Сергей Писаревский, гитарист группы ЖЕНЩИНА С БОРОДОЙ, проехал около 70 стран, не раз жил в лесах Амазонии среди индейцев, а благодаря съёмкам дикой природы стал ещё и фотографом. Поговорили с Сергеем о путешествиях и увлечениях помимо музыки.
- Сергей, в 80-х ты был штурманом дальнего плавания. Считал, сколько стран посетил?
– Весь Тихий океан с севера до юга: Южная Америка, Новая Зеландия, Япония, США, всё – от Охотского моря до Новой Зеландии. Но я же и сейчас путешествую постоянно.
- В каком формате обычно путешествуешь?
– Когда был помоложе, еще лет пять назад, это были горы, джунгли, сельва Амазонии – влажные экваториальные леса. Сейчас уже тяжеловато такие вылазки делать. Ну, и логистика осложнена. Поэтому пока больше путешествую в формате социально-этнографических вылазок. Приезжаю в какой-нибудь городок или деревню, в основном в Азии, могу жить неделю-две и наблюдать за местной жизнью.
Я не считал, сколько стран проехал: где-то около семидесяти. Вся Юго-Восточная Азия, вся Африка. Южную Америку объехал вдоль и поперек не по одному разу. Есть в латинах что-то близкое – раздолбайское.
- В каком смысле?
– Они же не обязательные люди, у них маньяна вечная, но я к этому привык. Молодые страны, молодые нации – там всё живо ещё, всё кипит. Скучная старая Европа мне не так интересна. В Южной Америке есть куча всего, что можно посмотреть: и природа, и древности. Там вполне развита туристическая инфраструктура: в эти страны ездит много этнографов, орнитологов и кого угодно.
Обычно живу в сельве у индейцев, снимаю природу, животных и птиц. В сельве Амазонии, конечно, есть и дикие племена, но они находятся под охраной – к ним просто так не пускают. Если там какие-то специалисты работают, месяцами проходят карантин, потому что можно привезти болезни, от которых племя просто вымрет.
- Как ты стал бёрдвотчером?
– Путешествовал, снимал природу на обычный фотоаппарат. Но поскольку я вечно лажу в места, где нога белого человека не ступала, то привозил фотки с разной живностью, в том числе птицами. Честно говоря, мне было пофиг, что это за птички. А потом кто-то один раз написал, что это редкая краснокнижная птица – повезло, что увидел, второй раз – и я понял, что вижу что-то действительно интересное. Решил купить телевик и начал снимать целенаправленно.
Бёрдвотчинг в мире очень популярен. В Англии он даже популярнее футбола. Миллионы людей им занимаются и двигают науку, потому что у орнитологов нет денег на постоянные экспедиции. А бердвотчеры лезут везде. Издаются справочники, фотогайды – каждый год выходит по несколько книг, в которых печатают и мои снимки. Но для меня это хобби, я не ставлю фотографию на коммерческую основу, мне это не надо. А вот если кто-то захочет, вполне может преуспеть.
Недавно вышла книга «Дорога ветров» Ивана Ефремова с моими фотоиллюстрациями. Был такой советский писатель-фантаст, может, знаешь? Но кроме этого, Ефремов был ещё начальником палеонтологической экспедиции в Монголии. В новом собрании сочинений писателя вышла и его документальная книга «Дорога ветров» про экспедиции по Монголии. А мы когда-то ездили по этим местам, которые он описывает, и я получил предложение проиллюстрировать книгу своими снимками.
- Что вспоминается из путешествий?
– Разное бывало. Как-то в Южной Америке жили у индейцев недели две. А чтобы до них добраться, нужно было сначала плыть на лодке, потом идти через сельву. Соответственно, обратный путь предполагался такой же. Договорились, что в условленное время нас заберет лодочник. А там сезон дождей. Залило всю сельву. И нам надо было выбираться оттуда через затопленный лес километров десять. Мы с женой люди немолодые уже – седьмой десяток. Вот так идем, по грудь в воде: на головах рюкзаки с дорогущей техникой и шмотками. Под ногами – коряги. Переживаешь только, как бы не упасть и не утопить фотоаппарат. Я уже не говорю про кайманов и анаконд – мы про них даже не думали, потому что это было меньшее из зол. Лодочник, оказалось, ждал нас уже несколько часов.
Помню, в Боливии в амазонской сельве купались в обнимку с розовыми дельфинами. Там, где они живут, хорошо купаться: нет пираний. Это пресноводные дельфины, краснокнижные, очень общительные. Очень игручие, хотя совершенно дикие. Просто бросаешь им пластиковую бутылку – они ее, как мячик, тебе обратно кидают. Я дельфина гладил, как кошку, он мне даже морду на плечо положил. В то же время это серьезные животные. Когда у них брачные игры, у самцов бывают драки вплоть до смертельных исходов. А к человеку они с большим любопытством относятся.
В Африке на Виктория Ниле наняли лодочника прокатиться по реке. А там вдоль берега плывешь – на берегу стада животных, слоны на водопой приходят. Их можно близко заснять со стороны реки. Кого только не видели! Круче, чем в любом зоопарке. А тут смотрю, у моего лодочника лицо вытягивается, и он всё повторяет: «Джизус Крайс!», «Джизус Крайс!» – на берегу лежит нильский крокодил, вот из тех, про которых говорят, что они вырастают до семи метров. Огромный: человека, если что, как печенюшку из лодки вытащит и схрумкает. Лодочник сказал, что всю жизнь прожил на Виктория Ниле, а такого огромного ни разу не видел. Мы к нему подплыли поближе, метров на десять, и снимали: я даже увидел, как над крокодилом летают мухи цеце. А потом он одним легким движением прыг в воду – и в нашу сторону. Мы двигатель включили и как дали оттуда деру... Ну, потому что это серьезно, это не кайман какой-нибудь. А мухи цеце, которые на крокодиле сидели, потом на нас напали.
- В общем, про Южную Америку и Африку мне всё понятно: мир полный опасностей – то пираньи, то крокодилы, то анаконды…
– Да это не опасность, это людей накачивают всякими страшилками. Во-первых, есть простые правила. Те, кто с дикой природой часто общается, их знает. Есть даже кодекс природного фотографа: элементарные правила: не оставляй следов, не вмешивайся в то, что происходит, не приближайся к любому животному ближе, чем на полтора метра. Кайман не будет на человека нападать – человек для него слишком крупная добыча, он же не тупой. В сельве Амазонии кайманов много: мы чуть ли не через хвосты их переступали – он лежит сытый, ты ему не нужен. Конечно, если начинать фотоаппарат крокодилу в пасть засовывать, он может и руку откусить. Пока он лежит, не проявляет никаких эмоций, снимайте с полутора метров – куда ближе?
Любое дикое животное обозначает дистанцию. Если ты идешь к бегемоту, он за метров сорок начинает на тебя фыркать. То есть понятно, что он обозначил свою границу: всё, не приближайся. Сделай несколько шагов назад и снимай его спокойно.
Мы как-то поехали в Уганду, а Уганда – это же не Танзания, не Кения, где всё заорганизовано, где тебя возят с группой и из машины выходить нельзя. В Уганде те же львы, жирафы, антилопы, только там ты можешь их дикарем посмотреть. Мы взяли в аренду машину. Движение в Уганде левостороннее, напрягаться не хотелось – нашли водителя за 30 долларов в сутки и ездили с ним недели две. На самом деле он нам кучу денег сэкономил, потому что знает, где дешевле поесть, где поселиться... Я порадовался, что мы его наняли. А еще он хорошо знал природу этих мест – практически гидом отработал. И вот мы как-то едем, впереди стоит стадо громадных буйволов – эти животные часто бывают агрессивные. Попросил водителя остановиться, чтобы сфотографировать. Он запретил: «Буйволы слишком близко, в другой раз покажу, где можно будет». Буквально через 15 минут остановился с виду у такого же стада: «Иди фоткай, можешь даже среди них ходить». Я так и сделал, пошел прямо среди этого стада, спокойно их фотографирую, а буйволы никак не реагируют. Потом спросил водителя, в чем разница. Оказалось, в одном, кроме самцов, есть ещё самки с детенышами, а в другом – стадо одиноких самцов, которые остались без самок в этом сезоне. Они-то как раз могут быть очень агрессивные…
В Сельве Амазонии поначалу я обязательно брал проводников-индейцев, потому что одному можно заблудиться. В нашем лесу я еще ориентируюсь, а в амазонской сельве можно легко пропасть. Там много ядовитых растений, деревьев, которые лучше вообще не трогать. А потом в ближайшие маршруты стал уже в одиночку ходить. Проводники многому меня научили.
- С индейцами на каком языке общался? Английском?
– Часто жестами. Два человека легко понимают друг друга и без знания языка. Это просто какой-то сдвиг точки сборки, я такое не раз наблюдал.
- Шаманская тематика актуальна у современных индейцев?
– Ну, не без этого. Я сам не очень увлекаюсь, но так-то есть там интересные вещи. Допустим, обряд аяуаски, слышала, наверное? Под надзором шамана индейцы пьют отвар, расширяющий сознание: начинаются галлюцинации, потом человеку становится плохо, потом он ходит «просветленный». Племена, живущие в сельве, практикуют этот обряд. Каждый член племени, достигнув определенного возраста, обязан пройти его.
Как-то мы с женой купили у индейцев гобелен ручной работы, на котором изображен традиционный сюжет. В центре кружок – их деревня, вокруг – сельва, а за кругом сельвы – непознанный мир, который изображен в очень своеобразных узорах. Эти узоры – символ вибрации Вселенной. Как они называют, песнь Матери Анаконды. Индейцы считают, что мир состоит из вибраций. И вот эти узоры, как на гобелене, я видел в музеях на статуэтках шаманов. У меня есть пара наших русских друзей, которые проходили обряд аяуаски и видели эти «вибрации Вселенной». Говорят, что они именно такие, как изображены на гобелене.
Беседовала virlenka.
Группа ЖЕНЩИНА С БОРОДОЙ в ВК. Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в ТГ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: