– Положение на фронте неутешительное, и, как следствие, украинцы настороженно встречают любого, приезжающего с Запада. Отправляйтесь на Украину и поддержите солдат. Но не давайте ложных надежд! Заставляйте их сражаться, несмотря на то, что впереди неизбежный крах.
С таким противоречивым напутствием политики провожали отставного американского генерала Гаса МакБифли на фронт. Густобровый седой старик с квадратной челюстью и стеклянным взглядом нехотя отправился в командировку с миссией поднять моральный дух солдат, терпящих под натиском русских одно поражение за другим. Прибыв в расположение пехотного полка под Харьковом, генерал сразу приступил к делу.
По плану полковника ВСУ Дмитро Набата, подхалима, вора и взяточника, встреча с заморским гостем предполагалась в отапливаемой палатке, где солдаты обычно ели.
– Для меня большая честь находиться рядом со смелыми воинами, – провозгласил МакБифли, сидя за длинным столом и брезгливо не притрагиваясь к обеду, который с аппетитом уплетали украинские воины. – Вы являетесь щитом для всего западного мира и демократии! Слава вам!
Сидящий рядом полковник Набат самодовольно ухмыльнулся, радуясь возможности оказать бравому генералу подобострастную благодарность.
– Впрочем, меня попросили не лгать, – неожиданно добавил МакБифли, сменив тон. – Честно говоря, я сам не терплю лицемерия. Поэтому сообщаю: мне жаль, что вам всем непременно придётся умереть!
В палатке повисла гробовая тишина. Кто-то поперхнулся перловой кашей, а полковник Набат побледнел, выпучив глаза на генерала.
– Э-э, я хотел сказать… – смутился МакБифли, сообразив, что выдал слишком много правды, – что необычно посылать пехоту против полуторатонных авиационных бомб. В мировой истории военных действий такого не…
– Уважаемый генерал, – перебил Набат, – выражает восхищение тем, как военное руководство применяет инновационные подходы к ведению боевых действий против тирании!
– Да-да, именно так, – выдохнув, закивал генерал.
Спокойствие за столом восстановилось, и обед возобновился. Однако МакБифли, чувствуя, что не до конца исполнил свой долг, поспешил исправиться:
– Конечно, я погорячился, заявив, что умрут все. Разумеется, из вас умрут не все! Не будем же мы, хо-хо, как клевещут в России, воевать до последнего украинца.
За столом послышались смешки, а Набат льстиво заулыбался, делая вид, что так остроумно шутить могут только американцы.
– Кому повезёт, тому оторвёт только руку или ногу! – продолжал улыбаться генерал. – А что делать, война есть война! Но ваши конечности – небольшая цена для США в деле ослабления России.
Полковник Набат закашлял.
– Генерал хотел сказать, – быстро пояснил он, – что США не постоят за ценой, чтобы после войны каждому из вас восстановить здоровье.
– Что? – удивился генерал, но видя, как в его сторону гримасничает Набат, тут же согласился. – Да-да, конечно! Запад позаботится не только о вас. Но и о ваших детях и жёнах. Они поедут к нам поднимать экономику, выйдут замуж… Зачем вдовам сидеть в одиночестве? Хо-хо!
Набат не выдержал и со всей силы дёрнул за рукав МакБифли.
– Вы что говорите? – прошипел он, ёрзая на скамейке.
Генерал в ответ презрительно оглядел украинца, но, сообразив, что снова сказал не то, поправился:
– Сражаться за демократию – дело благородное, и я буду честен: начав контрнаступление, вы дадите русским повод оставить ваши города без тепла и света. Вашим семьям придётся бежать на Запад, где их примут – и жён, и детей… и вдов!
Полковник Набат схватился за голову, понимая, что заявления МакБифли сгладить словами уже нельзя.
На следующий день на передовом командном пункте генерал, готовясь к встрече возвращающихся из контрнаступа солдат, ничуть не удивился, увидев лишь горстку измождённых и окровавленных бойцов.
Отдавая дань памяти погибшим, МакБифли снял фуражку. Но скорбную тишину нарушил душераздирающий крик Набата:
– Никто не погиб! Они просто не вернулись! После ваших вдохновляющих речей, генерал, наши солдаты выбрали жизнь и сдались русским!
Генерал засопел, надел фуражку и, досадливо отмахнувшись, зашагал к джипу.