- Ань, да что такое с тобой сегодня, - спросила Татка, подружка, - ты не приболела часом?
- Нет, не приболела, - вздохнула девушка, - просто нет настроения,- сказала и отвела взор..
Весеннее солнце клонилось к западу, длинные тени тополей выстраивали перед ними свои причудливые дорожки...
В небе парили многочисленные галки, с шумом переговариваясь...
- Ну тогда что тебе его испортило, - не отставала Татка. За свою подругу она готова была кому угодно врезать: всей деревне была известна тяжесть ее рук...
Она пытливо взглянула на подругу и слегка оторопела: в глазах Аннушки блеснули слезы...
- Так, - резко развернувшись стала прямо перед ней столбом, вцепившись в руку, -давай, колись: что случилось?
Стало ясно: не отстанет! Придется признаться...
- Ну, в общем, - все еще не решаясь, - начала "колоться" Аннушка, - Алешка написал, что не вернется. Говорит, что встретил свою настоящую любовь и все такое, -проговорив все это, девушка с горечью взмахнула рукой, как бы отгоняя мысли.
- Вот так новости, - Татка замерла. Но только на мгновение.
- Да я ему! Да он... Да мы ему!
- Танюш, пусть будет, как будет. Не хочу об этом говорить.
Они дружили ровно столько, сколько себя помнили! Что называется, еще в песочек вместе играли. Их дома были напротив. Родители между собой дружили. И, с самого раннего детства всем вокруг было известно: Анечка и Алешка-жених и невеста!
Поначалу, конечно, на эту тему шутили больше по привычке: мальчика в доме напротив на два года старше Ани, так что же и не поженить их?
Однако время шло, дети росли, втроем в школу, из школы тоже втроем.
Алешка рос крепким, вихрастым, немного задиристым мальчишкой. Со своей сестрой постоянно устраивал кучу мала, что поспособствовало тому, что Татка выросла сильной, храброй, даже, порой безрассудной девчонкой. Это она устраивала на улице какие-то игры, то гоняя вместе с мальчишками мяч, то игры в Соловей - Разбойник, то в выбивалки, то... Ее задумки, чаще всего, были мальчишечьими, но и девчоночьи игры ей не претили. Дети росли, менялись их интересы, взгляды.
Некогда приклеенная дразнилка в жениха-невесту так и прилепилась к ним И, как ни странно, Алешка по-своему воспринимал свою роль: он был, если можно так сказать, рыцарем при девочке. Никто и посмотреть плохо в ее сторону не мог!
Алешка со временем превратился в красавца-блондина, рослого, пока еще по-юношески неуклюжего, но уже заметного в своей среде подростков.
В свою очередь Анечка оставалась мелкой, хрупкой, чересчур нежной девочкой.
Вот такой она была, когда его, Алешку забрали в армию.
На проводах гуляли всей улицей, за столом Анечка сидела рядом с ним. С другой стороны сидела Татка. Кто-то поднимали тосты за службу, да чтоб родных не забывал, а отец Алешки и Татки, николай, уже подвыпив, стал непрозрачно намекать, что вот, вернешься и свадьбу сыграем.
Анечка краснела, но Алешка весело улыбался: типа, вопрос-то решен не сегодня!
Ну и тост поддерживали все: дождемся возвращения, погуляем на славу!!!
Вот как-то так...
Прошло больше года. За это время Аннушка из хрупкого подростка как-то вдруг превратилась в девушку во всей девичьей красе: статная, видная, с косой почти до пояса. На носу выпускные экзамены. Единственная в школе идет на золотую медаль.
Татка тоже неплохо шла к экзаменам. Продолжить учебу было решено вместе. На экономиста. Искали ВУЗ поближе к дому, в райцентре.
Аннушка молча смотрела куда-то в даль, где за горизонтом медленно тонули последние лучи солнца. Глаза слегка покраснели, но она упорно пыталась скрыть эмоции. Татка смотрела на нее с неодобрением, сверкая своими бойкими глазами.
— Вот что я скажу, — произнесла она решительно, отпуская руку подруги. — Этот Алешка — дурак. И не заслуживает ни одной твоей слезы! Настоящую любовь он встретил? Ха! Да кто его знает, что у него там за любовь. Может, баба ему просто пирогов напекла или чай с мёдом принесла — и всё, влюбился. Ты ему прощальное письмо пиши! Только, знаешь, с язвочкой. Чтоб, если что, назад дороги не нашел.
Аннушка покачала головой, упрямо поджав губы.
— Не могу, Тань. Я не такая. Не буду его обижать. Пусть живет, как хочет. Только почему-то так пусто внутри… Как будто кусок сердца оторвали.
Татка всплеснула руками и уселась прямо на траву у дороги.
— Эх, подруга ты моя… Жить дальше надо. Вон, на носу экзамены, золотая медаль — за тобой уже вся школа следит. А ты что? Из-за какого-то… гм… Тупого блондина переживаешь?
Аннушка с трудом улыбнулась.
— Блондин он действительно был красивый, правда?
— Да, — согласилась Татка, фыркнув. — Вот только не голова у него, а тыква! Не вздумай его ждать, слышишь? Поживем, и у тебя таких кавалеров будет — в очередь выстроятся.
Аннушка хотела возразить, но тут они обе услышали звук велосипеда. За поворотом показался деревенский паренек. Он быстро затормозил у подруг и спешился.
— Анют, тебе письмо! — прокричал он, протягивая конверт. — Из города!
Аннушка нахмурилась. Никто ей из города не писал, а уж тем более почтой. Она осторожно взяла конверт, поблагодарив мальчишку, и принялась разглядывать аккуратный почерк.
— Открывай уже, — подгоняла Татка, не выдерживая.
Аннушка разорвала конверт и начала читать. Лицо её по мере чтения менялось: сначала удивление, затем лёгкая улыбка, а потом и вовсе лёгкий румянец.
— Ну? — Татка подпрыгнула рядом, как пружина. — Кто там и чего пишет?
Аннушка подняла на неё блестящие глаза.
— Это от Егора. Помнишь, сосед из дома, где бабушка жила? Мы ещё летом как-то играли вместе. Он сейчас учится в Москве, написал, что хотел бы встретиться, когда вернётся на каникулы.
Татка недовольно поджала губы.
— Да что они все вдруг на тебя сговорились? Алешка нашёл свою любовь, а этот Егор о тебе вспомнил спустя годы! Не слушай их, Нют! Пошли всех лесом: нам экзамены надо сдавать, а потом еще и поступать!
Аннушка мягко улыбнулась.
— Знаешь, Тань, пусть будет, как будет. Может, это знак, что жизнь продолжается.
И весенний ветер, напоённый ароматами цветущей черёмухи, понёс её слова дальше по дороге, растворяя в приближающейся ночи.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить продолжения!
Продолжение следует!