Это очень серьезный проступок - срыв сроков, подрыв доверия клиентов и как итог, значительные убытки.
Мужчина откидывается на спинку кресла и едва заметно усмехается уголками губ.
- Почему же вчера, видя недочеты работы вы о них не сообщили? - снова спрашивает мужчина.
Спасибо, хоть не спросил, почему не исправила их.
- Не видела смысла. - пожимаю плечами. - Утром все равно все увидели и узнали.
Вру, смысл был. Доложи я начальнику, он бы сказал мне, как единственной оставшейся в офисе, доделать и проблемы бы не было. Сейчас, когда меня так вдумчиво и спокойно распекают становится еще хреновей, чем вчера. Лучше б орал, как шеф утром. Да и совесть с удвоенной силой точит, не давая расслабиться.
- Вы же сами понимаете Юлия Андреевна, что это неправда. - замечает спокойно. - Чьи подопечные допустили ошибки? Я знаю, что каждый из вас - Антон и вы - отвечаете за несколько человек в отделе. Чьи недоработали?
- Антона, - приходится признаться.
Проверить это не составит труда, даже если у меня есть доступ, то у директора подавно. Краем сознания отмечаю, что бывшего он называет просто по имени - ну да, будущие родственники.
- А Антон в конце дня проверяет выполнение работы отдела? - вкрадчивый и до ужаса спокойный тон просто выводит из себя, заставляя непроизвольно сжаться.
Тон слишком спокойный. Взгляд слишком вдумчивый. Все в этом мужчине слишком… Мне не комфортно. Наверное так чувствует себя лягушка, которую препарируют.
- Не знаю, я за ним не слежу. - снова вру, прекрасно знаю, он не проверяет. Я давно забрала это на себя и просто смысла нет проверять дважды.
Шеф прищуривается и будто знает, что я обманываю:
- Не знаю, в курсе ли вы, но у директора есть доступ к информации, с какого компьютера последний раз заходили в общую систему и еще до того, как вы сказали, что видели вчерашнюю недоработку, я уже это знал. Так же, как и то, что второй наставник не был в ней за последний год ни разу. За более ранний срок, к сожалению, посмотреть невозможно, информация только год хранится. Но поскольку его не было там, очевидно, что и статистику он не просматривает.
Черт. Эта программа более сложна - можно статистику выполнения посмотреть, где видна общая цифра выполненных заказов, а система нужна только для того, чтобы норму у каждого отдельно сотрудника отслеживать, а это нужно начальнику отдела, которого у нас пока нет. В нее каждый раз нужно заходить - вводить логин, пароль, автоматическое сохранения на ней не работает.
Я приучила себя пользоваться именно ей, потому что кто-то может переработать, кто-то недоработать, а цифра итоговая будет одинаковая, вот только направления у всех-то разные. Игорь Валентинович, всегда настаивал, чтобы мы пользовались именно системой, а статистика для рядовых сотрудников отдела. Но скажите, пожалуйста, неужели никто никогда не халтурил?
- Из чего несложно сделать вывод, - продолжает мужчина, - что функцию контроля в отделе выполняли именно вы. И думаю, что обычно в таких случаях, вы исправляли подобные огрехи. Мне не составит труда еще раз зайти в систему и проверить, какой компьютер работал и после окончания рабочего дня, подбивая заказы до нормы. Мне только интересно, что же случилось вчера? Почему вдруг не сделали как обычно? Ревность замучила и захотели подставить бывшего любовника? - теперь в его голосе звучала сталь. Он подался вперед уперев локти в стол и сцепив пальцы в замок. Взгляд просто резал на части.
- Вы же все уже решили на счет меня?! - медленно встала на подрагивающие ноги. И я не спрашивала, скорее утверждала. Потому что видела - решил. - Зачем тогда это показательное линчевание? Я и сама все прекрасно понимаю, поэтому не стоит утруждаться и повторять то, на что утром очень явно намекнул ваш отец.
Психанула, просто не выдержала и психанула. Терпеть не могу, когда вот так убийственно спокойно говорят о твоих косяках. Еще со времен школы ненавижу - отец делал точно так же. Шеф утром наорал, я все поняла - увольнение так увольнения. Меня так вымотали эти две недели, что сейчас уже перспектива остаться без работы не пугала. Не понимаю только, зачем повторять снова.
- И что же я по вашему решил? - снисходительно улыбается мужчина.
И это бесит еще больше. Будто перед ним неразумное дитя.
- Ой, только не надо прикидываться, - меня уже несет. Если увольняют, смысл уже следить за тем, как я говорю, в конце концов я же не собираюсь оскорблять. - Я уволена - это и так понятно. А теперь, если это все, я хотела бы пойти домой.
Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и иду к выходу. Оставаться здесь больше не хочется.
- Вы на машине? - резко торможу, не ожидая услышать такого вопроса. Да и произнесен он обычным повседневным тоном.
Хлопаю глазами, пытаясь сообразить, что это оказывается обычный голос нового шефа и он так непривычно мягко обращается именно ко мне.
- Нет, на автобусе, - бросаю через плечо, потянувшись к ручке двери.
- Я вас отвезу, уже поздно, - звучит бескомпромиссное в ответ.
Все же поворачиваю голову к собеседнику и вижу, как Александр Игоревич встает из-за стола, подхватив висящий на спинке кресла пиджак и телефон, идет в мою сторону.
- Я могу себе вызвать такси, - возражаю.
Ехать с ним в одной машине не хочется. У него так быстро меняется настроение и тон разговора, что становилось страшно - не знаешь, что будет в следующую минуту.
- Это не безопасно в такое время, - невозмутимо говорит мужчина, открывая дверь и пропуская меня вперед.
- И смысл меня подвозить сегодня, если завтра я все равно пересяду на обычный свой транспорт, - бурчу себе под нос.
Ну ведь правда, от того, что он подвезет меня сегодня, завтра у меня ни права, ни машина не появятся и я снова пересяду на автобусы.
Мой выпад конечно же был услышан.
- Предлагаете подвозить вас каждый день? - уже совсем весело замечает он.
Молчу, только сильнее поджимаю губы. Совсем не смешно.
- Подвозить меня, это впустую потраченное время.
- Это мое время. И еще больше вы его тратите, пререкаясь со мной сейчас.
Вздыхаю, но спорить больше не решаюсь. “Раньше сядем - раньше выйдем”.
Спускаемся на парковку. Для меня галантно открывают двери авто и подают руку, что для меня непривычно, а для шефа похоже обычное дело.
Вся дорога до моего дома, проходит в молчании, разбавленном спокойной музыкой, льющейся из стереосистемы. Я только называю адрес своего дома, получила в ответ “хорошо” и все.
Надо бы поговорить о моей отработке положенные две недели, но поворачивая голову к мужчине с намерением задать этот вопрос, тут же осеклась - сейчас снова как заговорит своим убийственно спокойным, но леденящим тоном… не хочу. Завтра приду в отдел кадров и все узнаю, уверена, что уже утром у них будут все распоряжения.
Машина тормозит возле моего дома и я берусь за ручку дверцы.
- Спасибо, что подвезли. Всего доброго Александр Игоревич, - не важно кто передо мной и как я к нему отношусь, вежливость никто не отменял.
- Юлия Андреевна, - останавливает меня мужчина, когда я уже собираюсь выйти, - с завтрашнего дня и на две недели у вас стажировка. Вам на почту сейчас вышлю все данные. В фирму, куда вы идете работать, документы уже направлены. Вас там будут ждать завтра в восемь утра. И не забудьте по окончанию стажировки, подготовить отчет по ней.
Едва заметно хмыкаю. Вот и вопрос с двухнедельной отработкой решен. И отрабатываю и в тоже время в офисе меня не будет. Продумано, что тут еще скажешь.
- Я поняла. До свиданья.
Соскальзываю с сиденья и ухожу в подъезд, а дальше в квартиру.
Ну что ж, этот исход был закономерен. Вместо годовщины, повышения и близких людей рядом, я сижу в квартире одна, без любимого человека, теперь еще и без работы.
***
В среду, облачившись в офисное платье, как примерная девочка, стучу каблуками к временно-новому месту работы.Командировка, так командировка. Обмен опытом, так обмен опытом. Ну захотелось новому начальнику это так назвать, пусть будет так. Просто на эти две недели, помимо всего, у меня будет задача промониторить рынок труда и подыскать новое место - оставалось надеяться, что почти бывшее руководство, не будет вставлять палки в колеса, потому что уезжать из этого города мне не хочется. Хотя, учитывая обстоятельства, думается мне, что они еще и самую лучшую характеристику выдадут, лишь бы ушла.
В месте ссылки, меня встречает начальница отдела кадров. Довольно молодая женщина, лет под сорок и стильно одетая, встречает очень радушно… ровно до того момента, как я представляюсь и говорю, зачем собственно пришла. Ее перекосило за секунду, будто она съела лимон.
А узнав, куда меня определили на эти две недели, у меня был всего один вопрос - зачем меня отправили сюда?
Нет, конечно, все понятно - двухнедельная отработка перед увольнением вдали от нашего офиса, поэтому и пихнули абы куда, но если в порядке бреда предположить, что это обычная командировка в рамках "обмена опытом", то с кем мне, блин, обмениваться? С макулатурой? Потому что определили меня в архив - под чутким надзором двух “потрясающих” дам, довольно таки преклонного возраста. А из важных задач - запускать бумажки, которые они мне выдадут, в шредер.
Не стану описывать весь бред происходящего - скажу одно, по непонятной причине, эти незнакомые мне досели люди, меня как минимум презирали, как максимум ненавидели. И чтобы это понять, достаточно было и полувзгляда, а я смотрела на это две недели.
После всего этого, лично у меня сомнений в том, что мне постелили “красную ковровую дорожку” на выход из нашей фирмы, не возникало. Поэтому я просто молча зачеркивала черным фломастером даты в календаре, чем никогда не увлекалась, да и календаря-то бумажного у меня не было, пришлось купить… и рассылала свое резюме.
Одно поняла точно, для того, чтобы ярость держалась долго ее нужно подпитывать! За эти две недели мою подпитали так, что она давно вылетела за отметку максимум. Что там сильнее ярости? Бешенство? Очень подходит на описание того состояния, в котором я была через две недели. Оказывается, если хочешь довести человека, это сделать очень легко.
Ну вот почему нельзя по-человечески решить вопрос с увольнением? Зачем нужны эти игры - “сделай так чтобы написала по-собственному”?
Находясь в таком состоянии во вторник вечером, отбиваю в ноутбуке последние строчки “отчета” по “командировке”.
И вот честно, что-то одно просто обязано было сломаться. Поэтому засчитываем по-честному 1:0 в пользу пальцев - на клавиатуре кнопка пробела стала заедать. К отчету, комплектом, отпечатываю заявление на увольнение - принтер “выплевывает” все со скоростью света, видимо боясь участи ноутбука.
Утром в “приподнятом” настроении иду на почти бывшую работу. Убивать, как вчера, уже не хочется, хотя от линчевания бы не отказалась. То, что кто-то стуканул на меня в стажировочную компанию, злило, а еще было чертовски обидно - как бы то ни было я два года старательно работала. Нет, мне не нужна медаль во всю грудь за это, но капелька уважения… неужели это много?
Да и чего я такого сделала-то? Влюбилась в мужчину, который оказался совсем “не мой”? Я виновата в том, что стала третьей лишней в чужой большой любви? А кто меня в это все втянул…
Да, что-то меня не туда занесло.
Запинаюсь на ровном месте, едва не растянувшись по асфальту. За эти две недели это впервые, когда я вспоминаю об Антоне.
Ну нет, “спасибо” за это говорить точно не стану.
Встряхиваю головой и оглядываюсь. Вот и аллея перед офисом. Лестница, холл, лифт и я буду на месте. Так странно… я же должна что-то чувствовать? Это последний день, когда я зайду в эти двери, что-то же должно быть? Эта муть за две недели, кажется все из головы выветрила.
Быстрым поднимаюсь по лестнице, киваю зевающему охраннику, который еще не сменился с ночи, пересекаю холл и в абсолютно пустом лифте поднимаюсь на нужный этаж, уже через полчаса он будет забит под завязку любителями приходить “минута в минуту”. Два поворота, недлинный коридор и вот я у двери в отдел.
А вот это странно… Вытаскиваю ключ из замочной скважины, который не провернулся и бездумно верчу его в руке. Он не может не подойти… я прикрепила его к брелку с ключами от квартиры пару лет назад, сразу после окончания испытательного срока и больше не снимала - это точно он. Так что за ерунда тогда?
Снова вставляю ключ в замочную скважину и нервно дергаю ручку двери.
“Вот это точно странно”. - вытаскиваю ключ и толкаю дверь. - “В это время никого не может быть в офисе, слишком рано”.
Стол, стол, стол…. Аня?
В глаза бросается сгорбленная спина и темная макушка моей подопечной. За своим столом, уронив голову на сложенные на стол руки, она спит.
- Ань? - машинально ставлю сумку на стул возле своего стола и сажусь перед спящей девушки на корточки.
“И что она здесь делает в такое время?”
- Ань, - легонько тормошу девушку за плечо.
- Юля Андреевна, ты? - она поднимает на меня заспанные глаза, а потом вскрикивает в ужасе в ужасе. - А сколько время? - не дожидаясь ответа, хватает меня за руку, на которой надеты часы и поворачивает к себе циферблат. - Господи, я проспала…
Мечется из стороны в сторону, будто не зная за что хвататься.
- Аня, Ань подожди. Что проспала? - поднимаюсь на ноги, кое-как ухватив девушку за плечи, пытаясь удержать на месте. - Что ты делаешь на работе в такое время?
- Ох, Юля Андреевна, - Аня спрячет лицо в ладонях.
- Ты ночевала на работе? - рассматриваю девушку - помятая одежда, растрепанные волосы - очень странный вид для всегда ухоженной девушки. В ответ получаю легкий кивок и “угу”. - Так. Вставай. - командую. Прежде чем задавать вопросы, нужно привести ее в человеческое состояние. И с этим может помочь что-то покрепче нашей коллекции чая. - Пекарня внизу уже работает, свежей выпечки скорее всего еще нет, но кофе они могут сварить.
Через двадцать минут, мы сидим за столиком и потягиваем бодрящий напиток. Почти эликсир жизни для невыспавшихся.
- Расскажешь почему ты ночевала на работе?
- Ох, я.., - никогда не приходилось видеть, что бы наша Анютка так мялась. Она не хабалка и не грубиянка, но и за словом в карман не полезет.
- Ань, в чем дело? - пытаюсь заглянуть девушке в глаза, которые она старательно отводит.
- Я боюсь, - шепчет на выдохе и будто еще больше сжимается.
- Чего? - мои брови взлетают вверх. - Тебе кто-то угрожает?
- Я боюсь, что меня уволят, - она все таки поднимает на меня глаза.
- И за что же? - пытаюсь переварить услышанное. Что-то очень сомнительно, что Аню было за что увольнять. Бред какой-то. Но девушка продолжает заламывать руки, будто не зная как начать свой рассказ. - Аня почему ты ночевала сегодня на работе? - спрашиваю строго. У нас не так много времени чтобы играть в молчанку.
- Чтобы успеть отбить заказы. Я знаю начальника охраны, он позволяет оставаться на ночь… - лепечет так тихо, что в первую секунду думаю, что мне послышалось.
Но нет… у меня глаза становятся по пять копеек.
- Ань, а у нас что норма заказов увеличилась? Или время на обработку сократили? Почему ты не успеваешь все обработать? - чтобы Аня да не успевала…
- Я…
- Так, хватит. Скажи четко и ясно, что происходит? - каюсь, пришлось немного повысить голос, когда понимаю, что она снова начнет мямлить. Ну честное слово, я так от нее и за месяц ничего не добьюсь.
- Когда вас две недели назад отправили в командировку, - все таки выдавливает из себя девушка, - в тот же день нам сообщили, что Антон назначен исполняющим обязанности начальника нашего отдела…
Присвистнула бы от удивления на этом месте, но, уж не знаю к сожалению или счастью, свистеть я не умею. Быстро же подсуетились.
… - У Вари через пару дней сын заболел и мы договорились - она, как всегда уходит на дистант, а я возьму на себя ее бумажки в офисе. А потом начался треш от наших знаменитых трех Л… я не буду всего рассказывать, но Варя, попросилась у меня не выходить с дистанта, хотя ее сын уже поправился, а Гриша пытался, как Варя, но ему уже не разрешили и он тогда просто ушел на больничный неделю назад. И теперь на меня свалилась своя работа, бумажки Вари и все заказы Гриши - делить их никто не стал. Юля Андреевна, я больше не смогу в таком ритме, - последнее девушка говорит с надрывом, а в глазах наворачиваются слезы.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Сибирская Тата