Я раскладываю пельмени по тарелкам. И зову всех к столу.
– Будешь с нами ужинать? Или такое блюдо не для тебя? – сухо интересуюсь у Виктора и быстро отворачиваюсь, чтобы он не заметил моего румянца.
– Буду, – также чёрство отвечает он. – Ты из меня какого-то монстра сделала.
Он недовольно ворчит, но порцию свою забирает. Усаживается за стол и благодарит Колю за помощь. Затем помогает Вере разделаться с едой. Девочка без стеснения забирается к нему на руки, а он раскалывает вилкой пельмени. Потом долго дует на тарелку, чтобы ей было не горячо.
Специально гремлю посудой, стараясь скрыть своё шумное дыхание. А он, оказывается, умеет быть правильным и внимательным. Разливаю аккуратно кипяток по чашкам на рабочем столе, чтобы никто из детей не обжёгся. И забрасываю чайные фруктовые пакетики. Ребята любят такой чай.
– Аня, а сметана есть? – спрашивает Даник.
– Возьми в холодильнике. На нижней полке стоит.
– Может, ты уже присоединишься к нам? – тихо спрашивает Виктор. – Я не кусаюсь.
– Аня, он не кусается, – тянет слова Вера и улыбается. – Виктор просто колючий.
– Да, я просто колючий, – улыбается Виктор очаровательной улыбкой, от которой образуется теплота в груди.
Делать нечего – присоединяюсь к этой большой компании. Перед тёплыми карими глазами мне всё равно не устоять.
– Ирина Эрастовна с утра прицепилась, – объясняет Виктор. – Она хотела бы сделать так, чтобы на наш этаж никто не мог попасть с лестницы или с лифтового холла. Кроме жильцов, конечно.
Я даже поперхнулась:
– А что, так можно?
– Да. Так делают. Ставят на двери специальный замок, подключаются к «пожарке». Изнутри дверь можно открыть без ключа.
– Зачем ей это? Она и так вчера камеру повесила на свою дверь. Внизу консьерж. Зачем столько замков? Это же неудобно.
– Я ей то же самое сказал. Нет, упёрлась, потащила меня к лифтам, чтобы показать, как натоптали вчера чьи-то рабочие с другого этажа. Моя дверь и захлопнулась.
– Зачем ты такой замок себе поставил?
– Так это умный замок. Не нужны ключи. Пока ещё с настройками не разобрался. Не хотелось обижать Эрастовну. Я и так со всем нашим этажом в контрах. Пошёл за ней следом, а дверь и сработала. Видно, мои часы синхронизировались. А мобильник дома остался, теперь не могу сбросить настройки и разблокировать дверь.
– А почему это Ирина Эрастовна выбрала именно тебя?
– Сказала, что больше некого. Ещё Драконовна могла поучаствовать, но она новую дорогую клюку купила. Зачем она ей только, не понимаю. Ну да ладно, ей виднее.
– А ты, значит, спонсор теперь?
– Я пока не дал своего согласия. Вот, хотел с тобой посоветоваться.
Вера спрыгивает на пол и бежит за Дымком, а вслед за ней и ребята. Они кружат по моей студии, а мы, глядя друг на друга, молча пьём чай.
С каждой следующей секундой я нервничаю всё больше. Он, не стесняясь, разглядывает меня. С любопытством и наслаждением, как мне кажется. Впрочем, как и я. Воздух между нами накаляется, и Виктор не выдерживает:
– Почему сразу не сказала, что ты программист?
– Это что-то бы изменило?
– Нет, наверное, – пожимает он плечами и улыбается. – Я уже привык, что ты швея.
– Я, действительно, умею шить. И люблю.
– Похвально.
Дети уже выдумали какую-то шумную игру. И теперь прыгают с дивана на подушки. Громко смеются, и наши тихие слова тут же тонут в пространстве.
Неожиданно Виктор срывается с места. И я оказываюсь в его руках. Рядом дети, видимо поэтому он не позволяет ничего лишнего. Стоит, лишь прижавшись своим подбородком к моей макушке.
– Прости, пожалуйста, меня.
– За что это? – удивляюсь я.
– За то, что постоянно вымещаю зло на тебе.
Я отрываюсь от него и заглядываю в его глаза:
– Вот вообще, сейчас не понимаю, что ты имеешь в виду.
– У тебя есть Трофим, – от этих слов я непроизвольно дёргаюсь в его руках, но он обнимает ещё крепче. – Я понимаю тебя. Вам нужно время, чтобы расстаться. Я знаю, как это трудно разорвать никому не нужные отношения.
– Хм… С чего ты взял, что они никому не нужные? Ты забываешься, Виктор.
– Правда? А если так?
Он обнимает за шею и проводит пальцем по щеке.
– Это запрещённый приём, – выскальзываю из его объятий.
– Жаль, что здесь дети. Я бы показал, как тебе нужны отношения с ним, – сквозь зубы цедит он, а я стараюсь не рассматривать его, хотя очень хочется.
Решаю помыть посуду, но он взглядом буквально пригвождает меня:
– Сядь, надо поговорить.
– О ком? О твоей новой пассии?
– Аня, прекрати. Ты взрослая женщина. Должна понимать, что мне иногда нужно…
– Тогда ко мне какие претензии? – перебиваю его и недовольно сверлю глазами.
– Блин, но после вашей здесь ночи… – Виктор снова вскакивает и начинает митусить как мышь по экрану. – Думаешь, мне легко было там, за стенкой?
– Я что-то не понимаю, Виктор. У тебя баб – вагон и маленькая тележка, а ты почему-то стыдишь меня.
– Нет, Аня. Я не то говорю… Ни в коем случае, я тебя ни в чём не обвиняю, малыш.
Его «малыш» режет как по-живому. И я рада, что в дверь кто-то настойчиво трезвонит. Милые соседи, как всегда, вовремя и в полной готовности. Просто спасают меня.
***
– Вот вы где! – Василина буквально влетает в мою квартиру и орёт на ребят. – Быстро сюда подошли.
– Что мама?
Она хватает за ухо Даника и грозно спрашивает:
– Кто стены разрисовал?
– Я, – берёт на себя всю вину Даник, а Вера начинает громко плакать.
Графский загораживает собой детей и раздражённо интересуется у Василины:
– Вы всегда так разговариваете с детьми?
– Всегда. А как мне их воспитывать? Они же на голову сядут.
– Мне так не показалось. Вполне себе милые ребята.
Вот и я говорю. Прикольные они.
– Что там они разрисовали?
Соседка не успевает ответить, потому что Вера начинает ещё громче рыдать.
– Ты ещё чего тут нюни распустила? – заметно нервничает их мамаша.
– Это я, мамочка, – хлюпает носом девочка.
– Не надо, Вера, – тут же закрывает её собой Даник.
– Надо. Не хочу, чтобы тебя мама наказала из-за меня.
Виктор снова обращается к ребятам:
– Так. Идите, забирайте свои булочки. Вера, большая конфета твоя. Мы свои уже съели. Молодцы, а теперь подождите маму в коридоре. Нам квартиру надо проветрить, а то вы простудитесь.
– Спасибо. Хорошо. Спасибо, – защебетали дети и быстро скрылись за дверью.
Виктор окидывает Василину ледяным взглядом и произносит суровым тоном:
– Значит, слушай сюда, соседка. Советую подумать о том, как ты будешь дальше воспитывать детей. Узнаю, что дети снова дрожат от одного лишь звонка в дверь – пинай сама на себя.
– Этакий ты крутой. Своих нарожай, а потом указывай, как мне их наказывать.
– Я ещё и с Антоном поговорю, – не унимается Виктор. – Я всё понимаю. За серьёзные проступки можно и наказать. Но не за рисунки и всякую мелочь, про которую они рассказывают.
– А обои испортить – это значит мелочь?
– Значит, купи, и повесь специальную доску на стенку. Пусть они развиваются и рисуют. Дети вырастут и улетят из гнёздышка. А ты будешь локти кусать, вспоминая, как наказывала их по пустякам.
– А то что?
– Не понял?
– А то что ты сделаешь мне?
– Я найду, что сделать. Уж поверь мне.
Василина двинулась на него с кулаками:
– Мажор поганый. Тебе всё можно? Да? Деньги карман жмут? А ты знаешь, как трудно прокормить эту ораву. И муженёк мой только и делает, что зыркает, как и ты, по бабам.
Тут уже я вступилась за Снегирёва:
– Да он кроме тебя никого не видит. Домой радостно бежит с работы каждый день. Тоже мне, выдумала.
– А ты завидуешь, Анька?
Так и знала, лучше молчать. Сделаешь доброе дело, а потом отгребёшь за это.
– Дети у тебя хорошие, Василина. Добрые, дружные, – поясняю ей.Василина громко хмыкает:
– Доску? Они давно просят, только за что её нам купить? Ремонт вон никак доделать не можем. Скоро опять из детского сада придут проверять нашу семью.
– Давай, я куплю и подарю вам. Тем более Новый год скоро, – неожиданно предлагает Виктор. – Нет, сами и подарите. Дети обрадуются. А то всё наказать и наказать.
– Ты? – теряется Василина.
– И прораба завтра пришлю к двум часам. Пусть посмотрит, что ещё сделать надо в вашей квартире. Сниму одну бригаду на работе – они помогут.
– Что, правда?
– Правда, правда. Иди уже к детям, мамаша. Да поласковее там с ними.
– А чего при них не сказал всего этого? – прищуривается Снегирёва.
– Так ты же авторитет для них. Вот и оставайся главной. Наверное, нелегко их воспитывать. По мелочам только не надо детей мурыжить. Для этого хватает там… учёбы, возраст переходный.
– Спасибо, Виктор. Нам, на самом деле, очень помощь нужна.
– Пожалуйста, Василина.
– Ань, и ты прости меня. Дура я. Как есть дура.
– Всё нормально, Василина.
– А вы… это… вместе что ли?
– Неет, – быстро отвечаю я. – Дверь у человека захлопнулась.
Заметила, что Виктор в это время посмотрел на меня с сожалением. Может, мне показалось.
– А, точно. Мне Эрастовна рассказала. Я, кстати, против её предложения. Не хочу запираться на все замки. С собакой вообще тяжело будет заходить. Туда-сюда только двери открывай.
– Мы тоже против, – замечает Виктор. – Иди, Василина, дети ждут.
Как только я запираю замок за соседкой, Виктор тут же захватывает меня в кольцо своих рук. Я боюсь пошевелиться, а он втыкается носом в мою шею.
– Я готов исправиться, Аня. Больше никаких баб, – глухо произносит он.
Я кладу ладони на его плечи. Моё сердце бьётся, как бешенное. Я упираюсь спиной в дверь, а он врывается в мой рот. С нажимом и желанием. С голодным блеском в глазах. Крепко держит меня и вовсю хозяйничает во рту. Я сначала теряюсь, а потом хочу ответить ему, но подпрыгиваю от квартирного звонка.
– Ну, сколько можно-то! – справедливо возмущается Виктор, открывая дверь, оттеснив меня в сторону. – Вы кто?
Графский налетает на какого-то молодого парня, но тот невозмутимо тычет ему в нос какие-то документы.
– А, вы по замкам, – успокаивается Виктор. – Аня, подожди немного, я сейчас вернусь.
Я вбегаю в ванную и умываюсь холодной водой. Невыносимый жар охватывает моё тело. Что же делать? Больше невозможно противостоять ему. Теперь уж точно. Вопрос времени, где и как скоро это случится.
И заказ этот общий с Суздальцевыми не даёт мне покоя. Зачем он это делает? Графский же легко найдёт отличных специалистов, если ему это понадобится. Нет, надо с ним поговорить. Объясниться, наконец. Но смогу ли я потянуть начальника серьёзного департамента… члена правления?
Быстро принимаю душ, надеваю свежее бельё и снова натягиваю джинсы. Сушу феном волосы. Благо моя причёска позволяет быстро принять соответствующий обстоятельствам вид. Следом мою посуду, убираю со стола. Смахиваю от волнения несуществующие пылинки – совсем недавно сделала генеральную уборку перед новогодними праздниками.
Слышу, как открывается входная дверь.
– Ты что, не запиралась?
Я вздрагиваю, когда он обхватывает меня со спины:
– Разве в этом есть необходимость?
– Ты права, – смеётся Графский и щекочет меня за ухом. – Соседи на посту. Никто не пройдёт незамеченным.
– Мы уж точно у них на прицеле. Только повод дай.
– И дадим. Обязательно дадим, – запускает он руки мне под майку. – Ань, с Трофимом надо что-то решать.
– А что с ним решать? – пусть помается сосед, как я сейчас.
Пытаюсь унять дрожь в коленках, но она только усиливается.
– Ну, ты же понимаешь…
– А ты, прям свободен-свободен?
– Свободен, Аня. Не поверишь, хочу видеть только тебя.
– И что ты собираешься мне предложить?
– Аня, мы всё обсудим. Я знаю, что тебя сейчас волнует. Да что же это такое! Сколько можно нас тревожить?
Виктор открывает дверь. И глухо произносит:
– Привет.
– Привет, милый. Твой рабочий сказал, что ты находишься в этой квартире.
Я поворачиваюсь и сталкиваюсь глазами с красивой женщиной. Таких в коллекции Виктора я ещё не встречала. Она, безусловно, старше меня. Но выглядит отлично. Утончённая элегантная брюнетка. Вполне заслуженно отдаю ей первое место в списке для члена правления.
– Аня, познакомься – моя бывшая жена Аля.
– Ну, не притворяйся, не такая уж я и бывшая, – ласково поёт его жёнушка. – Витюша, ты забыл про наши осенние амстердамские каникулы? Так расскажи девушке.
Думаю, не стоит говорить ей, что мне очень приятно познакомиться. Не люблю лесть. Она поправляет ворот его рубашки и собирается поцеловать... Витюшу. Но он ловко уворачивается и выталкивает её за дверь.
– Я позвоню, Аня. Прости.
Дверь закрывается, а я набираю Наташку:
– Привет. Помнишь, ты как-то говорила, что хотела бы встретить Новый год в Турции? Поехали. Я собираю вещи.
***
Виктор
– Ты зачем приехала, Аля? - спрашиваю её, как только мы переступаем порог моей квартиры.
– А ты совсем не понимаешь? Я сильно соскучилась, Витя. Кажется, нам есть, что обсудить с тобой.
– Прекрасно. Давай, обсудим, если хочешь. Сейчас расплачусь с работником и вернусь.
Благодарю человека за работу, закрываю за ним дверь, быстро снимаю шорты, натягиваю штаны и прохожу в гостиную. Вижу, что Аля уже удобно расположилась, широко раскинув руки в стороны на спинке дивана.
– Хочешь, помогу тебе всё здесь обустроить? – обводит она глазами комнату.
Я хмурюсь, потому что понимаю, куда она клонит. Создаётся впечатление, что Аля решила меня вернуть. Во что бы то ни стало.
– Спасибо. Этим вопросом уже занимается специалист.
– Из соседней квартиры?
– Не понял тебя?
– Короткостриженый специалист из соседней квартиры, да? – ухмыляется она.
Меня передёргивает от её слов. Она приехала, чтобы нарушить моё спокойствие. Сам виноват, нечего было вестись на ничем не обязывающий качественный секс. Иногда. Иногда – это слово не для женщин.
– Этим занимается специалист по дизайну, могу поделиться контактами. По поводу моей прекрасной соседки – тебе не кажется, что это моё личное дело.
– Вот как, Витя, ты заговорил. А что это такое было тогда между нами? Два месяца назад?
– Хм, – удивлённо пожимаю плечами, – дай подумаю. Секс? Не?
– Ну ты и сволочь, Графский!
Она подходит ко мне так близко, словно собирается заехать по роже. Но вовремя останавливается. Именно вовремя. Аля прекрасно понимает, что этот её выпад может быть последним в отношении меня.
Впрочем, решаю про себя, её присутствие здесь тоже последнее. Сейчас объяснюсь и пойду к моей Анюте. К милашке с короткой стрижкой. К колючему ёжику, выпускающему иголки по делу и без, с острым язычком, который давно пора приструнить. Особым способом.
– Эй, я приму душ. Устала с дороги. Закажи что-нибудь вкусненькое, пожалуйста, – игнорирует меня Аля.
– Я могу заказать тебе только такси.
Не знаю, откуда берётся это чувство, но мне вот прямо сейчас кажется, что Аля лишь одним своим присутствием – согласен, это, безусловно, очень грубо звучит на словах – загрязняет мой дом. И здесь, рядом со мной, должна находиться совсем другая девушка. Меня даже в сторону качает, когда я понимаю, как сильно этого хочу.
Хочу, чтобы Анечка вот так стояла. И требовала, чтобы я что-нибудь сделал. Или ругала… а я закрою её ротик. Мягко, ласково. Увижу распахнутые зелёные глаза, огромные, немного испуганные. Мне всё время кажется, Анюта сама не понимает, откуда у неё все эти чувства. И не верит себе. Я и сам не понимаю – откуда. Только вот теперь точно знаю, сюда, в мой дом, должна приходить только одна она – Анна Сафина. Или дети с собакой. Или, на совсем уж крайний случай – Виола с каким-нибудь требованием.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Андреева Ася