Построение эскадрильи в повседневной форме
– Большую часть служебного времени личный состав полка проводит в лётно-технической форме одежды. То лётные дни, то дни предварительной подготовки или парковые дни. Форма удобная, функциональная. Народ к ней привык, другой и не хочет. Но командиры и начальники время от времени, дабы служба мёдом не казалась, устраивают для личного состава построения в повседневной форме для строя. Это не просто построение в повседневной форме, а ещё и в портупее, и в сапогах. Народ не любит такую форму одежды, ропщет, но терпит. Вот очередное такое построение нашей эскадрильи. И лётный состав и технический, как видно, без особого энтузиазма надевает на себя портупею, а особенно сапоги. У солдат, правда, при любой форме присутствуют сапоги. Форма одежды в сапогах как-то сама собой подстёгивает командирам устраивать личному составу прохождение подразделений строевым шагом. Вот этого личный состав особенно не любит, но строем ходит. Некоторая польза, надо сказать, есть от построения в повседневной форме. Тут хоть есть погоны, можно видеть, кто какого звания, знаки отличия видны и даже жиденькие награды.
Нелётная погода, лётчики гоняют в футбол
– На этом фото лётчик-оператор Дансаранов бьёт по мячу. Кстати, на поле три формы одежды: - лётная, спортивная и повседневная. Бывает настроится лётный состав на полёты, подготовится к ним, а тут, бац, и погоды нет. Или совсем погоды нет, или её ждать надо. Хуже, когда совсем нет. Тогда сразу весь лётный состав отправляют в классы. Там приходится заниматься всяческими бумажными делами, доставать и писать тетради, слушать какую-нибудь лекцию. В общем командиры находят разные занятия для лётного состава, чтобы он без дела не шатался и дурью не маялся. Но вот когда с погодой не совсем плохо и её надо только подождать, тогда гораздо лучше. В таком случае начало полётов переносится на несколько часов, а лётный состав мог в ожидании улучшения погоды заняться чем-то полезным. Например, поиграть в футбол. Для этого рядом со штабом было давно организовано футбольное поле и даже на воротах были вполне авиационные сетки из старых тормозных парашютов. Для подобных случаев у некоторых лётчиков в классе даже была припасена спортивная форма, которую на футбол и надевали. Остальные бегали по футбольному полю в лётных комбезах, в очередной раз подчёркивая полезность и универсальность лётной формы одежды.
Вот куда уходит невостребованная энергия лётного состава
– Футбольный мяч тоже всегда находился где-то в штабе в готовности. На футбольное поле выходили практически все. Вопрос не стоял, умеешь ли ты играть. Главное, - участие. По полю бегали с воодушевлением, выходила невостребованная энергия. А мяч был только поводом. Вот Гена Красиков с остервенением бьёт по мячу, чуть ботинок не улетел. Рядом Коля Зайцев сожалеет, что мяча уже нет, а он, видно, собирался по нему ударить. Умения играть в футбол совсем не требовалось. Нужны были ноги и желание бегать за мячом. Некоторые совсем и не стремились ударить по мячу. Создавали, так сказать, массовку за своих. Играли обычно эскадрилья на эскадрилью. Конечно, в каждой эскадрильи были и умелые футболисты-любители, остальные просто «помогали». Вон в центре кадра стоит мой лётчик-оператор Александр Николаевич, по нашим меркам «пожилой» человек, ему за сорок. Он особо и не бегает, больше изображает участие и помогает морально. А самый правый участник футбольного поединка в повседневной форме, Володя Триболин, вообще не столько участвует в игре, сколько живописно комментирует матч. На наши футбольные ворота обычно становился лётчик-оператор Галактионов. Он любил играть в футбол, но не любил бегать.
Аэродром окутан туманом, ждём погоду
– На этот раз начало полётов откладывается из-за тумана. Всё-таки осень и погода частенько приносит такие сюрпризы. Аэродром наш находится в долине реки Поронай, вот с реки иногда неожиданно и очень быстро заходит туман. Туман этот очень коварный. Бывает, что во время полётов кто-то из экипажей при заходе на посадку докладывает Руководителю Полётов, что в районе реки Поронай образуется туман. Это значило, что в течение 20-30 минут этот туман мог быть на аэродроме. До поймы Пороная было 10 км, и, если был даже небольшой восточный ветер, все экипажи заводили на посадку. Сейчас туман очень плотный, в пятидесяти метрах уже с трудом просматриваются силуэты ЖБУ. Также неясно просматривается в тумане и аэродромный автобус, который почему-то называли Фантомас. Такой туман, как внезапно приходит, так же неожиданно и быстро исчезает. Поэтому ожидаем начала полётов в технической зоне, чтобы не терять время и отсюда начать полёты. Лётный и технический состав собирается вместе у самолётов. В такие моменты редко говорят про самолёты или о выполнении полётного задания. Больше обсуждают последние рыбацкие новости, хвастаются успехами в походах за рыбой и икрой. В таких обсуждениях можно узнать много рыбацких хитростей и секретов. Сейчас как раз идёт горбуша в речках на нерест и редко кто из личного состава не участвует в этом процессе.
Володя Зибницкий возле гаража
– Любителей мотоциклов в полку было много. И лётчиков, и техников. Хотя в авиационных полках мотоциклы и не приветствовались, особенно у лётчиков. Считалось, что мотоцикл «травмоопасен». Но в нашем полку обстановка в этом вопросе была более или менее демократичной. Возле наших домов размещалось немалое количество деревянных гаражей для мотоциклов. Доски здесь не были проблемой и гаражи при желании «лепились» чуть ли не за один день. Были эти гаражи не особо презентабельными, но функцию свою по сохранению мотоциклов вполне выполняли. Особым «счастьем» было иметь гараж в виде большого ящика-контейнера из-под радиоуправляемого самолёта-мишени Ла-17. Этот «ящик» практически уже был готовым гаражом, надо было только сделать «двери-ворота». Но «ящиков» этих было совсем немного. Такой гараж виднеется на фото слева. Вот на фото Володя Зибницкий выкатил свой Иж из гаража и делает ему профилактику. Наверное, готовится в ночь рвануть на нём на рыбалку. Мотоцикл для рыбалки был «первым делом». Без мотоцикла рыбалка совсем не та, - и добираться до места рыбалки пешком проблемно, и много рыбы оттуда не принесёшь. Володя был одним из тех лётчиков-операторов, что много дежурили, а когда не дежурил, находился в составе экипажа «усиления». То есть, возможностей для рыбалки у него было не много, и он ловил свободное время, а значит, мотоцикл должен был быть всегда наготове.
Это наш дом, а дальше видна казарма
– В этом доме, так называемом ДОС (Дом Офицерского Состава), была на третьем этаже наша холостяцкая квартира. Практически общежитие. В четырёхкомнатной квартире по одной комнате занимали Володя Зибницкий, лётчик-оператор нашей эскадрильи, и Петя Сахаров, мой земляк, лётчик соседней эскадрильи на год старше меня, выпускник Армавирского училища и ещё одну комнату занимали мы с Колей Зайцевым, моим другом и однокашником. Самая большая, четвёртая комната была общей и пустовала. Петя Сахаров говорил, что эта комната для приёмов, но пока приёмов у нас не было, а, если и были гости, то мы обходились кухней. Кухней по прямому назначению мы пользовались очень редко. Иногда по вечерам пили там чай или ещё чего. А ещё реже жарили там рыбу, когда приносили с рыбалки горбушу или кету нового «захода». Да, ещё я там иногда «делал» красную икру, то есть солил. Меня этому научил мой лётчик-оператор Александр Николаевич. «Обучение» я проходил у него дома, а потом на своей кухне отрабатывал навыки. Надо сказать, научил меня Александр Николаевич хорошо и неплохо икра у меня, вроде, получалась. Делал я её немного, чтобы отправить родителям, другу и однокашнику Коке Нагорнову в Запорожье и немного в холодильник «на закуску». Ещё в нашей квартире была ванная с дровяным титаном для горячей воды. Когда кто-то для «помывки» растапливал титан, в квартире приятно раздавался его гул и от него исходило настоящее тепло, не то, что от батареи. Но пользовались мы этим титаном редко, лень было дровами заниматься. Поэтому больше предпочитали ходить в баню. На фото к нашему подъезду направляется Петя Сахаров.
07.12.2024 – Севастополь.