Сегодня речь пойдет о казаках-станичниках-героях Братухине Мартыне Леонтьевиче и Сесекине Иване Матвеевиче.
Итак начнем с Братухина. Согласно послужного списка из фондов РГИА, Мартын Братухин родился в семье старообрядцев ст.Прочноокопской около 1824 г. Там же появился на свет и отец Мартына - Леонтий Васильевич Братухин (около 1796 г.). Но «Ведомость о находящихся в ст.Прочноокопской .... за 1805 год", из фондов Астраханского архива, позволяет более подробно ознакомиться с этой казачьей семьей.
В нем указано, что в ст. Прочноокопской в то время проживали: вдовец Дмитрий Братухин — 51-го года с сыновьями Василием — 30-ти лет, Филиппом — 29-ти лет, Захаром — 15-ти лет, Леоном — 6-ти лет, Савелием — 1-го года и дочерью Ефимией — 14-ти лет. У Василия Дмитриевича, в свою очередь, была своя семья: жена Пелагея — 29-ти лет, дочери: Матрена — 13-ти, близнецы Аграфена и Матрена 2-я по 12 лет, Анисья — 3-х лет и, наконец, сын Леон (Леонтий) — 8-ми лет, отец будущего героя.
Судя по всему, старейший представитель рода Дмитрий Братухин, происходил из донской станицы Пятиизбянской и по всей видимости, именно его родственники, отставные казаки из этой станицы Наум, Павел и Петр Братухины участвовали в волнениях на Дону 1793—1794 гг. «...были в дерзости и жесточайше наказаны», после чего их определили в число переселявшихся на Кавказскую линию.
Из послужного списка, составленного 29 января 1887 г., явствует, что Мартын Братухин имел вероисповедание старообрядческое, владел грамотой, но мастерства никакого не знал. 1 января 1845 г. присягал на верность службе с последующим зачислением в Кубанский конный полк Кавказского линейного казачьего войска. Подобно большинству линейцев той эпохи, он неоднократно привлекался к кордонной службе, однако не менее часто участвовал в военных экспедициях, направлявшихся в разные районы Закубанья. Согласно формуляра, в январе 1845 г. он находился при разбитии аула за р. Белой, в 1846 г. брал неприятельские коши за р. Лабой, в 1848 г. — вновь на р. Белой, а в 1849 г. — в верховьях Урупа, Кяфара и Зеленчуков при «...поражении скопищ горцев» и в сентябре этого же года — опять за р. Белой.
В январе 1850 г. Мартын Леонтьевич производится в урядники 2-го Кубанского полка, а в ноябре этого же года за отличие при взятии Белореченского аула награждается знаком Св. Георгия за № 88626, хотя несколько ранее в январе ему довелось поучаствовать еще в походе на Малую Лабу против махошевцев. В 1851—1855 гг. урядник Братухин, как и в предыдущее время, сражается с закубанскими горцами, причем в одном из таких боев чудом избегает смерти. При захвате неприятельских кошей в 1855 г. под ним на полном карьере убивают лошадь, а сам Братухин повреждает обе ноги (собственным кинжалом он случайно еще и накалывает ногу выше колена) и получает травму головы. Оправившись от полученных ран, бравый урядник в следующем 1856 г. вновь оказывается в Закубанье, где принимает участие в закладке Шедокского (на одноименной реке) и Псебайского (на Малой Лабе) укреплений. За отличие в перестрелках с горцами при Шедоке, в марте 1856 г. Мартына Братухина представляют, минуя третью степень награды (вместо нее ему выплачивают вторую треть добавочного жалования) сразу к ЗОВО (знак отличия Военного ордена) Св. Георгия 2-й степени с № 229.
Вскоре отважный линеец становится и полным георгиевским кавалером, поскольку 15 апреля 1857 г. за особое отличие ему вручают ЗОВО 1-й степени с № 108. Согласно послужного списка, высокую награду Братухин снискал «...при занятии крепости Майкопа в жаркой перестрелке с горцами...». В 1858 г. заслуженный урядник продолжает находится на фронтирах Западного Кавказа, но вскоре 1 января 1860 г. Мартын Леонтьевич завершает свою воинскую карьеру, наполненную походами и трудами, и за выслугой лет перечисляется в отставку. Помимо указанных георгиевских знаков отличия трех степеней, урядник Братухин также был удостоен медалей: бронзовой на Андреевской ленте «В память войны 1853 и 1856 годов» и серебряной «За покорение Западного Кавказа». Кроме того, в ноябре 1850 г. в проезд Его Высочества Александра Николаевича (будущего императора Александра II) и за отличие против горцев его поощрили 11 рублями серебром.
Выйдя в отставку, М.Л. Братухин, судя по сохранившимся разрозненным свидетельствам, представлял родную ст. Прочноокопскую по разным торжественным случаям. Так, 21 сентября 1888 г. во время посещения г. Екатеринодара императором Александром III с семьей, отставной урядник Братухин являлся знаменосцем почетного караула, составленного из ветеранов Кубанского войска, причем его ассистентами выступили одностаничники, урядники Петр Кочергин (имел георгиевские кресты 4-й, 3-й и 2-й степени) и Петр Казанков (обладал полным Георгиевским бантом), удостоенные высоких наград за отличие в Кавказской и русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
Известно, что в следующем 1889 г. отставного урядника ст. Прочноокопской Мартына Братухина за заслуги на общественном поприще поощрили серебряной медалью с надписью: «За усердие». Будучи стойким приверженцем старообрядчества и фигурой достаточно публичной, Мартын Леонтьевич тогда же, в конце 80-х гг. XIX в., выступал ходатаем за разные нужды прочноокопской общины. К сожалению, фрагментарность данных и отсутствие метрических книг по ст. Прочноокопской интересующего периода, не позволяют пока выяснить, когда окончил свой земной путь один из видных героев Кавказской войны.
* * *
В другом фонде РГИА удалось обнаружить урядника 2-го Кубанского полка Ивана Сесекина, обладавшего званием полного георгиевского кавалера за период Кавказской войны, -правда, фактически располагавшего только 4-й и 1-й степенями, поскольку за 3-ю и 2-ю степени знака отличия он получал добавочное жалование. Привлечение различных архивных источников позволяет заключить, что вышеназванный герой являлся не только сослуживцем описанного урядника М. Л. Братухина, но и его одностаничником. Можно в этой связи утверждать, что пафос одного из современников, отмечавшего в 1868 г., что 1-я прочноокопская сотня Кубанского полка «...пользовалась особенно громкою славою среди всей кавказской кавалерии.», во многом подтверждается фактами награждения местных казаков престижными наградами эпохи. Нельзя в этой связи не упомянуть и о том, что за период Кавказской войны (с учетом кампаний против венгров, турок и поляков 1849, 1853-1856 и 1863-1864 гг.) не менее сотни местных уроженцев представлялись к знаку отличия военного ордена Св. Георгия. Сама ст. Прочноокопская, где с начала XIX в. располагался полковой, а затем и бригадный штабы, достаточно быстро обрела статус «офицерской» станицы, а около трех десятков ее казаков влились в командные ряды Кавказского линейного и позднее (с 1861 г.) - Кубанского войска.
Возвращаясь к интересующей нас фигуре, отметим, что, как и М. Л. Братухин, урядник Иван Матвеевич Сесекин (в источниках встречается и такая форма написания фамилии как Сесёкин, видимо, подчеркивающая станичную манеру произнесения) принадлежал к старообрядческой общине ст.Прочноокопской.
Точный год рождения И.Сесекина неизвестен, но исходя из документальных сведений, датой его рождения могут выступать 1830, 1832, 1833 и даже 1834 гг.
Старейшим представителем рода выступает Михаил Сесекин (Сесёкин), родившийся около 1764 г. на Дону в ст. Пятиизбянской, который, по сведениям за сентябрь 1839 г, являлся отставным урядником и, несмотря на преклонный возраст, управлял хозяйством и владел лавкой в ст. Прочноокопской. Ранее в 1818 г. он, зная грамоту, выступал ходатаем от раскольничьих общин Проч-ноокопской, Кавказской и Усть-Лабинской станиц, просивших о назначении к ним собственного священника, отправлявшего требы по старому обряду.
Сын Михаила Тихон (родился около 1790 г.) поступил в Кубанский полк в 1806 г. и после двух с лишним десятков лет линейной службы сумел отличиться в ходе русско-турецкой войны 1828-1829 гг., по итогам которой удостоился производства в хорунжие. За эту же кампанию Тихона Сесекина представили к ЗОВО Св. Георгия (номер знака, к сожалению, не указан в двух формулярах), а позднее удостоился и ордена Св. Анны за 20-тилетнюю беспорочную службу с № 170420, выйдя в отставку в чине сотника, по всей вероятности, в середине 40-х гг. XIX в.
Сыновья Тихона Сесекина Матвей (родился около 1808 г.) и Иван (родился около 1812 г.), как и полагалось линейным казакам, также пошли по военной стезе, - причем, старший сын намного превзошел своего родителя. По данным формуляра, Матвей Тихонович Сесекин вступил в службу казаком в Кубанский полк в 1831 г. Спустя пять лет за отличие в делах против горцев удостоился ЗОВО Св. Георгия с № 71190, а уже в 1839 г., также за отличие в сражениях, его произвели в хорунжие. За 20 с лишним лет походов и сражений, наполненных всевозможными лишениями и трудностями, Матвей Сесекин достиг штаб-офицерского чина войскового старшины, но в 1853 г. вышел в отставку с характерной формулировкой: «за ранами». Его младший брат Иван Тихонович Сесекин дослужился только до урядника, но и он в 1843 г. также был поощрен георгиевской наградой №77900 за проявленное мужество в делах против горцев.
Таким образом, примеры героического служения Отечеству будущему полному георгиевскому кавалеру Ивану Матвеевичу Сесекину уже с самых ранних пор подавали его ближайшие родственники. К сожалению, полного послужного списка этого выдающегося представителя ст. Прочноокопской на текущий момент обнаружить не удалось, но зато в анналах РГВИА отыскался его краткий формуляр за 1860 г. Судя по записи в документе и принадлежности к офицерской семье (где сыновей могли определять на службу уже в 14-16 лет), Иван Сесекин зачислился во 2-й Кубанский полк Кавказского линейного казачьего войска (КЛКВ) с 1 января 1848 г. Походы в Закубанье этого же года завершились для Сесекина получением престижной воинской награды с номером 84683, а вскоре, по итогам очередных экспедиций в земли черкесов 1 сентября 1851 г., последовало и производство юного Сесекина в урядники.
Дальнейшие записи формуляра информируют, что в период 1852-1857 гг. урядник Иван Сесекин ежегодно участвовал в закубанских походах и в одном из них вновь заметно отличился. Согласно сведений из фонда Капитула, ЗОВО Св. Георгия 1-ой степени с № 107 отважный урядник получил «...за отличия, оказанные в делах и перестрелках с горцами в течение 1855 и 1856 гг. на правом крыле Кавказской линии и на Черноморской кордонной линии, а равно за труды, понесенные во время устройства Мало-Лабинской линии».
Привлечение вышеупомянутого краткого послужного списка из фондов РГВИА позволяет утверждать, что Иван Сесекин смог продолжить традиции своего офицерского рода, и 11 ноября 1858 г. его произвели в хорунжие. Обретение офицерских погон и заслуги ближайших родственников могли бы помочь Ивану Матвеевичу в поиске куда более спокойной должности во 2-м Кубанском полку или на тот момент - 4-ой бригаде Кавказского линейного войска. Но сам описываемый представитель ст. Прочноокопской, вероятно, не мыслил себя вне фронтовой службы, и строки документа лишний раз подтверждают свойства характера боевого офицера. Как гласит последняя запись формуляра, с 1 декабря 1859 г. по 31 января 1860 г. хорунжий Сесекин находился в действиях Псефирского отряда на реках Псефир и Серале для прикрытия Лабинской линии и обозрения предгорий между реками Уль, Кубань и Большой Лабой. Сопоставление других архивных данных дает основание утверждать, что молодой офицер неоднократно проявил себя на завершающем этапе покорения Западного Кавказа, поскольку до 1864 гг. Ивана Матвеевича производят в сотники 13-го конного (бывшего 2-го Кубанского) полка 2-й бригады теперь уже Кубанского войска.
Нельзя не отметить и то, что в завершающих схватках с абадзехами, шапсугами и убыхами серебряные погоны хорунжего в 1864 г. заслуживает и младший брат Ивана - Василий Матвеевич Сесекин. Что касается самого описываемого героя, то по всей видимости, частые спутники казачьего офицера-линейца - раны, лишения и невзгоды - сделали свое пагубное дело. В посемейном списке ст. Прочноокопской, составленном в апреле 1864 г., служащий сотник Иван Матвеевич Сесекин (имевший от роду всего 30 с небольшим лет) уже значится умершим, а в семье его отца, отставного войскового старшины М. Т. Сесекина, продолжали проживать вдова сотника Марья Михайловна - 30-ти лет (она являлась дочерью урядника Михаила Артемовича Зотова из соседней ст. Григориполисской, также исповедовавшего старообрядчество) и её сын Яков - 7-ми лет. Смерть молодого обер-офицера косвенно подтверждает и общий список сотников Кубанского войска, составленный в конце 1864 г.
Обнаруженная информация о двух выдающихся представителях линейного казачества Кубани, ставших в годы Кавказской войны полными георгиевскими кавалерами, едва ли может считаться исчерпывающей. Десятки пустых страниц вышеупомянутого фонда 496 РГИА, в которых проставлены только номера знаков без какого-либо указания сведений о самих награжденных, недвусмысленно свидетельствует о том, что имена многих героев все еще остаются в небытие.
Источник: Возвращая имена героев забытой эпохи (о полных георгиевских кавалерах линейного казачества Кубани эпохи Кавказской войны). КолесниковТекст научной статьи по специальности «История и археология»Колесников В.А.: https://cyberleninka.ru/article/n/vozvraschaya-imena-geroev-zabytoy-epohi-o-polnyh-georgievskih-kavalerah-lineynogo-kazachestva-kubani-epohi-kavkazskoy-voyny
Фото из свободного доступа в сети интернет.