Но сейчас не то время. Не то положение. У меня. Чуйка подсказывает, лучше молчать.
Смотрю исподлобья на любимую женщину.
Аля в ответ застывает на моем лице взглядом, полным бесконечной боли.
— Ты меня предал, растоптал. Ладно. Но зачем обманываешь самого себя? Обвиняя во всем меня? Я тебя купила, серьезно?!
Становится жутко обидно. В конце концов, подлец здесь не я один.
— Твой отец приложил руку к нашему браку… — произношу грубо, и мой голос, наполненный обидой, дрожит.
— Конечно, он всё оплатил — церемонию бракосочетания, путешествие, автомобиль. Первый наш домик.
Делаю шаг к жене. Впечатываюсь в нее. Вцепляюсь пальцами в ее подбородок, приближаю свои губы к ее губам. Шиплю:
— Он заставил меня развестись с женой, которую я любил. И заставил жениться на тебе. Он поставил меня перед выбором, пообещав мне дар небес и одновременно затребовал заплатить за него частицей моей души. Вот поэтому иногда я бываю бездушным. Твой отец приложил к этому огромные усилия.
Выговорившись, признавшись, чувствую облегчение. Давно надо было всё рассказать супруге, а то жила она в неведении.
Слышу странные смешки. Отстраняюсь.
— Не. Верю. — роняет Аля.
Гляжу на нее в отчаянье.
***
Алевтина
«— Твой отец заставил меня развестись с женой и жениться на тебе». Слова, уроненные мужем, прожигают меня насквозь.
— Ай! — не сразу понимаю, что обжигает не только ужасная правда, но и утюг, которого случайно коснулась пальцем.
Отстраняюсь от гладильной доски. С удивлением гляжу на форму девочки, висящую на плечиках тут же в комнате.
Зачем я ее гладила? Зачем!
Вспоминаю, как супруг обвинял меня в том, что я делаю это без особого желания. То есть я не только позаботилась, но еще и схлопотала за это!
Супруг ушел спать, а его запах по-прежнему со мной в комнате. И грозный силуэт перед глазами у меня.
Глеб смотрит волком, на скулах играют желваки.
Он прижимает меня к себе, и его ладони ползут мне под платье.
— Хочу тебя!
Упираюсь в мощную грудь, гляжу неприязненно в ярко- голубые озабоченные глаза.
— Я не хочу, Глеб. Настроение не то!
— Ты просила меня не чпокаться на стороне, я выполняю твою просьбу. Взамен мне нужен нормальный секс! Нормальный… со всеми вытекающими отсюда. Хочу, чтобы ты делала всё то, в чём всегда отказывала мне! — горячие мужские ладони шарятся по моим бедрам.
— Прекрати!
— Вот! Это именно то. Из-за твоего ханжества я был вынужден искать любовь на стороне!
— Ханжество? Заниматься оральными ласками в машине, или где попало в доме, по-твоему это «ханжество»! Это распущенное интимное поведение. И мы — семейная пара — не можем позволить себе подобную роскошь! — шиплю и вся горю от возмущения.
Ладони мужа выскакивают из-под юбки, ложатся мне на талию. Крепко ее сжимают. Намного сильнее, чем следовало бы. Но я не кричу. Только слезинка выкатывается из глаза.
На моем виске горячее тяжелое дыхание мужа.
До сих пор ощущаю горячие прикосновения к ягодицам.
— Если ты хочешь, чтобы я не изменял тебе, то ты должна наконец-то позволить мне делать с тобой всё, что я хочу в постели, — сообщает мне возбужденный Глеб хриплым голосом.
Впервые не хочу мужа!
Такое грубое животное отношение явно не для меня.
— Мы можем обсудить этот вопрос в другой раз? — спрашиваю, пытаясь из последних сил сохранить спокойствие.
— Я. Хочу. Сегодня.
Опускаю взгляд, считаю до пяти. И в этот момент улавливаю новые вибрации, возникшие в моем теле.
Если раньше я бы среагировала на прикосновения своего мужчины возросшим желанием, то сейчас хочу лишь одного — зарядить ему в его наглую рожу. Схожу с ума от желания врезать. А главное, от невозможности осуществить его.
Руки супруга скользят по моим плечам, сжимают их.
Мои мысли лихорадочно мечутся в поисках зацепки для спасения от секса. Прекрасно понимаю, что Глеб мечтает не о простом супружеском исполнении долга, а о каких-то непотребствах, о которых он мне давно не намекал.
Видимо, Инесса выполняла все требования, а теперь он решил предложить ее обязанности на меня. Под предлогом, что я требую с него верности.
Большей глупости не слышала!
Мой взгляд спотыкается о школьную форму Лизы, и я тут же выпаливаю:
— Мне еще нужно собрать рюкзак Лизы и выполнить домашнее задание для неё!
— Врёшь!
— Нет. Уже прислали задание на почту. Не хочу, чтобы она завтра краснела перед одноклассниками. Ты же знаешь, как важно первое впечатление, оказанное на новых людей! — стараюсь быть убедительной и бить в самую болючую точку.
— Серьезно? Променяешь секс со мной на заботу о моем ребенке? — неприятно удивляется супруг.
Молчу, кусаю губы, сжимаю руки в кулаки.
Глеб отстраняется и смотрит на меня с сожалением.
Неожиданно снова прижимается ко мне и резко дергает меня на себя.
— Классная задница! Аля, ты уверена, что не хочешь меня?
— Я так не говорила, — вру, видя, что он взбешен. — У меня двое детей и оба завтра идут в школу. Я еще поделку для Саши не сделала!
— Что? — муж отстраняется, вмиг забывает о сексе и грязных притязаниях на мое тело. Рявкает гневно: Зачем? Ты делаешь за него поделки! Мы договаривались с тобой, какой бы трудной не была задача, мой сын должен выполнить ее сам! Пусть двойку получит, но сделает гребаную поделку собственными руками.
— Глеб! Так не принято в обществе! Родители делают поделки вместе с первоклашками. Так заведено, понимаешь? Дело не в оценке! — защищаю свою позицию.
Ну вот. О сексе забываем вмиг. Мы нашли еще одну животрепещущую тему для ссоры. Не совпадаем в выборе методов воспитания.
— Я сказал, чтобы это было в последний раз! — рычит тихо и уходит прочь.
***
Остаюсь одна, наедине с собой.
— Ай! — вскрикиваю, отталкиваю от себя утюг, дую на обожженный палец. Слезы катятся из глаз. Одно понимаю наверняка, нужно срочно вернуть свое имущество и выгнать Глеба из дома или сбежать самим. Вместе нам точно не жить.
Только вот не понимаю, как мы разделим детей?
Что делать со вторым ребенком?
Неужели, аборт? Только он остановит Глеба от притязаний на дочь (я всегда мечтала о втором ребенке — о доченьке).
Греховные мысли разъедают меня. Как я могу, как смею думать об убийстве живого существа. Крохотного человечка.
Страшное слово как нож врезается мне в живот, и я сгибаюсь от резкой боли внизу живота пополам…
***
Алевтина
Сегодняшний день можно было бы назвать худшим днем за всю мою жизнь. Но месячные, пришедшие в двенадцать ночи, раскрасили его гранатовыми красками радости и спазмами внизу живота.
Нет. Я не дрянь. Очень хочу родить доченьку, но явно не от мужа. И, точно не сейчас. Вспоминаю дочь мужа, как мучилась с ней целый день.
Тут же мои мысли перескакивают на мужчин, с которыми пришлось сегодня общаться. Ёжусь.
***
Подъезжаем к двухэтажному зданию школы, и Лиза гундосит себе под нос:
— Мне не нравится школа! Фу.
— Почему «фу»?
Выталкиваю девчонку из машины.
— Здесь всего два этажа, — говорит так буднично, будто в ее маленьком мозгу уже сложилась точная картинка ее прекрасной жизни — элитной школы в элитном здании.
— А ты ожидала увидеть башню как Москва-сити? — подначиваю ее.
— Да! — отвечает спокойно. Чем злит меня. Ума не приложу, что у этой крохи на уме, и как ее воспитывали родители.
Я росла в состоятельной семье, и то относилась к окружающему миру проще.
Сейчас она напоминает мне моего мужа. Он тоже никогда не довольствуется тем, что имеет, всегда хочет чего-то большего, лучшего.
Идет на всё, чтобы получить это и ему плевать на последствия.
Иногда они бывают чудовищными, но как правило, для других людей.
Я пыталась раньше объяснить Глебу, что так нельзя поступать с людьми. Небеса могут наказать. Но на все возражения получала грубый отпор.— Аля! Сиди дома и помалкивай! Ты не понимаешь, что по-другому с этими людьми нельзя.
— Попробуй им объяснить, не лишай их бизнеса и единственного жилья. (Глеб сносил три ветхих дома в небольшой деревушке, чтобы построить на том месте большую ферму для заказчика).
— Женщина, не лезь в это!
— Меня тошнит…
— Тошнит, когда люди плюют на других людей, чтобы достичь своей цели. Так вспомни своего отца, он же ради прибыли, целые жилые кварталы снес.
Тону в отчаянье, вспоминая, как папа взял заказ на застройку большого жилого квартала в южном городе. А люди не пошли на его условия, не захотели покинуть частные дома. Спустя месяц кто-то поджег весь квартал и деревянные дома сгорели «заживо». Хорошо хоть люди спаслись. Оставшись без крова, они вмиг согласились на его условия.
Спустя два часа, уладив все дела со школой, мы покинули ее стены и направились к машине.
— Если бы ты была гордая, то не купила бы папу! — Лиза снова давит на больную мозоль, едва мы садимся в машину.
— Если бы ты не была такой занозой, то могла бы получить от меня намного больше, чем от своего отца или от своей матери! — парирую в ответ.
— Типа познакомиться с твой подругой?
— Типа, да. И не только.
— Мама приедет сегодня! — неожиданно сообщает малышка.
— Что?.. — схожу с ума от услышанной информации. — Зачем? Куда?
— Она будет жить со мной, в моей комнате! Мы так давно мечтали перебраться в Москву. К папе. А он всё сваливал на тебя. Говорил, что ты не даешь разрешение. Вредная!
Меня снова штормит и ощущение такое, будто я во сне. Понимаю, что настала пора проснуться.
Набираю супруга, шиплю в трубку:
— Виктория сообщила дочери, что сегодня прилетает в Москву! Останови это. Немедленно!
— Я не знал. Честно, — отвечает растерянно.
Но я уже бросаю трубку.
— Ты плохая! — девочка пытается расстегнуть ремень безопасности.
— Только попробуй!
Спустя мгновение срываюсь с места, автомобиль несется по шоссе к дому. А в душе так погано, и некому помочь. Рана, нанесенная изменами мужа, саднит очень сильно.
Одичало смотрю по сторонам. Бросаю взгляд на притихшую девочку. У нее такое лицо, будто я — ее кровный враг.
Подъезжаю к дому, требую у девчонки, чтобы она выходила.
— Ты обещала свозить в город, в модельную школу. Обманщица!
— Ты сама изменила наши планы, — даже не скрываю, что информация о ее матери сломила мою решимость и сделала из меня неуверенную истеричку.
Лиза выходит из авто, смотрит на меня взглядом «сверху вниз».
— Знаешь, если будешь так вести себя, то никто и никогда не полюбит тебя!
— Больно надо! — спорит со мной.
— Поверь, люди любят, когда их любят!
— Глупости! — кричит и убегает в дом.
— Ну вот, нажила себе врага. Поздравляю! — из дома выходит Назар.
— Что вы здесь делаете? Почему в доме. Не на объекте? — спрашиваю, отступая от мужчины на шаг.
— За тобой присматриваю, чтобы чего не натворила. Ты же бежать пыталась еще накануне.
Широко распахиваю глаза, спрашиваю:
— Это вы меня остановили?
— Мой человек.
Провожу ладонью по горящему лицу. Едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Из груди рвется вопль негодования.
— Как вы могли предать память моего отца?
— Я стараюсь не для него.
— А для кого?! — шиплю как можно тише, заметив, что Лиза вышла на балкон второго этажа.
— Для себя. Для той, которую люблю много лет.
Звучит как приговор. Он меня любит и хочет, чтобы я оставалась рядом.
Кусаю губы. Кажется, признание мужчины расстраивает меня окончательно.
— Я люблю мужа…
— Иногда поступки мужчины могут разбудить в женщине любовь. А я больше не хочу прятаться. Достало. Хочу взять своё!
Хохот рвется наружу. О какой любви говорит охранник?
— Счастье без настоящей любви невозможно, — констатирую я.
— Вот как? Когда тебе изменяют, вытирают об тебя ноги, привозят в твой дом чужого детеныша — это проявление большой любви? — мужчина вцепляется в мое лицо внимательным взглядом.
— Семейная жизнь не всегда простая.
Охранник наступает на меня, цедит очень тихо.
— Алечка, всё намного проще, чем ты думаешь…
— Назар, вы меня пугаете, — отталкиваю мужчину и убегаю в дом. Надо будет поговорить с мужем об охраннике сегодня же!
В эту же секунду до меня доходит, что мужу я не доверяю еще больше, чем Назару.
Господи! Кому верить?
— Поеду за сыном в школу.
— Сами? — мужчина сканирует меня тяжелым взглядом.
— Сама! Нужно проветриться!
Возвращаюсь в автомобиль и выезжаю из ворот дома. По дороге набираю адвоката. Андрея Князева.
— Андрей, простите, — лепечу в трубку. — Вы меня еще ждете?
— Уже рассчитался с официантом, иду на выход, — слышу приятный баритон в трубке.
— У меня форс-мажор, но я уже еду.
— Хорошо. За подобные ожидания введу штрафы, пропишу в нашем договоре.
— Хорошо, — отвечаю быстро и отключаюсь.
Совсем не хорошо! Услуги Андрея стоят баснословных денег, за простой он сдерет с меня три шкуры. А мне сейчас деньги пригодятся самой.
Бракоразводный процесс с Шиловым обойдется мне в потерю одной трети того, что причитается.
Выдохнув, давлю на педаль газа.
***
Наутро
Глеб
— Кто тебя сюда впустил? — ору я. Меня трясет от злости, когда вижу, как Виктория заходит ко мне в комнату, скидывает тонкий плащ, и остается в одном тоненьком платьице.
На улице сентябрь и уже не настолько тепло, чтобы тащиться через всю страну в летнем платье.
— О чем я тебя вчера просил? — натягиваю одело на себя до самого подбородка.
— Не приезжать? — нагло интересуется бывшая жена.
Вместо того, чтобы дрожать, бояться, сжиматься в комок и просить, молить о пощаде и деньгах, она надвигается на меня. По дороге к кровати останавливается, присаживается в кресло и стягивает длинные тонкие сапоги-чулки с красивых ног.
Встает, вытягивается в тонкую струнку. При этом ее огромная аппетитная грудь вываливается из декольте платья.
— Бюстгальтер не пробовала носить в общественных местах?! — рычу на нее злобно. Злюсь как на нее, так и на себя, потому что, там под одеялом я давно возбужден. Ведь жена так и не соизволила прийти ко мне ночью.
Жена делает еще один шаг, замирает.
В комнате такое напряжение, что зажги спичку и все вспыхнет.
Беру с тумбочки часы, смотрю на время. Десять-ноль-ноль.
— Твою мать! Я всё проспал!
Алевтина наверняка увезла уже детей в школу, и нарочно не разбудила меня.
Гадюка!
В полумраке комнаты и затихшей тишине слышу лишь учащенное дыхание первой жены и своё — тяжелое.
Вика сбрасывает с себя платье, трусы. Идет ко мне.
А у меня в груди замирает.
— Кто тебя впустил в дом? — спрашиваю жестко.
— Назар.
— Понятно. Дочь видела?
— Нет. Сказали, что Алевтина уехала с детьми в школу два часа назад.
— Какого ты приехала сюда? — спрашиваю, сбрасывая с себя одеяло.
— Ты же мне сына обещал сделать!
— Я не обещал… — Вика подходит совсем близко к кровати, забирается на нее, потом на меня.
Обнаженное тело первой жены настолько красиво, что не выдерживаю — касаюсь бархатной кожи.
Вика запрокидывает голову назад, стонет.
— Не переигрывай! Вниз ползи! — пухлые губы бывшей сжимаются в обиде. — Напомни мне как это здорово, а я подарю тебе сына… потом.
Вика облизывает яркие губы, ползет вниз по моим ногам.
— Ты дверь закрыла?
— Прости? — жена склоняется надо мной. И в следующее мгновение пульс долбит по моим барабанным перепонкам.
Внутри меня всё сжимается от кайфа, хватаю Вику за волосы и проваливаюсь в бездну удовольствия.
Спустя тридцать минут выхожу из душа. Гляжу на первую жену, лежащую на кровати.
Красивая, нежная, ласковая.
Но шлюха.
— Зачем приехала?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Адлер Рита