Дочитала “Детские годы Багрова-внука” Аксакова. Это автобиографическая повесть, в которой автор пишет о своем детстве. При этом используется интересный прием — изложение ведётся от лица ребенка. Этот прием изобрел Толстой в “Детство. Отрочество. Юность”. После Толстого многие начали подражать его стилю, и Аксаков с “Детством Багрова-внука” — одно из таких подражаний.
Эту книгу я не смогла прочитать как отстранённый читатель. У меня получилось прочитать её только как “яжмать”. Поэтому все мои оценки — не литературные, а материнские.
Повесть совершенно меня разъярила. Я несколько раз порывалась бросить её совсем — это было похоже на издевательство над собой. Как подписаться в Instagram на аккаунты “идеальных мам” и бесконечно наблюдать в ленте, как идеальные дети проявляют чудеса усидчивости. Эти дети не по возрасту развитые, всё умеют сами, послушные, а мамы проводят с ними много времени, организуя самую лучшую развивающую среду.
Итак, в четыре года мальчик Серёжа уже научился читать и читает очень много. Он задаёт взрослым умные, интересные вопросы, учит наизусть сложные, зубодробительные стихи. А ещё он очень послушный и никогда не врёт. Я читаю про всю эту благость, а потом иду воевать с Машей, чтобы с боем заставить её надеть носки под аккомпанемент недовольных воплей. Мальчик Серёжа аккуратно обедает за общим столом и не ест сладкое, если мать запретила. А Маша тем временем устраивает истерику несколько раз на дню, требуя мандаринку, а на холодильнике висит замок от детей, который она умудряется сорвать.
Мальчик Серёжа очень много времени проводит на природе, без мультиков и гаджетов. Развивается просто по всем заветам святой Монтессори, Петрановской и Вальдорфской педагогики одновременно.
Говорят, в конце жизни у Аксакова были проблемы с деньгами. Думаю, если бы он жил в наше время, он мог бы завести Instagram-аккаунт, посвящённый воспитанию детей, и озолотиться на материнской тревожности.
Аксаков пишет: “Я сам не знаю, можно ли вполне верить всему тому, что сохранила моя память?”
Что ж, у меня есть мнение на этот счёт — можно ли в полной мере доверять Аксакову и его воспоминаниям...