим блуждающим, грешным своевольным сознанием, чтобы «духовные младенцы» стали «духовными взрослыми». Это не значит, что он отменяет истину הוהי (род.п), — он раскрывает для жаждущих истины её глубину. Тогда понятно, о чём он говорит в Матфея 5:17,18: «Не думайте, что Я пришел отменить Закон или пророков; Я пришел, чтобы исполнить, а не отменить. Говорю вам истину: пока небо и земля не исчезнут, ни одна малейшая буква, ни одна черточка не исчезнет из Закона».
И интересно, что он для этого и пришёл (одна из причин): открыть людям Истину. Как он говорит Пилату (Иоанна 18:37): «Я родился и пришёл в мир для того, чтобы свидетельствовать об истине. Каждый, кто на стороне истины, слушается моих слов». На что Пилат ему саркастичненько, по-гречески (Иоанна 18:38): «Что есть истина?». Удобно. Этакий выходит вселенский пилатизм: нету её, истины, нету. (А посему — твори, что хош!..) Как нет и любви, по словам министра-администратора из «Обыкновенного чуда». Однако, Любовь есть. И Истина есть, и Христос пришёл, чтобы свидетельствовать о ней.
И библейская Истина довольно проста. Важно только сочетать «букву» с духом, как учил Христос. Ну и с контекстом, конечно. Не следует кивать на букву, если дух Писания побуждает задуматься и глянуть в контекст. И не стоит громоздить дух там, где просто-напросто нет буквы. Так, например, с конфронтацией философской концепции Троицы и очевидной в Писании (а потому — простой и понятной) патриархальной концепции «отец — сын» с позиции главенства. Не может никак Сын быть приравнен к Отцу, Иисус к הוהי (дат.п), — и об этом всё Евангелие, письма и Откровение, не говоря уж о Еврейских Писаниях, — всё, и буква и дух. Однако, философская Троица встала на верхнюю ступень вероучительной лестницы подавляющего большинства «христианских» конфессий. В результате Отец уходит в тень и вся слава его разменивается по мелочам. Молятся «святым», Богом называют Иисуса. Почти всё, как у древних греков. На это тебе — Аполлон, а на это — Гермес. И плевали и на дух, и на букву. Какой-нибудь атеистке Агате Михайловне может казаться, что всё это — вздорные религиозные словопрения. Но нет. «Кому ты молишься?» и «Кто твой Бог?» — не праздные вопросы. Это вселенские вопросы. А ты — здесь, в этой вселенной.
То же и с «бессмертной душой». Открыли Бытие, первые 3 главы и разобрались. И дух, и буква — всё на месте. Не было Адама до сотворения. И после смерти никуда он не пошёл, а «вернулся в землю» (Бытие 3:19). Что тут таинственного, какое бессмертие души? Какой смысл Христу учить о воскресении, если душа и так бессмертна. Абсурд. Я великоумному Захару то же самое сказал, он согласился, хоть и с некоей думою затаённой.
Плюс огненный ад. Который тот же Захар посредством некоторого вольнодумца страктовал на свой лад, недантовский.
Вот и всё. Всего-то три вероучения (ну, возможно, ещё имя הוהי), которые составляют «ствол дерева» Истины. Два дерева. Бог триедин, душа бессмертна, ад как место мучений (тех или иных), безымянный Бог. И. Бог один и никто ему не равен, Адам был совершенный, а, согрешив, утратил совершенство (стал смертным и передал это потомкам), ад — могила, небытие; «да святится имя твоё». И это всё. Выбирай дерево. Выбрав первый вариант, станешь обласкан большинством «христиан». Выбрав второй, станешь про́клято-гонимым.
С ветвями есть вопросы, но они менее значимы. Хотя и значимы тоже. Царство. Искупление (выкуп кровью Христа как совершенного человека вместо Адама). «Этот мир (век, свет)», к которому не принадлежат Христос и его настоящие последователи. Сатана. Учение о конце (эсхатология). Кровь (на других деревьях какая-нибудь суббота). Крещение.
Веточки-листочки. Всякие иконы, праздники, посты, одежда, обычаи, традиции, иерархия. А на другом дереве — собрания, каждодневное чтение Библии, проповедь, братство-любовь-единство (хотя, это последнее — скорее ветвь, чем веточка-листочек).
Интересно, что Агата Михайловна, Вестальские и прочие атеисты-агностики смотрят на листву деревьев (реже на плоды, что, кстати, рекомендовал Христос), а на ствол и главные ветви даже беглого взора на бросают, ибо для них это — суета и наши суетные межконфессиональные (как бы философские) словопрения. Ну а глобально посудить: каковы листья без ствола? Кто твой Бог? Кто ты (для своего Бога, в настоящем, в будущем)? — Разве это не главное?.. Я люблю по осени, катясь мимо леса, наблюдать, как редкие жёлтые берёзовые листочки при незаметных тонких чёрных веточках как бы висят в воздухе подобно ажурной паутине. Это красота הוהי (род.п). Но в его Истине такого нет. Корень — ствол — ветви — листья. Это правильно и логично. И такой должна быть его истина. Что, кстати, есть корень? — Наверное, как раз, любовь к Божьей истине. Вспоминается снова 2 Фессалоникийцам 2:10 о людях, «погибающи[х] из-за того, что не захотели полюбить истину и получить через нее спасение».
Дружественный канал: