Я совсем забыла об этом долговязом Глебе, а тут он.
И совсем не в моем вкусе. Огромные голубые глаза такие наивные и преданные, аж бесит.
— Алевтина, у меня для вас подарок, — парень протягивает мне дешевую коробочку. Смотрю на подарок из-под длинных приклеенных ресниц.
— Что это?
— Подарок! — открывает. И на меня смотрят сережки. Маленькие, аккуратные, из белого золота с жемчужиной розового оттенка.
— Не ношу такое!
— Прости?
— Ну. Это как бы мовитон. К серым глазам не подходит.
Пару минут парень смотрит на меня молча.
— Мовитон? Ты хоть знаешь значение этого слова?
— А должна? — не удержавшись, смеюсь громко. Беру Глеба за руку и вкладываю сережки в ледяную ладонь.
— И имя у тебя немодное! Если ты переехал в столицу, будь в тренде — смени имя.
Парень напрягается, и я замечаю, как перекашивает его бледное лицо.
Жду. Очень хочу, чтобы он ответил мне так, как я заслуживаю. Послала меня подальше. Нагрубил.
Но нет. Молчит. Как и все подхалимы, работающие на моего папочку.
— Глеб, ты забавный.
Замечаю, что десятки глаз следят за нами и глаза моего парня также. Поэтому громко смеюсь.
— Не нужно больше ухаживать за мной. Ты мне не пара, — фыркаю я. — К тому же старый.
Парень окончательно сходит с ума от злости. Фырчит.
И я обманываюсь. Останавливаюсь, проявляя к нему интерес. Жду, когда он снова вступит в игру.
— Алька, ты скоро, — кричат парни и девушки из моей компании.
— Иду!
— Я тебе не нравлюсь потому что не из твоего круга?
— Отстань, — делаю шаг в сторону. И в этот момент меня хватают за руку. — Алевтина, никогда не уходи от меня, когда я с тобой разговариваю, — цедит сквозь зубы новый помощник отца, и я в шоке смотрю на него.
— Что. Ты. Сказал? — спрашиваю тихо.
— Если я проявлю себя и стану топ-менеджером, пойдешь со мной на свидание? — спрашивает тихо.
Смеюсь. Но уже тихо и нерешительно.
А парень больше не злится. Выжидательно смотрит мне в глаза своими невозможно-внимательными голубыми.
И я вижу в них такой огонь, что во мне просыпается любопытство и соревновательный дух игры.
— Даю тебе год!
— Справлюсь за шесть месяцев! — Глеб явно ещё тот игрок, моментально включается в спор.
— Даже не знаю, сколько стаканов кофе тебе придется принести топ-менеджерам моего отца, сколько выпить с ними водки, чтобы войти в их круг. Это невозможно!
— Посмотрим! — разворачивается, чтобы гордо уйти.
— Сережки оставь! — выхватываю у Глеба из руки коробочку.
Обиженный парень уходит, зато ко мне подбегает подруга.
— Зачем ты с ним так?
— Он же никто!
— А ты? А я? Мы без своих отцов тоже никто!
— Отстань! — недовольно пожимаю плечами. — Идем веселиться, — иду за подругой, но мой взгляд провожает Глеба.
***
Настоящее
Открываю нижний ярус шкатулки с цацками, достаю старые серьги — простые, дешевые. Но такие дорогие моему сердцу.
***
Глеб
Поднимаюсь к себе, злой как черт. Принимаю душ, переодеваюсь. Бужу дочь.
— Лиза, чистить зубы и завтракать. Алевтина уже спустилась на кухню, скоро нас позовут.
— Не буду есть еду твоей жены!
— Это еще почему? — бурчу себе под нос.
— Вдруг она меня отравит? — округляет огромные голубые глаза.
— Еще раз такое услышу, накажу рублем! — рявкаю тихо, но внушаю дочке трепет.
Теперь, когда ее мать далеко, могу воспитывать наследницу так, как считаю нужным.
Лиза моментально убегает в ванную, оставляя меня наедине со своими мыслями.
***
Восемь лет назад
Алевтина возвращает серьги, и я понимаю по взгляду девушки, что не понравился ей совсем.
— Поверить не могу! Она отвергла меня. Отправила восвояси, сказав, что я ей не пара. На так выгляжу. Не вхожу в топ-менеджмент! — жалуюсь другу, такому же приезжему парню как я.
— Глеб, ты рехнулся? — напарник округляет глаза.
Нет. Я не рехнулся. Возможно меня занесло — что решил завоевать дочку босса. Но это лишь моя месть Алевтине за то, что унизила.
Всё в ее мире продается и покупается, и мужчин она оценивает по этому критерию.
Тачка. Деньги. Дорогие подарки.
Накаченное загорелое мужское тело.
Значит, так и поступлю. Стану «человеком», как это называет Аленькая, соблазню ее. Влюблю в себя. И кину.
Мне она не нужна. Не из-за того, что характер у нее не очень. Я бы согласился укротить строптивую. Это вызов Глебу Шилову, а я умею и люблю принимать вызовы.
Но здесь другое! У меня. Уже. Есть. Жена. Вика Сазонова. И я ее люблю. У нас с супругой лишь одно разногласие — она любит деньги и отправила меня в Москву зарабатывать большое бабло.
«В столице стройка идет круглосуточно, там море объектов. Езжай! Я взрослая, справлюсь с годовалой дочкой. А тебе я верю, поэтому отпускаю одного. Главное, держись от женщин — охотниц подальше!.
— Я не рехнулся! — наконец выдавливаю зло. — Око за око. Зуб за зуб.
Друг конечно смутился, увидев мою решительную настойчивость, но пообещал помочь влиться в коллектив мощного строительного холдинга, принадлежащего отцу Алевтины.
— С чего начнем? С кого?
— Сбавь обороты. Всё сделаем так, что твоя Алевтина сама за тобой начнет бегать. Что ты о ней знаешь? Подруга есть?
Неопределенно пожимаю плечом, отворачиваюсь на зов начальника.
— Может тебе попробовать подкатить к Альке яйца через ее папашу?
Хорошая тема, но с какой радости состоятельному человеку отдавать в мои руки любимую дочурку?
Автоматически прокручиваю в голове идеи. Одна безумнее другой. Блестящие и тупые. Успешные и провальные.
— Стань для него незаменимым. Научись решать его насущные проблемы, которые ему самому не нравится обдумывать. Заведи связи. Превратись в человека, вхожего в его дом.
Замолкаем. Напарник испепеляет меня взглядом.
— Одно не пойму. У тебя жена, дочь. Остыл что ли? Или хочешь в Москве валяться в койке с красоткой, чтобы тепло и сладко, не скучать на чужбине. Но тогда не ту ты выбрал, парень. Надо что-нибудь попроще. Обидишь дочку, главный растерзает тебя. Живьем в клетку к тиграм кинет.
— Секс не любовь, — шиплю зло.
— По опасной грани идешь! — раздраженно продолжает коллега. — Вон. У нас в фирме сотня баб, выбери любую.
— Нет! Я уже выбрал, — бросаю коротко. — Мне нужна Аля.
Меня действительно колбасит со вчерашнего дня. Кроет желанием не только отомстить девчонке, но еще и поиметь её.
Кроме Вики не хотел ни одну женщину. А тут вдруг такое желание. Странное. Пригласить красотку на свидание и поиметь. Буря чувств надвигается на меня, угрожая смести на своем пути все запреты.
— Шилов! Мать твою! Долго ждать? Уволю! — слышу крики босса на подступах к его кабинету.
— Нет. Уж. — прибавлю шагу, почти бегу.
— Садись! — босс кивает на кресло, что раскинулось напротив его стола.
— Вы серьезно?
Это первый случай, когда сам хозяин позволяет сесть при нем.
— Нет, шучу, — грозно кивает в кресло. Подчиняюсь, падаю.
— Как тебе моя дочь?
— Э-э… — теряюсь, не понимая, что можно сказать влюбленному в свое чадо отцу.
Седовласый худощавый мужчина с призрачными серыми холодными глазами смотрит на меня хитро. Лис явно рад тому, что задал мне шокированный вопрос.
— Красивая, стройная, — тараторю.
— Хватит. Я не то хотел от тебя услышать! — недовольно сообщает мужчина. — Шилов, ты мне понравился только своей прямотой. Устал я от подхалимов. Думал, ты — свежая струя в моем офисе. А ты уподобляешься другим.
На мгновение лишаюсь дара речи. О чем это он?
— Я трачу на воспитание и образование Алевтины баснословные деньги и толку ноль. Как была вредной занозой — подростком, такой и осталась. Колледж закончила в Лондоне, вернулась. Вроде как со мной, но мы с ней очень далеки. Я ее абсолютно не понимаю. Ошарашенно смотрю на отца той, которую решил наказать.
Усмехаюсь про себя. Получается, ее отец на моей стороне и тоже с удовольствием отшлепал бы дочурку.
— У вас ко мне дело или вы просто делитесь со мной наболевшим? — спрашиваю осторожно.
— Я не об этом, — безнадежно махнув рукой, босс достает из кармана банковскую карту.
— Вот!
— Что это?
— Если ты поможешь мне, я осуществлю твое главное желание.
— Какое мое и какое ваше? — включаю дурака.
— Поставить Алю на место, научить жизни. А твое у тебя на лбу написано — стать топом моей компании.
— Вот как? — думал это будет долгая беседа, пинг-понг, а оно вон как вышло, босс не стал юлить, решил довериться парню с улицы.
— Как же я подойду к вашей дочери, она сказала, что не выносит смердов.
— А займись-ка ты дружок ремонтом нашего загородного дома, заодно Алька приручи. Фу! Научи, как к делу подходить с умом. Она же на ландшафтного дизайнера учится. Сообразите там что-нибудь.
— Хорошо, — беру карту и с недовольным видом иду на выход.
— Только аккуратно с ней. Она у меня еще девочка, и должна остаться такой для мужа!
Вот как? Слова мужчины прозвучали провоцирующе. Но главное, мне не понравилось, как среагировало мое тело.
Выхожу из кабинета босса, иду к себе.
Здесь уже не сдерживаюсь. Ору мысленно. Подрыгиваю очень высоко и бью рукой в вымыленную стену.
Не придется ползти по карьерной лестнице как все офисные черепахи. Не придется крутиться вокруг Аленькой, ублажая ее, петь бесполезные дифирамбы. Ее отец дал мне все полномочия, и я воспользуюсь ими! Вот так! Уж я научу ее договариваться с людьми. Сделаю из бестии простого человека!
Что сказал ее отец? Она должна согласиться на встречу с матерью.
Это будет моим экзаменом.
Ладно, порешаем вопрос.
Ради места под солнцем я научу вашу доченьку здороваться со старшими по-японски, шить, вышивать, печь блинчики и мыть полы.
Самодовольно улыбаюсь.
— Тебя повысили? — напарник бьет по плечу.
— Что? Бери выше!
— Безумец. Выскочка! — цедит парень и бросает на меня завистливый взгляд. — Мне бы такую самоуверенность как у тебя!
— Ну да, я безумная сволочь, готовая на всё ради жены и дочери. Лишь бы обеспечить им крутое будущее. Моя Лиза должна учиться в элитной школе, а Виктория ездить на европейски спа-курорты. Ради своих любимых девочек заставлю Землю вращаться вокруг Луны.
***
Алевтина
Разглядываю себя в зеркале — терракотовое платье из тонкого трикотажа сидит на мне идеально. Серовато-красный оттенок не портит впечатление, наоборот подчеркивает все плюсы. И даже высокий ворот не портит впечатление от молочного цвета лица. Немного бледноватого. Но персиковая пудра моментально закрашивает и стирает странное восприятие моего лица. Немного уставшего от бессонной ночи и семейных проблем.
Убеждаюсь в том, что длинные рука хорошо и плотно закрывают руки, манжеты доходят до запястья. На всякий случай надеваю широкие браслеты, которые будут удерживать манжеты.
Ворот платья застегиваю под самый подбородок.
Наносить тональник или пудру на синяки нет смысла, только одежду испачкаю. Поэтому выбор и пал на это платье, больше подходящее монашенке.
Но платье хитрое, с подвохом. Полностью обтягивает фигуру — попку, живот, грудь.
Глеб обожает, когда я провоцирую его нарядами, и сегодня я намерена вывести его из себя, а потом послать подальше. Он же предлагал мне взять сына в свою комнату?
Так и поступлю.
Спустя пятнадцать минут размышлений и приготовлений, спускаюсь на кухню, где наш повар уже приступил к готовке завтрака.
— Михаил, сегодня я сама, — мило улыбаюсь, отодвигая мужчину от плиты. — Случайно не знаете, что предпочитают десятилетние девочки модели на завтрак?
Мужчина округляет глаза, и до меня доходит. Что именно так будут смотреть на нас окружающие, увидев пополнение в нашей семье.
— К нам приехала племянница мужа!
— Родные — это хорошо, — улыбается мужчина, расслабившись. — Ну я точно не знаю, но уверен, что мои блюда ей понравятся. Даже у Глеба не бывает ко мне нареканий.
— Уговорили, — решаюсь довериться профессионалу. — Давайте вдвоем приготовим и накроем стол, — принимаю быстрое решение.
— Идет!
Спустя час слышу звонкий голосок сына. А затем глухой — мужа, и еще один — посторонний. Девчачий. Недовольный. Вызывающий.
Они входят на кухню одновременно. Все трое. Сын, муж… и чужая девочка.
Моментально отмечаю про себя, что малышка совсем не малышка. К тому же действительно красивая девочка.
Высокая, худая, с длинными светлыми волосами, вульгарно распущенными и разбросанными как попало по плечам.
Мой взгляд застывает на ее бездонных голубых глазах. Какими Бог наделил ее, моего сына и их непутевого отца.
— Детка, — муж подходит, целует в щеку. Сканирует мой дерзкий прикид, ухмыляется.
Козел! Чему радуешься? Сомневался в том, что твоя жена смекалистая?
— Здравствуй, Лиза, — сама подхожу к девочке, протягиваю руку.
Фыркает, идет к столу, выбирает себе место. Как назло, ей нравится яркая чашка и тарелка Сашки, поэтому она падает на стул с резными ножками, принадлежащий моему сыну.
— Лиза! Это… — не успеваю договорить, муж сжимает мой локоть клещами.
Хочу закричать, испепелить здесь всё взглядом и ором как дракониха. Забываю об игре, которую затеяла.
В этот момент слышу спокойный и радостный голос Саши:
— Мама! Пусть сидит там. Она же наша гостья! — перевожу удивленный взгляд на сына и прихожу в шок. Когда он стал таким взрослым. Умным. Откуда в нем столько рассудительности и спокойствия? В моем сыночке.
— Хорошо, милый, садись со мной, — переставляю тарелки, чашки детей, перекладываю приборы. И делаю всё это с улыбкой. Чистой. Открытой. Дружелюбной.
«Я взрослая. Я справлюсь с маленькой десятилетней девочкой», — твержу себе как мантру.
Если первая половина завтрака проходит спокойно, но нервно, то ближе к концу девочка с ледяными глазами начинает напоминать мне представительницу белых ходоков, обитающих на крайних подступах к Вестеросу.
Лиза бросает на меня эти изучающие, пробирающие до озноба, взгляды и я мечтаю спрятаться где-нибудь за толстой каменной кладкой замка, чтобы избежать общения с девочкой.
— Хочу клубничный йогурт! — внезапно сообщает Лиза.
— У нас есть? — муж обращается ко мне.
Мотаю головой. Он даже не знает, что у его сына аллергия на красное. На красные фрукты и добавки в пищу. Поэтому запрещено держать продукты красного цвета, в том числе йогурты.
— Нет, милая. Но мы поедем сегодня с тобой в супер маркет Мега, где ты сможешь выбрать всё, что тебе нужно, — рисую улыбку на лице.
— Сейчас хочу! — Лиза бросает ложку на светлую скатерть, и брызги разлетаются во все стороны — на белую рубашку супруга, на голубую футболку Сашки. Пару капель овсянки попадают мне в лицо.
Маленькая дрянь. Провоцирует. Проверяет на прочность. Выводит меня, чтобы я показала свое истинное лицо перед Глебом.
Ну я тебе покажу!
Сладко улыбаюсь всем.
— Пока вы переодеваетесь, я займу йогурт у соседки, — поднимаюсь и поспешно иду на выход.
— Только не у Кристины! — рычит мне в спину муж, но я не слушаю.
Милый, дорогой, сладкий супруг. Пупсик мой. Теперь каждый из нас играет на своем поле своими шахматами, которые раздала жизнь.
Каждый играет за себя!
— Я быстро! — посылаю Глебу воздушный поцелуй.
На дворе золотая осень. Я в теплом-претеплом платье. Вся вспотевшая и целеустремленная, направляюсь к воротам соседского дома. Звоню в калитку. Меня впускают, но удивленно рассматривают. Давно здесь не видели Алевтину Шилову. Давно…
***
Алевтина
Когда-то мы с соседкой были почти в одинаковом положении. Дочки своих богатых папочек.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Адлер Рита