В последнее время наталкиваюсь на новости о том, что в суд для дачи показаний приглашают свидетелей убийства Игоря Талькова. То Наташа Королёва там побывала, то, вот, Азиза. Что-то решили опять заняться этим странным делом. Столько лет прошло, а дело не закрыто. И кандидатура на роль убийцы неоднократно менялась и вообще…
В памяти остались те октябрьские дни.
6 октября 1991 года я лежала в больнице на сохранении. Беременность протекала непросто. Чуть ли не половину срока я тогда провела в отделении. С небольшими перерывами. Когда телевизор в больничном коридоре сообщил ужасную новость, медсестра разогнала будущих мамочек по палатам. Нечего нам ужастики слушать. И без этого проблем со здоровьем хватает.
Новость, конечно, впечатлила. Начало девяностых. Мы только привыкали к череде криминала. Убийство известного певца реально повергло в шок. В последующие дни по Кетово пробежал слух, что убийца, оказывается, наш- курганский. И прозвучало его имя-Игорь Малахов. «Надо же- тёзка с убитым»- тогда подумала я.
Сотовых телефонов в ту пору у народа не было, Интернета тоже. Все сплетни и вести передавались из уст в уста. Поговаривали, что в Кетово у Малахова живёт родня, что-то типа двоюродной или даже родной тёти, но кто именно, я не знала. Мы пошушукались о земляке- преступнике и тема утихла. У меня родилась дочь. А потом и сын. Как я теперь понимаю, в девяностые это был определенный акт героизма. Необдуманный с моей стороны, но всё же. Я мало чего замечала вокруг, я крутилась по дому среди двух малышей, не особо вникая в происходящее.
Наша семья в ту пору питалась скромно. Огород перед окнами общаги мы только начали разрабатывать, ощутимого урожая он пока не приносил. При первой же возможности запасались сахаром, мукой, завели несколько курочек. Частым блюдом на нашем столе были лепешки или блины. На воде. Я в те годы детям не говорила, что блины должны быть на молоке, а они и не просили других, что есть, то и мели. Было молоко- хорошо, не было- тоже неплохо. Печенье на рассоле вообще считалось праздничным блюдом!))
В начале девяностых муж работал в Кургане. Добирался туда на мотоцикле и в дождь и в холод. Зато ночевать получалось дома. Одно время он стал подбрасывать до города попутчика. Вова сказал, что его жена работает в банке, на хорошей должности и я еще больше закомплексовала. Где деньги, а где- мы. Совсем другой круг общения. К тому же, мужчина был намного старше нас, но, вдруг оказался очень простым и понятным. И неприхотливым. Он ждал Вову на улице и они уезжали. Бывало и возвращались вместе. Я его толком и не видела, пока однажды, в холодный день, он не зашёл к нам, чтобы ждать в тепле, пока я собираю Вове бесхитростную еду. Увидев на столе стопку блинчиков он охотно согласился перекусить. Пока я раздумывала сообщить ли ему, что они не совсем обычные, он уже с аппетитом умял несколько, поблагодарил и мужики уехали.
Вскоре Вова ушел с той работы, и мужчина вообще пропал из моего поля зрения. Я даже имя его не запомнила. Через пару-тройку лет в Кетово из Москвы вдруг привезли сразу несколько гробов и прошли пышные похороны. Хоронили жертв криминальных разборок. Кладбище в Кургане, на котором покоятся мои родственники и где лежит известный ортопед Илизаров, к тому времени закрыли, поэтому расстрелянная братва прибыла к нам, на ближайший к областному центру погост. Я помню. Это был конец лета. Событие для небольшого райцентра. Опять слухи, разговоры. И опять про Малахова. Говорили, что убили его брата.
Примерно в это же время в подвале собственного дома были найдены тела родственников Игоря Малахова - сотрудницы банка и её мужа, того самого, что с аппетитом ел мои блинчики на воде…Кто-то зверски расправился и с ними. Наверное, из-за денег.
Вот такая история, основанная всего лишь на слухах, но которую я до сих пор помню.