Вика сидела в ванной, нервно поглядывая на две полоски теста. Положительный. Уже третий. Сомнений не оставалось – она беременна.
"Черт, черт, черт!" – выругалась девушка, закрывая лицо руками.
Два месяца назад у нее был короткий роман с коллегой. Ничего серьезного - просто легкое увлечение. Артем казался милым парнем, но как только Вика заикнулась об отношениях, он быстро свернул общение. И вот теперь это.
Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. На пороге стояла мать - Людмила Сергеевна, невысокая полная женщина с вечно недовольным выражением лица.
"Ну наконец-то открыла! Что, опять в своем телефоне сидишь целыми днями?" – с порога начала она.
"Мам, давай не сейчас" – устало ответила Вика.
"Как это не сейчас? Я мать твоя или кто? Имею право знать, что с тобой происходит! Ты последнее время какая-то странная, на звонки не отвечаешь..."
Вика почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Надо было что-то решать.
"Мам, я беременна" – выпалила она.
Людмила Сергеевна застыла на месте, широко раскрыв глаза:
"Что? От кого?"
"От коллеги. Но это неважно, я..."
"Как это неважно?!" – взвизгнула мать. "Ты что, опозорить меня хочешь? Немедленно говори, кто отец!"
"Артем. Но он не знает еще, и я не уверена, что хочу ему говорить"
"Совсем с ума сошла?" – Людмила Сергеевна всплеснула руками. "Конечно, надо сказать! Пусть женится, раз так получилось!"
Вика почувствовала, как внутри закипает злость:
"Я не собираюсь выходить за него только потому, что залетела!"
"А что ты собираешься? В матери-одиночки записаться? Позор на всю семью?" – мать уже практически кричала.
"Это моя жизнь и мое решение!" – отрезала Вика.
"Ну уж нет, деточка" – процедила Людмила Сергеевна. "Я тебе устроить такой позор не позволю. Или свадьба, или аборт – выбирай!"
На следующее утро Вика проснулась от звука входящих сообщений. Телефон буквально разрывался от звонков родственников.
"Доченька, как ты могла так поступить с матерью?" – писала тетя Света. "Вика, одумайся! Ребенку нужен отец!" – причитала двоюродная сестра. "Позор на всю семью! В наше время такого не было!" – возмущалась бабушка.
Вика застонала и отключила телефон. Ну конечно, мать уже всем растрезвонила.
На работе тоже было несладко. Артем старательно избегал ее взгляда, а коллеги перешептывались за спиной. Видимо, слухи уже поползли.
В обед в кабинет влетела Людмила Сергеевна:
"Так, я все устроила! В эту субботу едем знакомиться с его родителями!"
Вика подавилась кофе:
"Что ты сделала?"
"А что такого? Я позвонила в отдел кадров, узнала его телефон. Поговорила с его матерью – прекрасная женщина! Она тоже считает, что вы должны пожениться."
"Ты что, совсем с ума сошла?" – Вика вскочила со стула. "Какое право ты имела лезть в мою жизнь?"
"Я твоя мать! И я не позволю тебе испортить свою жизнь!"
"Это ты портишь мою жизнь! Ты всегда так делала – лезла, контролировала, решала за меня! Но хватит! Я взрослый человек и сама решу, как мне жить!"
Людмила Сергеевна побагровела:
"Ах так? Ну хорошо. Тогда слушай сюда. Либо ты выходишь замуж, либо можешь забыть о моей помощи. Никакой квартиры в наследство, никакой поддержки. Будешь растить ублюдка в съемной конуре!"
В кабинете повисла тяжелая тишина. Коллеги за стеклянной перегородкой делали вид, что не слышат скандала, но было видно, как они навострили уши.
"Вон из моего кабинета" – тихо, но твердо сказала Вика.
"Что?"
"Я сказала – вон! И не смей больше лезть в мою жизнь!"
Людмила Сергеевна развернулась и вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.
Вика опустилась в кресло, чувствуя, как по щекам текут слезы. Телефон снова завибрировал – на этот раз звонил Артем.
Разговор с Артемом был коротким и неприятным.
"Вика, послушай, твоя мать сказала, что ты специально подстроила беременность, чтобы выйти за меня" – начал он.
"Что?!" – Вика чуть не выронила телефон.
"Ну да. Говорит, ты давно на меня глаз положила и все спланировала. Слушай, я не готов к браку. У меня вообще другие планы на жизнь..."
"Артем, стоп" – перебила его Вика. "Я тоже не собираюсь за тебя замуж. Это моя мать все придумала."
"Серьезно? А как же ребенок?"
"Это мой ребенок и моя ответственность. Можешь не беспокоиться."
На том конце провода повисла пауза.
"Слушай... а может, ну его? Ну, в смысле, сделай аборт? Я оплачу..." – неуверенно предложил Артем.
Вика почувствовала, как к горлу подступает тошнота:
"Знаешь что? Иди к черту! Я справлюсь сама!"
Она бросила трубку и закрыла лицо руками. В дверь постучали – это была Марина, ее лучшая подруга.
"Вик, ты как? Я все слышала..."
"Представляешь, что она устроила?" – Вика разрыдалась. "Всем растрепала, Артему наговорила гадостей, теперь родственники достают!"
Марина обняла подругу:
"А ты точно не хочешь замуж? Может, мама права – ребенку нужен отец..."
"И ты туда же?" – Вика отстранилась. "Какой из него отец? Он даже ответственность брать не хочет! Да и не люблю я его. Не хочу прожить всю жизнь с нелюбимым человеком только потому, что так надо!"
"Но как ты справишься одна? С ребенком это не шутки."
"Справлюсь!" – упрямо сказала Вика. "У меня хорошая работа, свои деньги. Да, будет тяжело, но лучше так, чем всю жизнь мучиться в несчастливом браке."
Марина вздохнула:
"Знаешь, а ведь твоя мать тоже вышла замуж по залету. За твоего отца. Может, поэтому она так реагирует?"
Вика застыла. Она никогда не думала об этом. Отец ушел из семьи, когда ей было пять лет, оставив мать с двумя детьми.
"Тем более не хочу повторять ее ошибок" – твердо сказала она.
В субботу утром Вика проснулась от грохота в прихожей. На пороге стояла мать с какими-то пакетами, а рядом переминалась с ноги на ногу незнакомая женщина средних лет.
"Знакомься, это Нина Павловна, мама Артема" – бодро объявила Людмила Сергеевна. "А это моя непутевая дочь."
Вика почувствовала, как внутри все похолодело от ярости.
"Мама, ты что творишь?"
"Как что? Нина Павловна приехала познакомиться с будущей невесткой! Мы тут пирогов напекли, чайку попьем, обсудим свадьбу..."
"Какую еще свадьбу?" – Вика повысила голос. "Я же ясно сказала – никакой свадьбы не будет!"
Нина Павловна поджала губы:
"Людочка, ты говорила, что девочка просто смущается. А она, я смотрю, совсем без стыда!"
"Вы у меня дома! Как вы смеете?!" – закричала Вика.
"Доченька, не позорь меня" – взмолилась Людмила Сергеевна. "Мы же как лучше хотим! Вот, Нина Павловна согласна помочь с квартирой молодым..."
"Вон отсюда! Обе вон!" – Вика уже не сдерживалась. "Я не вещь, которую можно сосватать! Я взрослый человек и сама решаю свою судьбу!"
"Да как ты смеешь так с матерью разговаривать?" – возмутилась Нина Павловна.
"Смею! И знаете что? Передайте своему сыну – пусть даже не думает претендовать на ребенка. Я подам на алименты, но видеться не позволю!"
"Ты... ты..." – Людмила Сергеевна задохнулась от возмущения. "Неблагодарная тварь! Я тебя растила, ночей не спала, все для тебя делала! А ты..."
"Вот именно – все делала! Всю жизнь решала за меня! Но хватит! Это мой ребенок и моя жизнь! А теперь убирайтесь!"
Вика захлопнула дверь перед носом обеих женщин. Ее трясло от злости и обиды.
Телефон разрывался от звонков, но она не отвечала. Только отправила сообщение брату: "Передай матери – пусть даже не пытается больше лезть в мою жизнь. Я серьезно."
Следующие две недели превратились в настоящий кошмар. Людмила Сергеевна развернула настоящую кампанию против дочери.
Каждый день Вике звонили и писали родственники. Тетя Света грозилась приехать и "вправить мозги". Бабушка причитала, что в гроб ее вгонят такими новостями. Даже брат Димка, обычно державшийся в стороне от семейных разборок, прислал длинное сообщение:
"Вика, может хватит упрямиться? Мать на успокоительных сидит, давление скачет. Ты ее в могилу сведешь своим упрямством!"
"А мое давление никого не волнует?" – огрызнулась Вика. "Она сама себя накручивает!"
На работе тоже было несладко. После визита матери слухи поползли с новой силой. Коллеги шептались за спиной, бросали косые взгляды. Начальник вызвал на ковер:
"Виктория, у нас приличная компания. Мы не можем допустить, чтобы личные драмы сотрудников отражались на работе."
"Да это не я! Это мать устраивает цирк!" – попыталась объясниться Вика.
"Тем не менее, попрошу решить ваши проблемы как можно скорее. И подумайте о декретном отпуске – чем раньше, тем лучше."
Вика вышла из кабинета начальника, еле сдерживая слезы. В коридоре ее поджидала мать:
"Ну что, довольна? Еще и работу из-за тебя потеряю!"
"Это ты во всем виновата!" – прошипела Вика. "Зачем ты приходишь сюда? Зачем устраиваешь эти концерты?"
"Я пытаюсь спасти твою жизнь, дура неблагодарная! Думаешь, легко матерью-одиночкой быть? Я через это прошла, знаю!"
"Вот именно – прошла! И я пройду! Но по-своему, без этих насильных браков и позорных сцен!"
"Ах так?" – Людмила Сергеевна сузила глаза. "Ну смотри. Ты еще приползешь ко мне на коленях, когда поймешь, каково это – одной с ребенком
Последней каплей стал визит органов опеки. Вика открыла дверь двум серьезным женщинам с папками.
"Здравствуйте, мы из органов опеки. Поступил сигнал, что будущая мать находится в нестабильном психологическом состоянии и может представлять угрозу для ребенка."
У Вики потемнело в глазах:
"Что? Какой сигнал? От кого?"
"От вашей матери, Людмилы Сергеевны. Она крайне обеспокоена вашим поведением и психическим состоянием."
Вика рухнула на диван:
"Вы шутите? Это она сошла с ума! Она пытается контролировать мою жизнь, заставить выйти замуж за нелюбимого человека! А теперь еще и опеку натравила?"
Женщины переглянулись:
"Успокойтесь, пожалуйста. Мы просто обязаны проверять подобные сигналы. Расскажите, как вы планируете обеспечивать ребенка?"
Следующий час Вика отвечала на вопросы, показывала документы, справки с работы. К счастью, проверяющие оказались адекватными людьми.
"Знаете, мы часто сталкиваемся с подобными ситуациями" – сказала на прощание одна из женщин. "Бабушки иногда бывают... чересчур активными. Но у вас все в порядке – стабильная работа, жилье, поддержка друзей. Не волнуйтесь."
Как только за ними закрылась дверь, Вика схватила телефон:
"Мама, ты совсем с катушек съехала? Опеку на меня натравила?"
"А что мне оставалось?" – в голосе Людмилы Сергеевны звучало самодовольство. "Может, хоть так образумишься!"
"Все, с меня хватит! Я подаю заявление в суд о домогательстве. Будешь объяснять уже там, почему преследуешь взрослого человека!"
На следующий день Вике позвонил отец. Они не общались уже несколько лет, и этот звонок стал для нее полной неожиданностью.
"Привет, дочка" - голос отца звучал непривычно мягко. "Мне тут твоя мать звонила, рассказала про ситуацию..."
"И ты туда же?" - устало вздохнула Вика. "Давай, начинай читать мораль."
"Нет, что ты. Я звоню сказать, что поддерживаю тебя."
Вика замерла с открытым ртом:
"Что? Правда?"
"Конечно. Я же знаю твою мать - она всегда любила все контролировать. Именно поэтому мы и развелись. Знаешь, я ведь тоже женился на ней по залету."
"Да, я в курсе" - тихо сказала Вика.
"И это было ошибкой. Мы оба были несчастны. Поэтому я горжусь тобой - ты оказалась умнее и смелее нас."
У Вики защипало в глазах:
"Пап, спасибо. Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова."
"Слушай, я тут подумал... У меня есть квартира в соседнем районе. Я ее сдаю, но могу выселить жильцов. Переезжай туда. Будешь жить спокойно, без маминых истерик."
"Правда? Ты правда готов помочь?"
"Конечно. Ты моя дочь, и я хочу, чтобы ты была счастлива. И еще - я бы хотел быть дедушкой для твоего малыша. Если ты позволишь, конечно."
Вика разрыдалась, но впервые за последние недели это были слезы облегчения и благодарности.
Прошло три месяца. Вика переехала в отцовскую квартиру, сменила номер телефона и наконец-то смогла вздохнуть спокойно.
Людмила Сергеевна не оставляла попыток "достучаться" до дочери. Теперь она караулила ее у работы:
"Доченька, ну давай поговорим! Я же мать твоя, не чужой человек. Как ты там одна? Кто о тебе позаботится?"
"Мам, я же сказала - не лезь в мою жизнь" - твердо отвечала Вика. "Я справляюсь. И буду справляться дальше."
"Да как ты справляешься? Бледная вся, исхудала! И живешь у этого предателя, который нас бросил!"
"Знаешь, мам" - однажды не выдержала Вика. "Может, он и бросил вас. Но сейчас он единственный, кто реально помогает, а не пытается сломать мне жизнь."
"Ах так? Ну и живи со своим папочкой! А когда родится ребенок - даже не думай ко мне обращаться!"
"Не буду, не переживай."
На работе Вика взяла повышение - теперь она руководила отделом. Артем перевелся в другой филиал, и она была этому только рада.
Брат иногда передавал новости от матери:
"Знаешь, она до сих пор не успокоилась. Все твердит, что ты ее предала, опозорила семью. Говорит, что у нее теперь только один ребенок - я."
"Ну и пусть говорит" - пожимала плечами Вика. "Я больше не позволю ей манипулировать моей жизнью."
Отец помогал с ремонтом в детской, часто заходил в гости. Они наконец-то начали по-настоящему общаться.
"Знаешь" - сказал он как-то. "Твоя мать не изменится. Она искренне считает, что знает, как лучше для всех. Но ты молодец, что не поддалась."
Вика поглаживала уже заметный живот:
"Я просто не хочу, чтобы мой ребенок жил в атмосфере вечного контроля и манипуляций. Пусть лучше растет свободным человеком."
А Людмила Сергеевна продолжала рассказывать всем родственникам, какая у нее неблагодарная дочь. И каждый раз, встречая беременную Вику, демонстративно переходила на другую сторону улицы.
Все остались при своем мнении. Но Вика была счастлива - она наконец-то чувствовала себя свободной.
