– Я устала жить в этом селе, я хочу вырваться на свободу! – кричала отцу Юлия.
Юля мечтала о жизни в большом городе с тех пор, как научилась мечтать. Она представляла, как будет ходить по широким тротуарам, словно по подиуму, не оборачиваясь на крикливых соседок, не вздрагивая от шума старенького трактора на соседней улице и бесконечного шума от бензопил. Деревня угнетала её своей предсказуемостью, своей тишиной того, что ничего не происходит. Ей хотелось движения, суеты, огней.
– Пап, ну ты понимаешь, я хочу вырваться отсюда, – сказала она однажды Владимиру Николаевичу, аккуратно подвязывая занавеску в своей комнате.
– Ты всегда знаешь, чего хочешь, – тихо ответил он, разглядывая её ловкие движения. – Может, оно и правильно.
Он не спорил с дочерью, никогда. С самого её детства Владимир Николаевич, потерявший жену и растивший Юлю один, считал, что единственный его долг – сделать её счастливой. А что, если он сам не понимал её счастья? Ну и пусть.
Юля не прошла на бюджет в университете, но Владимир Николаевич не зря откладывал деньги, вот они и пригодились, Юля поступила на платное отделение. Её счастью не было предела. Мечта сбылась! Она переезжает в город «миллионник». Наконец-то!
Проводы были тихими, почти без слов.
– Пап, я буду тебе звонить, – сказала она, обняв его на вокзале.
– Конечно, дочка, – ответил он, пряча глаза с навернувшимися слезами.
Первое время она звонила каждый день. «Привет, как ты? Что нового?», – звучало весело и бодро. Она рассказывала о лекциях, о новых подругах, о шумных вечеринках.
– А у нас тут снег сегодня... – начинал было он, но Юля торопливо перебивала:
– Пап, я уже опаздываю. Расскажешь в другой раз?
– Конечно, дочка.
Со временем звонки стали реже. Теперь они звучали лишь тогда, когда Юле что-то нужно было.
– Пап, пришли денег. У нас тут практика, надо костюм купить.
– Пап, заплати за общагу.
Он всегда говорил «конечно» и находил деньги. Пусть отказывал себе в чём-то, но помогал.
***
Дамир появился в её жизни, когда Юля уже закончила университет и начала работать. Уверенный, обаятельный, с дорогим парфюмом и лёгкой небрежностью в манерах. Юля смотрела на него и думала: вот оно, моё.
Они познакомились на корпоративе. Сначала Юля не хотела туда идти, устала после работы, но подруга буквально вытащила её за руку.
– Ну как ты могла его упустить?! – смеялась она позже, когда Юля робко призналась, что Дамир ей нравится.
Их отношения развивались стремительно. Через полгода он сделал ей предложение.
***
– Лиза, – как-то спросила Светлана Олеговна, мать Дамира, за ужином. – А твой отец... Чем он занимается?
Юля почувствовала, как под ложечкой неприятно засосало.
– Он... живёт в деревне, – пробормотала Юля, стараясь выглядеть спокойно.
– Фермер?
– Нет. Просто... хозяйством занимается.
Хм … Светлана Олеговна почти промолчала, но её взгляд говорил сам за себя. В тот вечер Юля впервые почувствовала, как слова могут быть тяжелее камней.
***
– Пап, – позвонила Юля. – Мы с Дамирчиком подали заявление.
– Правда? – голос отца дрогнул. – Когда свадьба? Я что-нибудь придумаю... подарок...
– Пап, послушай. – Юля сделала паузу, чувствуя, как тяжелеет трубка в руках. – Мы решили, что свадьба будет только для близких.
– Я не близкий, Юля? – его голос прозвучал глухо.
– Пап, ну ты пойми... Родители Дамира... они не совсем понимают нашу жизнь.
Она услышала, как он тяжело вздохнул.
– Я не приду, – сказал он, и она поняла, что их разговор окончен.
***
После свадьбы Юля приезжала к отцу редко. Она объясняла это занятостью, усталостью, но сама знала, что дело не только в этом.
Каждый раз, видя его, она испытывала странную смесь вины и раздражения. Он оставался таким же – добрым, простым, тихим. Но теперь Юля видела в этом что-то отталкивающее.
– Пап, – сказала она как-то, оставляя внука на выходные. – Спасибо тебе. Ты лучший дедушка.
Но в её голосе не было тепла. Ей было так удобно, ведь они с Дамиром собирались съездить к друзьям в Москву, а приехать с ребенком было бы неудобно перед ними.
***
Владимир Николаевич ждал свой юбилей с волнением. Он купил новые брюки, заказал торт.
– Ты думаешь, она приедет? – спросила Елена Андреевна, его соседка.
– Конечно. Она же моя дочь.
Но Юля не приехала. Позвонила вечером, сказав, что была слишком занята.
Елена Андреевна смотрела, как он сидит за столом, уставившись на телефон.
– Володя, ты уже не мальчик. Живи для себя.
Он поднял голову. Её слова застряли у него в груди.
Той же ночью он решил: что-то нужно менять.
***
– Ты что, женишься?! – закричала Юля, приехав спустя месяц, когда узнала о планах отца.
– Да, – спокойно ответил Владимир Николаевич, стоя в новом пиджаке перед зеркалом.
– На что ты, вы, собираетесь жить? – её голос сорвался на крик. – У тебя же ничего нет!
– Ничего? – его глаза вспыхнули. – У меня есть жизнь, Юленька. И я не собираюсь больше жить для того, чтобы ты приходила за деньгами.
Она молчала, поражённая его словами.
– Если ты хочешь денег, – продолжил он, – их больше нет.
– Как это... нет?
– Я потратил их на свою свадьбу.
Она отвернулась, чувствуя, как горло сжимает злость. Читать далее…