Вы замираете, когда муж задерживается на десять минут. Не просто нервничаете — вас охватывает тихий, детский ужас. В горле перехватывает, сердце колотится. Разум говорит: «Пробки, работа». А тело, все ваше существо, кричит на древнем, довербальном языке: «Меня снова бросили. Я опять одна».
Или: вы ссоритесь, и его голос становится чуть громче. Не крик, просто напряжение. А вас будто выдергивают из настоящего и швыряют в прошлое. Вы видите не его лицо, а другое. Слышите не его слова, а старые, ранящие фразы. И ваша реакция — не реакция взрослой женщины. Это ярость или леденящий страх семилетнего ребенка, который не может защититься.
Вы выбираете мужчин, которые холодны, заняты, недоступны. Или становитесь такой сама — отстраняетесь, чтобы не подпускать близко. Вам кажется, что вы ищете любви. На самом деле, вы ищете знакомой боли. Той самой, что была в детстве. Потому что психика тянется к знакомому, даже если оно ядовито. Это похоже на попытку накормить голодного ребенка той же испорченной едой, которой его травили, — другой пищи он просто не знает.
Вы просите его: «Скажи, что любишь». Он говорит. А вы не чувствуете. Слова пролетают мимо, не задерживаясь внутри. Как будто в том месте, где должна быть принята любовь, — дыра. Ее пробили тогда, когда слова любви не подкреплялись теплом, вниманием, безопасностью. Теперь любые слова кажутся пустыми. И вы требуете их снова и снова, пытаясь заткнуть ту самую, старую пустоту. Но она бездонная.
Это ведь про вас. Про эту незаживающую рану, которая кровоточит при каждом неверном движении партнера. Которая заставляет вас либо цепляться за отношения как за спасательный круг, либо саркастически отстраняться, чтобы «не обжечься».
Вы узнаете себя, потому что в ваших отношениях нет покоя. Есть либо буря, либо мертвый штиль. Вам страшно, когда все хорошо. Хорошее — непривычно, а значит, ненадежно. Вы ждете подвоха. И часто неосознанно провоцируете ссору, чтобы вернуться в знакомую, хоть и болезненную, реальность.
Вы не верите, что вас можно любить просто так. Вам кажется, любовь нужно заслужить. Быть идеальной. Удобной. Полезной. Или, наоборот, яркой и незаурядной. Но обязательно — соответствовать. Потому что в детстве вашу ценность ставили в зависимость от ваших действий, оценок, поведения.
Вы либо растворяетесь в партнере, теряя себя, либо строите между вами неприступную стену. Обе стратегии родом из одного места: из страха повторной травмы. Если исчезну — меня не отвергнут. Если не подпущу близко — мне не причинят боль.
В основе этого — решение, принятое маленьким человеком много лет назад. «Чтобы выжить, я должен…». Должен быть тихим. Должен быть сильным. Должен спасать маму. Должен не мешать. Должен все контролировать. Это решение было гениальной адаптацией к невыносимым условиям. Оно спасло вас тогда. Но сейчас оно — тюремный код, который не дает открыть дверь в нормальную, взрослую близость.
Ко мне пришла женщина, назовем ее Ксенией. Ей 34. У нее была череда ярких, страстных, но разрушительных романов. «Они все сначала боготворят меня, а потом начинают унижать», — сказала она. Мы начали копать.
Ее отец ушел из семьи, когда ей было пять. Он появлялся редко, с подарками, осыпал ее вниманием на час, а потом снова исчезал на месяцы. Его любовь была яркой, но ненадежной. Как фейерверк. Девочка усвоила: любовь — это вспышка, за которой следует болезненная тьма. Что ты не можешь удержать того, кого любишь. Что ты интересна только тогда, когда ты — праздник.
Во взрослой жизни она бессознательно воспроизводила эту схему. Она зажигалась, как фейерверк, в начале отношений (как отец с подарками). А потом, когда приходила пора обычной, будничной близости, она сама начинала обесценивать партнера или провоцировать ссоры, приближая неминуемый разрыв — ту самую «тьму», которая была единственным знакомым финалом любви.
Перелом наступил, когда на сессии она описывала один из таких разрывов. «Я сидела на полу в пустой квартире и думала: ну вот. Опять. Как будто я специально все разрушила». И вдруг ее осенило. Она сказала тихо: «Я сама захлопываю дверь, потому что до смерти боюсь, что он захлопнет ее первым. Как отец. Который уходил и закрывал дверь».
В этот момент она заплакала. Но это были не слезы жертвы. Это были слезы ребенка, который, наконец, понял правила игры, в которую его заставили играть. И осознал, что продолжает играть в нее сама, уже будучи взрослой. Слезы ярости и горя. Но это было начало исцеления — начало выхода из автоматического сценария.
Исцеление — это не «забыть плохое». Это — вернуть той девочке то, чего у нее не было. Стать для нее тем взрослым, которого не нашлось рядом.
Вы не можете изменить прошлое. Но вы можете изменить его последствия. Начните с самого простого: признайте, что та маленькая, напуганная часть — все еще в вас. Не гоните ее. Спросите (можно мысленно): «Чего ты боишься сейчас? Что я могу для тебя сделать?» Может, ей нужно, чтобы вы просто сказали: «Я здесь. Я с тобой. Я никуда не уйду».
Практикуйте «безопасную близость» небольшими дозами. Разрешите себе одну уязвимость. Рассказать партнеру о небольшом страхе. Попросить о чем-то простом. И наблюдать: мир не рушится. Он, возможно, даже становится ближе. Вы тренируете свою нервную системе: близость — не равно опасность. Не всегда.
И главное — отделите прошлое от настоящего. Когда в теле вспыхивает знакомая паника, спросите: «Кто сейчас передо мной? Мой отец? Или мой муж, который ни разу не бросал меня?» Это требует усилий. Но это усилие — и есть акт взрослой любви к себе. Вы защищаете свою сегодняшнюю реальность от вторжения прошлых призраков.
Вы не обязаны вечно расплачиваться за раны, которые вам нанесли, когда вы были беззащитны. Вы имеете право на другую историю. Она начинается не с поиска идеального партнера, а с мужества посмотреть в глаза той девочке (или мальчику) внутри и сказать: «Прости, что оставляла тебя одну так надолго. Я вернулась. И теперь мы будем выбирать другое. Не потому что тебя наконец полюбят. А потому что я — уже взрослая — люблю тебя. И этой любви достаточно, чтобы начать все сначала».
Какой детский страх («меня бросят», «меня не услышат», «на меня будут кричать») до сих пор управляет вашими взрослыми отношениями?
Если вы узнали в этом тексте отголоски своей истории — подпишитесь на мой канал в Дзене, чтобы не пропустить новые публикации.
Для бережной поддержки на этом сложном пути приглашаю вас в мой 👉 Telegram-канал. Там мы учимся быть себе опорой.
А если боль из прошлого настолько сильна, что блокирует возможность счастливых отношений здесь и сейчас, приглашаю вас на мою 👉 страницу на B17. Там вы найдете информацию о консультациях, где мы сможем встретиться с вашим внутренним ребенком и найти путь к его — и вашей — взрослой гармонии.