Жили-были три богатыря не мелких и была у них одна на всех дубинка. Охраняли мужики никому неведомый сундук, в котором по приданию хранилось Чудо-чудное, цены бесценной и красоты невиданной.
И вот как-то сидят богатыри на лавке у плетня и в зубах поленьями после завтрака ковыряются. А самый младший из них и говорит:
— Э-э-э… Типа, а чё это мы всё охраняем да охраняем этот чёртов ящик, а сами как дурни даже не посмотрели ни разу, чё там?
Старшой ему отвечает:
— Цыц, салага! А то ты не знаешь, что человекам нельзя туда нос совать. Большая беда случиться может.
— Да знаю я, - вяло отмахнулся младший, скорчив на лице безразличную ухмылку.
Посидели, попер… э-э-э, дыму напущщали, да и на службу заступили разом. А тут и ночка близко. Ночью-то по графику сторожили. Ага. Чтоб, значит, для надёги и без вреда организму.
На этот раз самое глухое время — под сумерки утренни — досталось младшему. Сидит он на сундуке, челюсть с досады выворачивает, да глаз щурит. Того и гляди опять в сон скиснет.
И тут что-то эдак “Вжих!” — со свистом мимо носа пролетело. Встрепенулся охранник, ноздрем воздух щупат, рука сама к дубинке приладилась. Показалось. А мож привиделось. В этот час всяко бывает.
Встал с табурета дежурного, в журнале постовом отметился коряво, а сам всё думу думает, что ещё днём в голову вихрастую затесалася. “Что ж за диво-дивное такое в ящичке лежит? Да как бы подсмотреть, чтоб никто не заметил?” Ходит вокруг и распаляется любопытством не на шутку. Наконец припал к замочной скважине, дыхалку затаил. Ни-чё в кромешной тьме не видать. Открывать надо.
А, да чего там! Схватил ключик заветный с гвоздика серебрянного, только к замку поднёс “Ррраз!” и втянуло дурня прямо в сундук. А ключ сам на место повис, будто и не слезал с гвоздя. Лишь донеслось из дырки замка: “…ать!”. И тишина.