- Давно хотелось ему втащить, - криво ухмыльнулся Паштет, после того как мощным апперкотом отправил Васильева в нокаут - долбозавр, мля…
– В чэлюст та зачэм? - сокрушенно качал головой Сурен, оттаскивая приземлившегося на безголового скелета товарища подальше от пыльных костей.
- А куда ещё-то, епт, - пожал плечами Паштет, - он же в “наморднике”.
Сурен, матерясь сквозь зубы, прислонил Васильева спиной к стене, стянул с него респиратор.
- Зуби вроди целий…
- А как же ртуть? - спросил Паштет.
- Она тут болшэ сотни лет,, - махнул рукой Сурен, - давно уж всо вывитралас… Навэрна.
- Я всегда знал, что у Васи с кукухой проблемы, - рассматривая испещренную древними символами дверь, выдал Паштет, - он же псих, внатуре. Я таких по глазам определяю сразу…
Сурен, не обращая внимания на его болтовню, пытался привести Васильева в сознание. После того как тормошение и битье по щекам успеха не принесли, он чертыхнулся и, стянув собственный “намордник” потянулся к фляге с водой.
-... У них взгляд всегда такой, епта, пришибленный. Затравленный, мля. Как будто в детстве отчим в очко долбил, - продолжал философствовать Паштет, - ну или не отчим…
Набрав в рот воды Сурен прыснул в лицо Васильеву. Тот закашлялся, открыл глаза и тут же снова зажмурился, сжав голову руками.
- Вася! - крикнул Сурен, схватив его за плечи, - Вася, ти миня слищищ?
Однако, парень лишь сильнее затряс головой. Его губы шептали что-то бессвязное.
- Вася, слушай мой голас, братан, - на этот раз Сурен говорил тихо, вкрадчиво, - я с табой.
Васильев открыл глаза и Сурену резко стало не по себе: от его пустого взгляда..
– Символы… – прошептал Васильев, сдавленным голосом. – Они… зовут…
- Пащтэт, ти эта, астарожний. Ни сматри на… - Сурен замер на полуслове, увидев, что Паштет неподвижно стоит перед дверью, - сука, билат…
- Шуерга какая-то, - обернулся на голос Паштет, - завитушки злоедучие. Аж бошка от них заболела.
Сурен задумался, достал из кармана пластиковый бутылек с насваем и закинул сразу несколько шариков себе под язык.
- Паходу Васю нашива так накрила именна из-за этих симвалов…
- Да псих он, говорю ж, - хмыкнул Паштет,, - каракули как каракули.. Вот у врачей почерк это-да - это, сука, страшная херня.
- Можит и правда лучщэ свалим атсюда, - Сурен сплюнул зеленоватую от насвая слюну на ступеньки, - а, Пащтэт?
Ответом ему был оглушительный лязг - это Паштет ударил по замку кувалдой. Васильев зажал уши и сдавленно застонал. С потолка посыпалась каменная крошка.
- Пащтэт, сука! - заорал Сурен, с испугом глядя как вибрируют удерживающие свод старые деревянные балки,- ти чо тварищь, падла! Пахаранит нас ришил?
Паштет, как ни в чем не бывало, ударил еще раз, оценил уровень погнутости замка, занес кувалду для третьего удара.
– Стапэ! – рявкнул Сурен, хватая Паштета за руку, - харэ, билат!
- Отвали, Сурен, - огрызнулся Паштет, вырываясь, - ты как знаешь, а я отступать не собираюсь. Меня, мля, загогулинами нарисованными и старыми костями не испугаешь, епт!
- Так у тибя нихира ни палучитца, - хрипло сказал Сурен, - замок пагнощ, а митал ни сламаищ. Легчи саму двэр прабит.
Паштет нахмурил лоб, осмысляя слова товарища. Затем в глазах мелькнуло понимание.
- Умный ты мужик, Сурен - Паштет перехватил кувалду поудобнее, - ща долбанем…
От удара древняя дверь заскрипела, и одна из старых досок с хрустом треснула. Паштет нанес еще несколько ударов.
– Тиши ти, зараза, – прошипел Сурен, с опаской глядя на потолок, – далшэ руками давай…
Паштет послушно отдал кувалду Сурену и руками схватился за край треснувшей доски. Дернул посильнее и целиком выломал ее из двери.
- Первая пошла, на!
За первой доской пошла вторая, за второй третья. Вскоре в образовавшуюся дыру вполне мог протиснуться человек. Даже с такой как у Паштета, медвежьей, комплекцией.
- Принимай работу, епта! - Паштет вытер грязным рукавом пот со лба и отступил в сторону, пропуская Сурена к щели.
Из темной дыры несло сыростью и застоявшимся запахом, словно из могильника. Сплюнув остатки насвая, Сурен снова надел респиратор, оглянулся на Васильева. Парень всё ещё был не в себе — руки трясутся, глаза стеклянные, губы шепчут какой-то неразборчивый бред.
- Чо с Васей дэлат будим? Аднаво аставлят стромна, - Сурен бросил быстрый взгляд на целую створку двери, - вдруг апят засмотритца на эти… краказябли…
- С нами пойдет, епт, - Паштет протянул в дыру руку с фонарем, надеясь разглядеть внутри хоть что-то кроме густой темноты, - сцуко, не видно ни черта!
Сурен, ворча что-то себе под нос, помог Васильеву встать, как малого ребенка потащил его за собой за руку к дверям:
- Сматри на миня, Вася. На двери ни сматри…
Паштет уже протискивался в пролом:
- Едрит-Мадрид, - ругался он, стараясь не уронить фонарь, - надо было еще одну доску шваркнуть.
- Чо, Винни-Пух, застряль? - шутканул Сурен, - жирним вход васприщон!
- А мы Васину мамашу сюда и не звали, - отозвался Паштет, успешно протиснувшись на ту сторону.
Сурен подтолкнул к пролому щуплого Васильева, затем нырнул сам.
Они очутились в большом темном зале, на первый взгляд казавшимся безжизненным и пустым.
- На сокровищницу че-та не особо похоже, - разочарованно протянул Паштет.
- Скорее на морг, - уныло подхватил Васильев, который по эту сторону от зловещих символов, кажется, потихоньку начал приходить в себя.
- Правэрит нада, - решительно сказал Сурен, забирая у Паштета фонарь, - чо зря столка времини сюда забиралис щтоли…
Стараясь не наступать в мутные лужи стоячей воды, он двинулся вперед. Метров через пять свет фонаря выхватил впереди жуткую картину - прикованного к стене железными цепями скелета. Кости пожелтели от старости, местами на них виднелись сморщенные и черные сгнившие куски плоти.
- Опять скелет, - раздосадованно выдохнул Паштет, - да что за нах!
Сурен повел фонарем вдоль стены
- Ищо адин… И ищо… - нахмурясь, считал он мертвых узников, - та их тут дахера!
Внезапно, он резко остановился. Посреди стены висел еще один мертвец, сохранившийся намного лучше всех остальных…
#тотсамыйбессмертный, #мистика, #ужасы, #темноефэнтези, #древниетайны, #скелетыимертвецы, #авторскаяпроза