Сын кивает, и я впервые вижу в его детских глазах доверие.
Спустя двадцать минут садимся в машину, едем в школу.
— Милый, пожалуйста, больше ни с кем не дерись. Если тебе что-то сказали плохое, знай, не всегда это правда. Люди сейчас злые и готовы ущипнуть соседа за просто так. Лучше мне говори, что что-то пошло не так, ладно?
— Ладно. А можно я дяде Андрею буду говорить?
— Что? — удивленно гляжу на ребенка. Даже боюсь радоваться таким переменам, вдруг это всего лишь капризы.
— Я — мужчина, он — мужчина. И я хочу обсуждать проблемы с ним. Он умный, всё умеет объяснять.
— Хорошо.
— Я хочу, чтобы дядя Андрей пришел ко мне на следующее собрание!
— Да, — отвечаю дрожащим голосом. Одновременно радуюсь и грущу. Мой мальчик вырос. Изменился. Хочет отодвинуть меня от себя?
Если так пойдут дела дальше, то скоро Андрей заменит меня.
— А у дяди Андрея есть сын? — неожиданно Саша задает такой странный вопрос, что я лишаюсь голоса.
— Ты его сын. Он же женился на мне, и усыновил тебя.
— Нет! Настоящий сын?
Вздрагиваю. Как ответить своему ребенку, чтобы он понял. Похоже, никак. Остается только врать.
— Мой папа на небе, и он любит меня, помнит обо мне, — говорит, чуть не плача сынок. Рассуждает как взрослый. — А дядя Андрей кого любит, почему всё время с нами? Он не скучает по своим детям.
— Малыш, у Андрея пока нет своих детей…
— Почему? Он же уже старый.
— Он не старый по взрослым меркам. Ему всего двадцать семь!
— Получается дядя Андрей может стать моим папой?
— Почему? — вцепляюсь взглядом в серьезное лицо ребенка.
— Если у него нет никого, он может любить меня. Играть со мной. Я не против.
— Как же твой папа? Тот что на небе?
— Мамочка, он далеко! А я хочу папу здесь! В классе у всех есть папы, кроме меня. У всех настоящие, а у меня на небе. Так нечестно! — сын смотрит на меня обиженно
А я не знаю, что ему ответить.
— Мама, а дядя Андрей меня любит или только тебя? А меня терпит потому что я твой сын? — вдруг спрашивает сынишка и по его щеке течет слезинка.
— Милый, у Андрея большое сердце и его хватает на нас двоих. Он любит нас по-настоящему.
— Значит, я могу называть его папой Андреем? Ты разрешаешь? — на меня смотрят ярко-голубые наивные детские глаза.
Горячие слезы радости текут по моему лицу.
— Можешь, — выдаю тихо.
Успокоенный нашим разговором сынок смотрит на школу, к которой мы подъезжаем.
Провожаю Сашу до ворот и возвращаюсь в машину. Долго борюсь с желанием, написать мужу, но не решаюсь.
Вечером расскажу.
***
Спустя девять месяцев
Алевтина
— Ваш муж записался на роды, почему его до сих пор нет?
— Не знаю, — отвечаю испуганно.
Медсестры о чем-то шепчутся, заставляя меня нервничать еще больше. Сглатываю обиду и неуверенность.
— Очередной мужик испугался, сбежал! — перешептываются женщины.
— Нет, мой не мог! Андрей не такой!
— Да все они такие! Поверьте, мамочка!
Схватки нарастают, и разрывающая боль становится сильнее, забываю о женщинах и окунаюсь в боль.
Вот она очередная схватка. Осталось чуть-чуть, и все мучения последних дней останутся за плечами.
Притихла, набираюсь сил для последующих схваток. С нетерпением жду появления моих малышей на свет, не понятно только почему Андрея не волнует данный факт!
Как на зло, роды такие долгие и тяжелые. А я очень сильно устала от схваток. Может, муж был прав, надо было не рисковать, идти на операцию кесарево сечение.
Чего испугалась, ума не приложу?
Шрама? Андрей меня любит любой!
Послеоперационного периода? Вряд ли. У меня есть мама, она всегда придет на помощь.
Роды такие тяжелые, а дочка и сын никак не хотят появляться на свет. Не припомню, чтобы я так мучилась с первенцем. Сашка он покладистый мальчик, и родился легко, не мучая любимую мамочку.
А эти сорванцы уже трепят мне нервы!
Прошло более десяти часов, а Мира и Марк никак не выходят, всё выясняют что-то между собой, кому первому родиться, чтобы управлять этим миром.
Они еще не знают, что они будут управлять нами. Мною, папой и старшим братом, который ждет их появления на свет как манны небесной. Он счастлив, что у него появятся сестренка и братишка. Сашка вместе с нами выбирал имена новорожденным.
— Я больше не могу! — вскрикиваю. — Сделайте мне кесарево сечение, — умоляю фельдшера, стоящего возле меня в задумчивости.
— Милая, не стоит. Уже почти… а делать кесарево сейчас, потеряешь много крови. Не надо.
— Вы рискуете моими детьми! Где мой муж?
— Ваш муж звонил, там у них небольшое происшествие, он подъедет чуть позже, — фельдшер прячет от меня глаза.
— Вы что-то скрываете! Что с моим мужем?
— С ним всё в порядке! Ваш сын…
— Боже! — кричу. Страх, ужас, боль одновременно вцепляются мне в горло и в сердце.
— Тужьтесь, началось!
— Что с Сашей?! Мне нужно к нему пустите…
— Тужьтесь. Так. Дышите.
— Са-ша! Са-ша…
— Он сломал руку на тренировке. Ваш муж сейчас с ним. Всё будет хорошо, мамочка.
— Мне надо к ним! — тужусь. Едва вспоминаю как правильно дышать. Снова кричу.
— Уааа! Уааа! — заливается громким криком новорожденный сынок. Марк.
Приподнимаюсь на локтях, вглядываюсь в его личиком. Но из-за слез, пота и спин медиков ни черта не могу разобрать.
— Марк! Мой малыш здоров?
— Да, мамочка. Успокойтесь.
— Где дочка? Где она? Мне надо бежать к Сашеньке!
Внутри меня всё сжимается от страха и боли. Почему Мирочка не выходит? Что с ней?
— Она дышит? Сердечко бьется? Я ничего не чувствую! Где схватки?
Слезы льются рекой.
Я не переживу, если с моими кровинушками что-нибудь случится!
— Роженица, прекращайте истерить! У нас уже голова от вас раскалывается!
И в этот момент боли от схватки сжимают мое горло обручем.
— Ну вот и второй малыш на подходе! — замечает вслух акушер.
Медсестра берет мою руку в свою теплую и приказывает тужиться и правильно дышать.
Ощущение такое, будто все мышцы тела сокращаются одномоментно. Крики становятся громче и ярче.
Но на этот раз все происходит намного легче и быстрее. На свет появляется долгожданная доченька Мирослава.
Ошарашенно подмечаю, что малышка молчит.
— Господи! Доктор! Почему она не кричит? — жадно вглядываюсь как над моим ребенком проводят манипуляции — чистят ему ротик, шлепают по попке, чтобы легкие расправились.
— Уааа! — тихо запищала малышка.
— Уааа! — голосок прорезался и стал громче. Как сирена.
— Принимайте пополнение, мамочка! — мне на грудь кладут моих двойняшек.
— Чудо! — млею. — Они такие мимиишные. Сладкие мамины булочки, — не могу подобрать нужных эпитетов, чтобы выразить всю свою любовь и нежность к ним.
Жадно разглядываю детей.
Как же долго я ждала встречи с крошками.
Улыбаюсь нежно и пересчитываю пальчики на ручках и ножках. Всё на месте. Целую детишек в лобики.
Детишки открывают глазки — голубые.
Глажу двойняшек по махоньким головкам со светлым пушком.
Я плачу от радости и от страха за первенца, Мира и Марк улавливают мое настроение и кричат мне в такт.
Наконец детей уносят, а меня оставляют в прохладе под наблюдением сестры.
— Оба последа вышли. Полежите еще немного, как только кровь остановится, вас вернут в палату и принесут вам детей.
— Нет! Дайте мой телефон, я должна немедленно позвонить мужу.
Телефон не дают, и я схожу с ума в ожидании пока меня вывезут из операционной.
Как только меня привозят в палату, хватаю мобильный, набираю супруга.
— Как он?
— Милая, с ним всё в порядке. Сашка у нас боец. Спасибо тебе за прекрасных малышей. Твой акушер уже скинул мне видео. Прости, что не смог приехать.
— Ничего, главное ты был с сыном рядом, когда с ним случилось это.— Милая, тут еще кое-что случилось…
— Что?.. — сердце замирает.
— Я был такой нервный и испуганный, и замотанный, что не контролировал себя, и сказал нашему мальчику, что я его настоящий отец.
— Что???
— Что я уезжал в командировку, поэтому не мог быть с ним рядом. И попросил своего друга Глеба, чтобы он любил его.
— Саша был в сознании, не в шоке, когда ты это говорил?
— Да. Он стойкий боец и принял боль и правду нормально. Знаешь, он сказал, что рад, что у него есть я. А у меня такой хороший друг как Глеб. И он тоже хочет, чтобы у него был такой добрый друг.
— Боже! — слезы снова текут по лицу.
— Ты приедешь ко мне?
— Прости, малыш. Но Саша просил, чтобы я был рядом с ним и никуда не уходил. Он хочет быть уверен, что я не уеду ни в какую командировку.
— Андрей, я люблю тебя! — говорю эти слова впервые за все время нашего непростого брака.
— Аленькая, я тоже тебя люблю!
— Саша как проснется, наберите меня!
— Хорошо, милая.
***
Спустя семь лет
Алевтина
Долгие двадцать минут выглядываю своих детей у школы. Взгляд жадно залипает на каждом малыше — семилетке.
Ни зеленой куртки Марка, ни сиреневой куртки Миры.
Решительно врываюсь в школу, показываю документ. Охранник нехотя пропускает меня, и я бегу по притихшему школьному коридору, в котором находятся классы для начальных классов.
Сердце готово выпрыгнуть из груди, потому что представить не могу, что случилось с моим пострелятами.
Старшему сыну Александру пятнадцать, и обычно он присматривает за младшими, но сегодня у него особое поручение, поэтому он не пошел в школу, а поехал в аэропорт встречать важную гостью с юга.
— Маленькие бандиты! — взрываюсь я, когда вижу, как из-за угла коридора появляются две светло-русые головки.
Сердце замирает, кровь несется по венам, и я жадно разглядываю двойняшек.
— Мира! Марк! Разве так можно? Кто из дома, мыши в пляс!
— стараюсь говорить мягко без истеричных нот, но голос предательски срывается. Хочу отругать малышей, как следует, они опережают меня.
— Мамочка! — глядят на меня жалостливо огромными голубыми глазами своего отца и давят на жалость и понимание.
Перевожу дыхание, считаю до десяти, осматриваю внимательно светлую головку дочери с заплетенными аккуратно косами и русые вихры сыночка. Не выдерживаю, достаю расческу, расчесываю сыночка. Поправляю на голове дочери заколки с яркими стразами.
Вожусь с детьми и успокаиваюсь.
— Мамуль, не сердись, мы решили пока брата нет, можем поиграть в подвале в шахматы. У нас классный дядя Ваня — слесарь, он учит нас играть в шахматы.
— С вами папа дома играет!
— Ну да! Но чтобы его обыгрывать приходится брать уроки, — деловито сообщает дочь.
— Понятно! — веду своих в классную комнату. — Забирайте рюкзаки и в гардероб. Быстро. У нас гости дома! Праздник сегодня большой намечается.
— Гости? — глаза дочки вспыхивают радостью.
— А подарки будут? — интересуется сынок.
— Дело в том, что сегодня необычный праздник. Мы дарим гостю подарки.
— А у нас нет! — дочка смотрит на меня с печалью.
— Всё уже куплено давно. Вам надо будет только подарить.
Чувствую себя безумно виноватой. Мои двойняшки остались не в курсе сегодняшнего странного праздника.
Дети доверчиво жмутся ко мне, гладят на меня с любовью. Хлопают пушистыми светлыми ресничками.
— Папа знает про праздник? — спрашивает сынуля, пока идем к машине.
— Конечно, дорогой. Он вместе с Сашей встречает нашу гостью.
Садимся в машину, едем домой.
Мне тридцать пять лет, я многое в жизни повидала. Но сегодня мандражирую как неопытная зеленая девчонка. Сердце отбивает чечетку с самого утра.
Спустя пятнадцать минут выходим на парковке у своего дома, и я моментально фотографирую авто моего мужа.
Боже! Она уже здесь!
От предвкушения встречи в глазах набухают слезы.
Эта девочка — последняя и единственная ниточка, связывающая меня с непростым прошлым.
Дочь берет меня за руку и бежит рядом со мной, припрыгивая как зайчик. Внезапно останавливается и удивленно глядит на меня:
— Мамуля, ты не заболела. У тебя пальчики трясутся.
— Прости, малыш, — отпускаю руку дочери, чтобы не пугать ее.
Подхожу к дверям дома, и с удивлением обнаруживаю, что открыто. Толкаю дверь.
Считаю до трех и вхожу в дом.
— Добрый день, тетя Аля, а мы уже вас заждались, в холл выходит высокая девушка.
Стройная. Очень яркая и красивая.
С большими голубыми глазами как у ее отца.
Осветленный в блонд волосы, ложатся волнами на ее плечи.
— Мам! Ты пришла?! — слышу громогласный крик сына из столовой.
— Да! — кричу в ответ, а сама неотрывно гляжу на Лизу.
— Здравствуй, Елизавета, добро пожаловать в наш мир, — первая делаю два шага и открываю девушке объятия.
Она шмыгает, и я замечаю, что по ее щекам бегут слезы.
— Мама, это кто? — дергают меня двойняшки.
— Гостья, которую мы давно ждали. Идите-ка в столовую, брату и папе помогите!
Дети убегают, а я делаю еще два шага и оказываюсь лицом к лицу к той самой девочке, превратившейся во взрослую восемнадцатилетнюю красавицу.
— Обнимемся?
Кивает и обнимает меня осторожно за плечи.
Через мгновение её голова у меня на плече. Лиза тихо плачет. И я вместе с ней. Мы вспоминаем людей, которых любили и боготворили.
Лиза — единственная ниточка, связывающая меня с Глебом Шиловым. Дочь своего отца.
— Всё будет хорошо, — глажу ее по спине. — Саша сказал, что ты хочешь погостить у нас недельку, чтобы познакомиться с двойняшками.
— Да. Я хотела бы, если вы позволите. Вместе будем ездить на работу.
— Поживи, конечно. На работу не торопись выходить. Сначала в институте себя зарекомендуй, потом я введу тебя в курс дел компании. Что тебе интересно? В каком отделе хочешь начать карьеру?
— Мне обязательно начинать с низов? — удивленно глядит на меня. — Я думала, если у меня акции, то я могу занят место начальницы.
Широко улыбаюсь.
— Ты такая же как твой отец!
— Это плохо?
— Нет, — отстраняюсь от девушки, задумчиво гляжу на нее.
Лиза напоминает мне Глеба, и у меня в груди разливается тепло. Ведь было же много всего хорошего. Шилов женился на мне по выгоде, бросил первую семью. Полюбил меня и чужого сына. Он вкалывал, чтобы сделать из строительной компании крупный холдинг.
Было много всего хорошего…
— Детка, я не та Алевтина, какой ты меня помнишь. Так что не испытывай. Это твой второй и последний шанс. Если хочешь чего-то добиться, будешь слушать меня во всем. Поняла?
— Поняла, — сжимает мою руку.
— Мама! Лиза! — из комнаты выходит мой сынок. Метр семьдесят пять, и это в пятнадцать лет. Широкая грудная клетка и мощные ноги. Самоуверенный взгляд небесно-голубых глаз. Чуть удлиненные светло-русые волосы.
— Он превратился в красавца! — смеется Лиза — Даже не верится. Скоро за ним девчонки будут табунами ходить.
— Уже отбиваемся! — из кухни появляется высокая фигура мужа.
— Не гоните! Подумаешь, пара фанаток ночевала у ворот дома! — сын краснеет.
— Праздничный ужин готов! — Андрей подходит ко мне и целует в щеку.
— Люблю тебя! — целую его в ответ. — Ты пока за главного, а мне надо душ принять.
— Хорошо милая!
Поднимаюсь к себе, сбрасываю одежду и иду в ванную.
Включаю воду в джакузи, и спустя пять мину уже лежу в теплой воде, наслаждаюсь бесконечным счастьем.
— Шилов, я верну тебе должок за сына. Помогу твоей дочке.
Прикрываю глаза и снова оказываюсь в своем прошлом. Только на этот раз оно светлое, без всяких интриг.
Я иду к импровизированному алтарю, что расположен у дома моего отца и вижу высокую фигуру жениха.
Шаг. Еще один шаг.
Андрюша оборачивается и улыбается мне с любовью.
И я отвечаю ему тем же.
Конец
Контент взят из интернета
Автор книги Адлер Рита