— О, Лерочка! Здравствуйте!
— Ты что делаешь? — захожу внутрь и вижу переруганные лица Веты и Лиды.
— Убираю лишний мусор! — ёрничает Марина.
— Какого черта? Это моя собственность!
— Серьезно? А по документам моя!
Эта нахалка достаёт из папки какие-то бумаги и суёт мне в руки документ который подтверждает ее слова.
***
Я смотрю на документ, где чёрным по белому написано, что собственником данного помещения является Вячеслав Андреевич Санин. Это сын Андрея, которому восемь лет. И до его совершеннолетия, собственностью владеет мать — Марина Санина. Я не понимаю как такое возможно, но со стороны выглядит довольно-таки законно. Реалистично.
Все-таки у Андрея нашлось чтобы время оформить собственностью. Правда не на меня, а на своего сына.
Урод.
— Хотя знаешь, — Марина начинает расхаживать по взад-вперёд с интересом разглядывая помещение: — У тебя здесь все так красиво, уютно и со вкусом. И магазин твой в городе у всех на слуху. Поговаривают, у тебя здесь чуть ли не самые лучшие цветы. Возможно, я разрешу тебе здесь работать, но только подо мной. Отныне твой бренд — мой бренд.
— Может быть тебе ещё машину и квартиру отписать? Или вернуть бриллианты, которые Андрей подарил мне на пятую годовщину? Ты можешь заглянуть в мусорку. Кажется, я там их оставила. Девочки, — обращаюсь к своим подчинённым, — на сегодня рабочий день окончен. Я вам позвоню.
Обойдя суку Марину, я поднимаюсь на второй этаж. Забираю некоторые вещи и ноутбук. Я держусь уверенно и стойко, хотя внутри у меня будто бы взорвался настоящий вулкан. Я задыхаюсь, а кровь превратилась в уничтожающую лаву. Она испепеляет меня изнутри.
Когда я спускаюсь на первый этаж, напичканное ботексом лицо Марины выглядит не так весело, как пять минут назад. Она что-то кричит рабочим, которые все это время в поте лица выносят мои вещи, а у входной двери я замечаю знакомую фигуру.
Высокий блондин в дутой куртке, хмуря брови следит за происходящим.
Черт! Кого судьба еще мне подкинет сегодня? Может быть сам Санин поднимется из могилы и придёт пожелать хорошего дня?
— Здравствуйте, Валерия! — следователь подходит ко мне и окидывает взглядом полупустое помещение. — Что здесь происходит?
— Почему бы вам не поинтересоваться у вдовы Санина? Вы же расследуете дело ее покойного мужа, так какого черта вы пристали ко мне?
— Там Марина Санина? — указывает на эту змею.
— Да, все верно!
— Отлично, она мне тоже нужна.
Флоров быстро переключается на неё. Обменявшись стандартным приветствием, мужчина достаёт смартфон и начинает показывать какие-то фотографии.
— Мы предполагаем, что взрыв произошёл из-за самодельного взрывного устройства, детонация которого, вероятней всего произошла от пульта. То есть подрывник знал когда именно нужно нажать кнопку, чтобы лишить вашего мужа жизнь. По вашей наводке мы проверили ту станцию техобслуживания и предполагаем, что взрывное устройство могли подсунуть именно там.
Дальше я решаю не слушать, так как это больше меня не касается. Но все же следующая фраза следователя заставляет меня замереть на месте и продолжать впитывать информации.
— Вы знакомы Арона Адамиди? Сможете осознать его по фотографии?
— Арон Адамиди? Нет? Впервые о таком слышу. Он как-то связан с Яннисом Адамиди?
— Они родные братья. Это фото с камер видео наблюдения. Здесь мы четко видим, как некий молодой человек в чёрной кожаной куртке останавливает возле машины вашего покойного супруга на несколько секунд. По виду можно подумать, что у него развязались шнурки… Вам знакомо внешность этого человека?
Фролов стучит пальцем по экрану, увеличивая изображение и показывает Саниной.
— Нет, — она качает головой. — Впервые вижу. На Янниса он точно не похож.
— А вам, Валерия, знакома его внешность? — Степан обращается ко мне, и я вздрагиваю. Перевожу взгляд на дисплей и «лавовая» кровь обжигающая мои внутренности резко застывает, заставляя органы сжаться.
Я даже неосознанно приближаюсь к ним, хотя этого не требуется. Подхожу просто для того, чтобы убедиться что воображение и зрение не играет со мной. Что я не настолько поехала головой. Но к сожалению со зрением было все в порядке. На фото я четко вижу профиль Арона.
.
— Впервые в жизни вижу этого человека, — в голос вкладываю все равнодушие, что имеется и для большей убедительности, пожимаю плечами.
— Ну да, конечно! — фыркает следователь и снова обращается к Марине: — На данный момент — это главный подозреваемый.
Находиться здесь, я не имею ни малейшего желания. Развернувшись, иду к выходу.
Внутри обжигает неприятное чувство. Отвратительное. Мерзкое. Огромная часть меня рвётся позвонить Арон и сказать ему, чтобы быстро убирался из города.
Желание позвонить парню с каждой секундой становиться все больше и больше и когда я захлопываю автомобильную дверцу, уже на автомате тянусь за телефоном и набираю сообщение Ольге:
«Мне срочно нужен номер Арона!»
Через минуту телефон вспыхивает входящим звонком. На дисплее отображается незнакомый номер.
— Да, — коротко отвечаю.
— Что хотела? — режет без ножа ледяной тон Арона.
— Мне нужно с тобой поговорить. Ты можешь ко мне приехать?
В трубке повисает неуютное молчание и я начинаю ерзать на месте, кусая губы.
Зачем он тянет резину? Не хочешь видеться, так и скажи. Я сброшу вызов, и моя совесть будет чиста. Практически. Я по крайней мере пыталась предупредить. Далее — не мои проблемы. Пусть дальше Яннис печётся о своём младшем брате.
Когда я уже начинаю жалеть об этом звонке, Арон оживает:
— Где и во сколько?
— Через час у меня.
Решаю быстрее отделаться от него. Чего время тянуть? Расскажу о том что мне известно и пусть проваливает.
— Хорошо. Через час у тебя. — Сбрасывает вызов, а я завожу мотор.
Через час раздаётся одиночный звонок в дверь. Я знаю кто это, потому что зачем-то стояла у окна и видела как чёрный автомобиль медленно заехал во двор.
Внутри медленно разрастается буря. Мне нужно успокоиться. Я запрещаю себе думать, что этот парень вызывает во мне подобное волнение. Моя ложь не выльется наружу. Я просто не хочу, чтобы его ложно обвинили в смерти Санина. Ведь он не мог этого сделать. Его банально не было тогда в городе.
На фото я видела дурацкое совпадение. Может монтаж? Вдруг его хотят подставить? Пусть знает об этом.
Больше ни секунды не медля, иду к входной двери. Открываю и впускаю в свою квартиру мрачную двухметровую тень.
Арон держится отстранённо, но это не мешает ему чувствовать как дома. Обойдя меня, не проронив ни слово, он идёт к дивану.
Хорошо. Тогда я тоже не буду терять времени.
— Я тебя пригласила предупредить, — выбираю безопасное расстояние и начинаю свой монолог: — Некий Степан Алексеевич Флоров очень сильно интересуется твоей персоной. Он следователь и ведёт дело Санина. Я говорила об этом Яннису, не знаю, предпринял ли он какие-то меры или нет? Говорил ли брат об этом тебе, но судя по тому что мне сегодня попалось фото, где ты якобы подкладываешь взрывное устройство под автомобиль Андрея, дело набирает обороты.
Медленно выдыхаю и пытаюсь считать его эмоции. Тщетно. Парень будто бы смотрит сквозь меня, и по виду больше походит на статую, нежели на человека.
Хочется подойти и хорошенько встряхнуть юнца. Я тут пытаюсь важной информацией обезопасить его жизнь, а он будто бы воды в рот набрал. Ну что за глупости?
Неожиданно Арон оживает и цокает языком. Откидывает голову на спинку дивана и рассматривает потолок. Потом возвращается в обратное положение и находит мои глаза.
— А если, — слегка прищуривается, заставляя кожу покрыться мурашками. — Я скажу, что это я грохнул папашу твоего ребёнка. Сдашь меня следоку?
***
Я смотрю в его глаза, пытаясь понять издевается ли он надо мной или нет. Мой мозг не может усвоить подобную информацию и поэтому просто отторгает ее. Арон не убийца. Забить до полусмерти — возможно. Но я не уверена, что младший Адамиди способен умышленно убить человека. Точнее не так: Я в принципе не верю, что Арон на это пойдёт. — Я не верю тебе! Это полнейший бред, — цокаю языком. Напряжение превращается в легкий дискомфорт. Высказав свои опасения, меня слегка отпускает.
Его реакция, точнее полнейшая ее отсутствие немного раздражает, но не более. Поэтому я поднимаюсь и направляюсь к кухонному гарнитуру. Я знаю что беременным нежелательно употреблять кофе, но сейчас мне крайне необходим допинг в виде чёрного эликсира бодрости.
— Это все, что я хотела тебе сказать. — На всякий случай оповещаю парня, что не намерена его больше задерживать. Кажется Арона не впечатлила моя кратковременная вспышка заботы. Пусть так.
— Серьезно? — стоя спиной, я слышу как Арон поднимается. — Как-то мало эмоций, учитывая что он имел тебя херову кучу лет. И чего это ты вдруг так забеспокоилась о моей безопасности?
Сама не могу ответить на этот вопрос. Списываю все на бушующие гормоны. Не может же ребёнок такое со мной вытворять? Он или она слишком мал, чтобы понимать что папаша в опасности.
— Не заводись, хорошо? Не нужно на меня орать и показывать свой характер. Я устала… я пригласила тебе, чтобы высказать простое человеческое беспокойство, — резко замолкаю, понимая что ляпнула лишнее. — То есть я хотела сказать…
Внезапное чужое прикосновение, заставляет замолчать. А через секунду оказываюсь лицом к Арону.
— Арон, — он закрывает мне рот поцелуем и подхватив под ягодицы несёт на диван.
Я не понимаю, что произошло? Где случился тот переломный момент от «Я убил Санина» до «наши вещи со стремительной скоростью разлетаются по моей квартире». Но все что происходит между нами сейчас не похоже на романтическую вспышку неконтролируемой страсти. Это больше походит на ощущение чувства превосходства. Его превосходства. Он таким образом наказывает меня?
— Арон, не смей!
По его взгляду вижу, что он задумал что-то нехорошее.
— А на что ты рассчитывала, когда звала меня сюда? Что я прискачу, выслушаю весь твой бред и тихо поджав хвостик уйду? Я не мальчик на побегушках. Я не отличаюсь хорошими манерами как мой старший брат. Я моральный урод, для которого нет ничего святого…
Он нависает надо мной огромной тенью. Отползаю к противоположной стороне дивана, но это катастрофически крошечное расстояние не спасёт от неконтролируемой махины без тормозов по имени Арон Адамиди.
Он не в себе. Он потерял контроль. От меня ничего не останется, если он сорвётся. Черт возьми! Как мне это прекратить?
— Ты меня не тронешь!
— Это ещё почему? Думаешь меня остановит твоя беременность?
Передо мной не человек. Демон, Дьявол… Его взгляд пробирает до костей. И я впервые в жизни осознаю, что боюсь этого парня. Он не шутит. Его мысли — мне не известны. И если глаза — это зеркало души, то сейчас я вижу в его душе неконтролируемую ярость. Почти звериную. Вот этот Арон способен на убийство.
.
— Да! Думаю остановит! — хватаюсь за последние ниточки, которые подкидывает отчаянье.
Нет. Он не сделает этого. Нет. Я не верю.
— Знаешь, на секундочку я допустил ядовитую мысль, что смогу воспитать этого ребёнка. Представляешь какой бред творится в моей голове? Представляешь насколько я двинулся? Но потом перед глазами стало твоё лицо, когда ты мне рассказала об этой беременностью. И у меня поехала крыша. Никогда не думал, что смогу настолько близко подпустить к себе женщину. Я на короткое мгновение забыл, почему не подпускал… Но, блядь, спасибо, что освежила память.
Он обхватывает мои щекотки и резко дергает на себя. От неожиданности взвизгиваю. Арон ложится на меня прижимаясь всем корпусам, и предупреждает:
— Не рви связки. Тебе это не поможет.
— Пожалуйста, Арон… не делай этого.
Грудную клетку начинает распирать от ноющей боли. Нет это не из-за того, что тяжесть его тела придавила меня. Меня разрывает на части от жестокой издевки судьбы. Это его ребёнок и он может сейчас меня лишить его.
Ну давай же, Лера! Скажи это! Просто скажи и он остановится. Скажи ему, что у тебя под сердцем его ребёнок. Он обязательно остановится. — Неистово вопит внутренний голос.
А остановится, ли?
Я начинаю размахивать руками, пытаясь оттолкнуть его от себя. Я бью его уже не жалея силы. По щекам текут горячие дорожки. Я даже не заметила, как начала реветь. Но мои слёзы явно его не трогают. Никакой реакции. А точнее, Арону надоедает все это. Он хватает мои руки и переворачивает на живот, заставляя уткнуться лицом в подушку.
Я слышу как жалобно трещит ткань, но ничего поделать не могу. Слова не идут, я беспомощно скулю в подушку, пытаясь выкрутиться из-под него.
— Я ненавижу тебя!
— Плевать.
Он клеймит мое тело болезненными прикосновениями. Ранит душу.
Он не сделает этого… нет. Не надругается. Этого хочет мой мозг, но его действия говорят об обратном.
Ему бессмысленно что-то говорить. До него не дойдёт, не долетит. Не пробьётся. Но в самый последний момент, когда я чувствую, как его плоть намеривается грубо втолкнуться в меня, я шиплю:
— Это твой ребёнок! Внутри меня твой ребёнок! Арон! — это не я кричу, это подсознание спасает меня от неминуемой гибели, к которой обязательно приведёт меня ещё одна оборванная жизнь. Я почему-то уверена, что Арон меня не собирался щадить. Наоборот, с какими особым извращение, он хотел меня лишить этого.
Время замирает. В буквальном смысле становится осязаемым. Оно тянется жёваной резинной бесконечные минуты, и только потом я ощущаю, как его пальцы перестают впиваться в мою кожу. Он отпускает меня и я быстро отползаю от бездушного зверя.
Лицо красное. Губы искусаны и опухли от соленых слез. Я сдираю со спинки дивана плед, пытаясь обернуться им.
— Ты лжёшь! — тихо произносит он, поправляя спортивные штаны.
— Пошёл вон отсюда! — сползаю с дивана и отхожу к окну. — Ещё раз ко мне приблизишься, я сама пойду к тому следователю и скажу что ты причастен к смерти Андрея. Будь уверен, он мне поверит!
— Ты лжёшь! — рявкает Арон, подлетая с дивана.
Я прекрасно понимаю в какой лжи он меня обвиняет. Уверена, он пропустил мимо ушей мою угрозу о походе к следователю.
— Ты идиот? — рявкаю в ответ и на эмоциях перестаю контролировать свою речь. Не желая того, сама раскрываю все карты: — Или у тебя с памятью проблемы? Я перестала принимать противозачаточные, в день похорон Андрея. Тупо выкинула их в мусорку, потому что посчитала что они мне больше не понадобиться. А когда у нас случился секс в твоей машине, я уже не пила их. Подумала ничего не случиться, так как давно принимала противозачаточных…
Он смотри на меня непроницаемым взглядом. Даже представить боюсь о чем он там думает, но мои слова явно до него не долетают. Ну и хорошо. Пусть не верит.
— Пошёл вон отсюда, Арон! Проваливай! Я тебе не прощу за попытку изнасилования! Ты меня слышишь?! Хотел доказать, что ты физически сильнее? Доказал! Хотел наказать, взяв против моего согласия? Это все на что ты способен! Катись к черту!
***
Арон
— Арон, что у тебя с лицом? — положив руки на выпирающий живот, на меня уставилась Ольга.
— А что с ним? — недовольно фыркаю и провожу рукой по лицу. Будто бы так просто можно стереть эту чертову усталость, которая залегла чёрными кругами под глазами.
— Ты словно съел килограмм лимонов.
— Очень смешно! Я смотрю токсикоз закончился, жизнь наладилась и все? Юмор вернулся в твою жизнь?
— Ну ты и язва, Арон Адамиди!
— Какой есть!
— Не поделишься, что с тобой?
А чего ж там? Можно и поделиться. Только с чего начать? С того что я чуть не стал насильником? Или с того, что я возможно стал потенциальным папочкой?
Бред собачий! Я блядь не верю в это!
Эта сука специально так сказала, чтобы остановить меня. Чтобы я не натворил делов. А я бы натворил. Агрессия вытеснила здравый смысл.
— Это все сложно, Ольга. Боюсь ранить твою нежную душу! — язвлю и протягиваю к себе чашку дымящегося чая с мятой. — Яннис скоро приедет? Мне нужно с ними перетереть одно дело.
Продолжение следует…
Кнтент взят из интернета
Автор книги Мун Алекса