Автор: Сухачев Александр Павлович, город Рубцовск, Алтайский край
4 сентября 2024 года в селе Ново-Кусково Асиновского района открыли стелу «Землякам, участникам Первой Мировой войны!». Мой дед, Георгиевский кавалер второй степени Сухачев Пётр Александрович в этом почётном списке тоже значится.
Информацию мне прислала учитель истории Богомолова Галина Николаевна.
Ну, а я попробую строчку про деда наполнить содержанием.
Прошлый век вместил в себя неимоверное количество событий, и со знаком плюс, и со знаком минус. Триумфы и трагедии столетия канули в прошлое. Дважды за столетие наступали эры справедливости, победители в гражданском противостоянии дружно провозглашали наступление эпох всеобщего благоденствия.
Теперь мы на следующем витке исторической спирали. Только конфликтуем нынче со всем «цивилизованным миром». Не вписались в некий «новый порядок, основанный на правилах» и снова, якобы, плутаем по неправильной стороне истории. Потому ресурсы, как денежные, так и природные у нас надобно конфисковать. Суть времени вкратце.
Страшно? Видали времена и пострашнее.
Мой дед – Сухачев Пётр Александрович появился в средней, по тогдашним меркам, семье. В те времена дети рано приобщались к нелёгкому крестьянскому труду. Лишним образованием народу головы не забивали. Дед – то, правда, считался приличным грамотеем на селе, сумев окончить четыре класса церковно-приходской школы.
Пришло время, он женился на бабушке – Хритинье Михайловне, урождённой Соктиной. Вскоре молодая семья пополнилась старшим братом моего отца – Сергеем. Тут деда призвали на действительную военную службу. В Томске рекрутская комиссия определила его в гвардию. Основания для службы в отборных частях все имелись – высокий рост, стройное телосложение, правильные черты лица и ничем не запятнанное прошлое. Но с вхождением в элиту нашей армии пришлось погодить. Без пяти минут гвардеец, случайно встретил служивого земляка. Короткой встреча не получилась, в молодости вообще время летит не заметно.
Но в рекрутском присутствии часовое опоздание ещё как заметили, и с гвардией пришлось распрощаться. Служить пришлось в Томске, в 42-ом Сибирском стрелковом полку, тут и застала его Германская война.
Примерам героизма русских солдат и офицеров в Великой войне несть числа. Приведу копию приказа о награждении деда:
Приказом по войскам 4-ой армии Западного фронта от 16-го июля 1916 г. № 3040 фельдфебель 42-го Сибирского стрелкового полка Пётр Александров Сухачев награждён Георгиевским крестом 2-ой степени за № 21981 за то, что «12 сентября 1915 г., в бою у местечка Любча, за убылью всех офицеров из роты, принял командование под таковой и удержал наступающего противника, чем дал возможность нашей батарее и обозам переправиться через реку Неман». П. 11. ст. 67 Георгиевского Статута.
Как и все части русской армии, 42-й Сибирский стрелковый полк пережил потрясение февральской революции 1917 года. Казалось бы, армия успешно преодолела снарядный голод, в летнем наступлении 1917 года русская артиллерия была обеспечена снарядами так, что запасов потом хватило на несколько лет братоубийственной войны.
Однако армия и народ устали от войны. Потому требовалось быстрое решение. Такое решение быстро и нашлось - отречение Николая II от престола, должное, со всей очевидностью, решить все проблемы одним махом. Государь отрёкся, отрёкся и народ. Армия развалилась. Ликование на фронте воцарилось повсеместное, как на Пасху. Между тем, шёл Великий пост.
В ноябре 1917 года после заключения перемирия с немцами и начала переговоров о мире, новая, Советская власть приняла ряд мер по постепенной демобилизации армии.
В феврале 42-й полк, направился с фронта в Томск. По прибытии в Томск, после передачи вооружения и снаряжения представителям новой власти, приказом по гарнизону города Томска от 11 апреля 1918 года 42-й Сибирский стрелковый полк был расформирован. Так бесславно закончилась война и история славного полка!
***
А Пётр Александрович отправился домой. Отвоевался. Но мечты о хлебопашестве пришлось отложить. Ведь, большинство граждан страны уже увлеклось идеями переустройства, потому с энтузиазмом принялось корёжить на разный лад старый режим в угоду светлому, правда, тоже на разный лад, будущему.
Наши национальные забавы, типа стенка на стенку, большого ума не требуют, были бы кулаки поувесистее. А тут в стране оружия завались.
И понеслось!
Обозначили войну, как Гражданскую, и навсегда дискредитировали слово гражданин.
Водовороты не испрашивают разрешения, без церемоний тянут в пучину, и - баста. Народоворотам почитание церемоний, присуще вряд ли большее. Вот деду от развернувшихся в родном селе событий в стороне остаться и не удалось.
Стал членом Военного красного комитета, когда же в село нагрянул карательный отряд белых под командованием капитана В.А. Сурова сначала подался в бега. Чудом избежал расстрела. За него вступился заведующий Ново-Кусковской больницей Николай Александрович Лампсаков. А так как, он исполнял ещё и обязанности начальника переселенческого пункта, то определённый вес не только в уезде, но и в губернии имел.
Есть кому нашей семье свечки в церкви ставить! Мой отец-то (Павел Петрович Сухачев) появился на свет 26 марта 1930 года. Одиннадцать, без малого, лет спустя.
Следовательно, заступничество удалось?
Ещё бы! Суров сменил гнев на милость. Иногда и двадцать пять шомполов, учитывая альтернативу, звучат музыкой в ушах. Лимиты везения, знать ещё, выбраны не до конца.
Дед счастливым образом избежал расстрела в 1918 году, колчаковцы подарили, казалось, очередную отсрочку, вышло – последнюю.
Как он ей распорядился?
Просто жил. Работал на своём наделе. Освоил несколько, нужных на деревне профессий. Мог катать валенки, шить сапоги, другую простейшую кожаную обувь, ложить печи, плотничать. Своими руками построил себе довольно большой дом, который и теперь стоит. В общем, он любил работать, и потому жизнь складывалась неплохо. Но людям свойственно иногда совершать поступки, способные исковеркать судьбы, и не только их собственные. В двадцатых годах Пётр Александрович несколько лет прослужил в церкви псаломщиком. Развивать слух и ставить голос умели приходские учебные заведения.
Но кому-то в молодой республике православная церковь сильно мешала. Юристы, квартировавшие у деда, на полном серьёзе утверждали, что лучше бы он, мол, человека убил, чем в храме Богу служил. Так далеко страна успела отделить служителей культа. И пройдёт много времени, прежде чем наши нигилисты спохватятся. Начнут изобретать, вернее, списывать у Иисуса Христа заповеди. Назовут их заповедями строителей коммунизма. Но пустые души, подобно незасеянным полям, быстро покрываются сорняками. Правда, поля-то можно просто перепахать.
А вот по духовным пустырям плугом не пройдёшься, в 1937 году многие в этом убедились. Ниже приведена архивная справка:
Из справки видно, как дед боролся за свои права, и в конце концов добился, чтобы 10.03.1935 года ВЦИК его в этих правах восстановил.
Процитирую: – в деле
«Список лиц лишённых избирательных прав по Асиновскому району за 1936 год по Н-Кусковскому с/Совету проходит Сухачёв Пётр Алекс. (так в документе), в графе «Отметки о восстановлении» – «Вост. ВЦИК от 10/03-35 г.»
(орфография с оригинала).
Пока неповоротливая отечественная бюрократическая машина восстанавливала справедливость, дед покинул село. Подался в Кемерово, но через год вернулся. Потом уже со всей семьёй перебрался в село Сергеево. Там похоронили старшего брата моего отца Сергея Петровича, который вернулся из трудармии с тяжёлой формой туберкулёза. И снова, летом 1937 года, понадеявшись на распоряжение ВЦИК, Сухачевы двинули в Ново-Кусково. Не сладили с ностальгией? Отчасти.
Но главное – Пётр Александрович всем и всё доказал – не враг он власти, а враг кучке рвачей, которая использовала своё положение в селе, отнюдь, не на пользу Советской власти, а для сведения счётов с неугодными, да набивания карманов, якобы, от её (власти) лица.
Справедливость восторжествовала? И можно вернуть имущество и дом в законное владение? Увы, в таких случаях вступал в действие другой, универсальный закон: «Тот прав, у кого больше прав». А прав в том, чёрном для страны году было больше всего в НКВД, куда и последовал донос. Тут же фабрикуется дело.
И ещё нюансы. Почерк – мне-то с моим высшим образованием, привыкшему разбирать каракули в конспектах лекций, своих и чужих, стоило немалых трудов прочитать протокол допроса моего деда, а Пётру Александровичу, думаю, задача и вовсе оказалась бы не по силам. Но вот читать протокол деду сотрудник НКВД вовсе и не предлагал - "Протокол мне прочитан, записано с моих слов верно". А уж, что читать, а что не читать, сотрудник выбирал сам.
Мне пришлось сильно повозиться, чтобы получить для ознакомления копии документов из архивного уголовного дела № П – 1731 в отношении Сухачева Петра Александровича:
Дело архивный номер 1731, учтено в 1952 году в Управлении КГБ.
Арест Сухачева Петра Александровича санкционирую - Прокурор.
Справка об имеющихся материалах на Сухачева Петра Александровича:
Сухачев Пётр Александрович, 1890 года рождения, по социальному положению - кулак, в данное время проживает в селе Ново-Кусково, Асиновского района ЗСК.
По контрреволюционной работе тесно связан с арестованным Лампсаковым….
На основании изложенного, подлежит немедленному аресту и привлечению к уголовной ответственности по ст. 582-9-10-11 УК.
Арест согласовать с рай прокуратурой Асиновского района.
Начальник у/с отдела лейтенант Гос. Безопасности Путимцев .
Архивный номер дела П-1731, лист № 24. Показания Яньшина Петра Дмитриевича, 1909 года рождения.
Выписка из протокола допроса:
Вопрос: Откуда Вам известно, что Сухачев имел связь с Лампсаковым?
Ответ: Я живу рядом с Сухачевым, Лампсаков приходил ежедневно к Сухачеву. Особенно по вечерам. А так же Сухачев ходил к Лампсакову.
Вопрос: Возможно, Лампсаков ходил к Сухачеву по делам службы?
Ответ: По службе Сухачев и Лампсаков не были связаны. Это знаю хорошо. О чём они говорили мне неизвестно, но меня их связь наталкивает на мысль, что они были связаны по контрреволюционной работе. Сухачев в 1936 году уезжал из села, куда неизвестно. В это время и Лампсаков в квартиру их семейства не ходил.
Знаю хорошо, что в 1934 году у Сухачева в квартире скрывался поп, фамилии его не знаю. Этот поп был арестован и в этот период времени Лампсаков к Сухачеву в квартиру ходил довольно часто, 1-2 раза в неделю.
Протокол вёл Пупышев, сотрудник НКВД.
Дружба деда с Лампсаковым завязалась с тех самых пор, когда Николай Александрович спас его от расстрела во времена Гражданской войны. Но в 1937 году эта дружба сыграла роковую роль в жизни обоих. Николай Александрович пошёл паровозом, а деда, вкупе ещё с несколькими селянами, пристегнули к делу в качестве подельников.
А, прими Лампсаков деда завхозом в больницу в 1931 году, судьбы их могли сложиться совершенно иначе. Но Николаю Александровичу навязали Левина на эту должность.
Главврач активно не хотел брать человека со стороны. О чём недвусмысленно заявил товарищам из райисполкома. Те напряглись и предприняли меры, то есть взялись проверять.
Результаты, снабдив грифом «секретно» отправили председателю ОКРИСПОЛКОМА товарищу Захарову:
По поводу письма председателя Ново-Кусковского РИКа от 21/Х о том, что врач Ново-Кусковской больницы Лампсаков не хочет согласовать назначенного РИКом завхоза, а будто-бы тянет человека «со своей руки, то есть такого, который бы умалчивал про его делишки»
Окрздрав сообщает:
Заведующий Ново-Кусковской больницей врач Лампсаков работает на этом участке безсменно в течении 20-25 лет и за это время зарекомендовал себя как опытный и отзывчивый врач, пользующийся большим авторитетом как среди населения своего района, так и районов соседних. Благодаря чему Ново-Кусковская больница фактически превратилась в больницу межрайонного значения. Указанная больница благодаря врачу Лампсакову является самой мощной в нашем округе, как в отношении количества проделанной работы, так и по качеству медпомощи.
Благодаря врачу Лампсакову Ново-Кусковская больница меньше других пострадала во время гражданской войны и последнему удалось сохранить всё её имущество. По имеющимся у Окрздрава сведениям на вряд ли следует предполагать, что врачём Лампсаковым руководят при назначении завхоза какие-либо корыстные или другие тёмные делишки. Наоборот, Окрздрав склонен думать, что врач Лампсаков руководствуется лишь пользой для дела.
Одновременно с этим врачу Лампсакову предложено дать объяснение и полное освещение этого вопроса. Кроме того на днях в Ново-Кусково выезжает заместитель Завокраздравом товарищу Колеченко, который выяснит вопрос на месте.
Завокраздравом /Гаврилов/ [ГАТО, Ф.338, оп1, Д.40].
Николая Александровича уволили. Год больницей руководил некто Параскун.
Так всегда на Руси – созидать некому, а реформы реформировать от желающих отбоя нет. Причём результаты деятельности языкастых перестройщиков и реформаторов разного пошиба вполне предсказуемы и одинаковы. Развал. Некто Параскун с блеском и всего-то за год успешно достиг развала. Пришлось партийным товарищам возвращать Николая Александровича. Но конфуз свой запомнили и не простили.
Лампсакова арестовали 12 июня 1937 года. И принялись жарить факты. Масла на сковородку не скупясь, и густым чёрным слоем нанёс всё тот же Левин. Самая яркая страница в биографии Никиты – собственный расстрел. Расстрел, после которого ему удалось чудом выжить.
Казнили его каратели Сурова в Казанке, в 1919 году. А вот излечила в Ново-Кусковской больнице чета Лампсаковых, Елена Дмитриевна и Николай Александрович. И вот, скажите, чего ради, стоило спасать трижды ненужную левинскую жизнь?
Чтобы по его наущению и прихоти сотрудников НКВД оказаться в роли главаря мифической контрреволюционной организации? И потянуть за собой ещё несколько человек? До кучи?
Ох, и жестокой же ты бываешь клятва Гиппократа!
Лампсакова Николая Александровича, расстреляли 29 августа 1937 года.
Это только один штрих, но он даёт ключ к пониманию характера Николая Александровича: - не прогибаться ни при каких обстоятельствах и ни перед кем. Не прогнулся и в тюрьме.
Когда меня знакомили с материалами дела деда, фамилия Лампсакова в показаниях «свидетелей» часто фигурировала. До этого я уже про него знал достаточно, чтобы проникнуться искренним уважением к этому человеку. И решил проверить, не ошибаюсь ли я в оценке личности ВРАЧА ИСТИННОГО, для чего направил запрос в УФСБ РФ по Томской области.
17 октября 2023 мною было получено письмо № С-1242/124/10-26194:
Ваше обращение, поступившее в УФСБ России по Томской области (вх. № С-1242 от 29 сентября 2023 года), рассмотрено.
Сообщаем, что в архивном уголовном деле № П-999 в отношении Лампсакова Николая Александровича, 1875 года рождения, отсутствуют документальные материалы в отношении Сухачева Петра Александровича, 1890 года рождения, в связи с чем ознакомить Вас со страницами дела Лампсакова Н.А., касающихся Сухачева П.А. не представляется возможным.
Заместитель начальника Управления Г.В. Кулишов
Но, лихая година выдалась, и людей ломала. Вот как, бывший начальник Томского ГО НКВД Иван Васильевич Овчинников (он утвердил обвинительное заключение деду), уже будучи сам арестованным её описывал:
«Скажу только, что я проклинаю свою судьбу, которой угодно было сделать меня в это время при Ежове начальником ГО. Я не нахожу слов для выражения горечи и укора себе за то, что не послушался голоса инстинкта, а в силу привычки принимал на веру всё, что исходило из УНКВД, что верил своим работникам, считая их неспособными на подлость. Я очень и очень жалею, что тогда в Томске перед началом операции не пустил себе пулю в лоб, мысль о чём тогда у меня возникала и которую я гнал из головы, как антипартийную».
Архив УФСБ по Томской области. Д. 5621. Т. 7. Л. 40. Копия.
Тюрьма, якобы, широко раскрыла глаза Овчинникову, в камере можно и повитийствовать про беззаконие и подлость. О чём идёт речь - оперативный работник, (напрямую подчинённый Овчинникову), вызывал арестованного, разговаривал с ним, выяснял, где он работал, какие там были неполадки, аварии, после чего отпускал в камеру и принимался творить. Фантазировал. Все неполадки и аварии по месту работы фигуранта, о которых он рассказывал, без затей, ему же в вину и вменялись, записывались как его контрреволюционная деятельность.
Разработал эту нехитрую тактику допросов тот же Овчинников, который за рвение к службе получил специальное звание – капитан Государственной безопасности СССР, знак «Почётный работник НКВД и наградное оружие. Неплохие бонусы и в материальном, и в моральном видах. Вот только впоследствии, уже будучи подследственным, сильно пожалел о лаврах и также сильно от них открещивался.
«Начальник ГО (это он про себя) в этой большой операции стал очень маленьким человеком, зависимым от честности следователя, проверить которого он не имел возможности. И в моём деле вышел парадокс: все следователи честные, а один начальник ГО – злодей.
Странно.... Свидетель Подоплелова говорит, например, о схеме, по которой допрашивали арестованных. Но, ведь, эта «схема» ни что иное, как вопросник – простая, сделанная мною перепечатка знаменитой семичленной формулы следствия из учебника «Теория следствия» Громова – старшего следователя по важным делам прокуратуры СССР.
Это семь вопросов: 1. Кто, 2. Что, 3. Где, 4. Когда, 5. При каких обстоятельствах, 6. С какой целью, 7. Какими средствами или при помощи чего.
Для того, чтобы допросить свидетелей более полно, чтобы не упустить главного, я перепечатал этот вопросник, разъяснил его и дал следователям».
Архив УФСБ по Томской области. Д. 5621. Т. 7. Л. 42. Копия.
А вот так Овчинников, «очень маленький человек», отправил моего деда – Сухачева Петра Александровича на расстрел:
Потом фигуранту предлагалось подписать протокол. Если тот упрямился, требовал протокол прочитать, его не били и не пытали. Ему просто говорили, что подпись формальность, она требуется для разоблачения капиталистических государств в их подрывной деятельности против СССР.
Что ему-то лично эта закорючка уж совсем никаким боком не грозит. А у проклятых милитаристов костью в горле застрянет. И чего читать-то, драгоценное время тратить зря при таких раскладах.
Большинство соглашались. Согласился и Пётр Александрович, а 25 сентября 1937 года его расстреляли.
Семейные фотографии Сухачевых: до ареста главы семьи и после
Авторы дела, архивный номер П-1731, в отношении П.А. Сухачева
А история с расстрелом Овчинникова Ивана Васильевича вышла занятной. Следствие по его делу завершилось в ноябре 1939 года и было передано в Военный трибунал войск НКВД Московского округа. Но Овчинников в ходе судебного заседания от всех показаний отказался. Суд принял решение – передать дело на новое рассмотрение в город Новосибирск.
Военный трибунал войск НКВД Западно-Сибирского округа 07 декабря 1940 г. приговорил Овчинникова к 10 годам лишения свободы с поражением в правах на три года и лишением звания «капитан госбезопасности».
Ему бы радоваться, а он удила закусил, захотел полного оправдания. Настрочил кассационную жалобу. 24 марта 1941 г. Военный трибунал жалобу рассмотрел, своё предыдущее решение в отношении Овчинникова Ивана Васильевича отменил и вынес новое – подвергнуть его к высшей мере уголовного наказания – расстрелу. 19 мая 1941 года приговор был приведён в исполнение.
Осталось добавить, что и ВрИД начальника Асиновского РО НКВД сержант Госбезопасности Артемий Семёнович Салов, автор обвинительного заключения Петру Александровичу Сухачеву, общей участи не избежал тоже. Ему репрессии аукнулись в 1940 году. Пришлось испытать действие репрессивной машины на собственной шкуре. В качестве обвиняемого.
И его ответы, тут уж не приходится сомневаться, частенько следователями толковались, как бы это помягче сказать, несколько вольно, что ли.
Салов Артём Семёнович - за участие в репрессиях в Асиновском районе (создание клеветнических материалов и незаконные аресты) снят с должности в мае 1939 года. В июле 1939 г. арестован.
Да, как сейчас говорят, Салов заключил сделку со следствием.
Сдал Овчинникова и подельников. Поэтому отделался относительно легко.
Военным Трибуналом 21 сентября 1939 года за нарушения законности по статье 193-17 УК осуждён на 4 года заключения в ИТЛ (Архив УФСБ РФ по Томской области).
Но в жизни справедливость не всегда вершится только в суде. Само по себе падение с олимпа, пусть и районного масштаба, штука незавидная. То он ходил по Асино, перепоясанный ремнями, с «Вальтером» в кобуре, запросто забегал в сельсоветы, получал там кой-какие неучтённые излишки от продразвёрстки. В ответ оказывал услуги, одной из таких услуг и оказался арест моего деда.
Осенью 1942 года на улицах города Асино можно было встретить бывшего бравого палача, которого досрочно освободили. Выглядел скверно - долговязый, кособокий, сутулый и совершенно седой человек.
Салова, где-то на пересылке заключённые узнали и отблагодарили - сломали позвоночник, сделав инвалидом. Но во время войны пострадавшего палача досрочно освободили.
Вот такую цену заплатили два палача – Овчинников Сергей Васильевич (утвердил обвинительное заключение Сухачеву Петру Александровичу) и Салов Артемий Семёнович (выдумал и написал обвинительное заключение Сухачеву Петру Александровичу).
На Каштаке в Томске в феврале 2003 года, в память о погибших в репрессиях на южном мысе над проспектом Мира был установлен православный крест. Местоположение его указано на рисунке ниже. У Страшного рва покоятся не только останки репрессированных. Раньше это место называлось Шведской горкой (горой), поскольку здесь хоронили пленных шведов, высланных в Томск на жительство из Тобольска в 1714 году. Тут же лежат и жертвы Гражданской войны, красные и белые.
Надпись на плите: «Имена ваши неизвестны, память о вас жива».
А 25 сентября 1937 года в Страшном рве нашёл упокоение и мой дед – Георгиевский кавалер второй степени Сухачев Пётр Александрович.
Ранее на Каштачной горе находилось кладбище. В 50-х годах прошлого века территорию кладбища (православные, католические, иудейские захоронения) сравняли бульдозерами с землёй.
Места массовых расстрелов и захоронений событий 1937-1938 годов не ограничиваются расстрельным рвом, но и распространяются на прилегающую к нему северную территорию (лесок, поле), то есть на весь Каштак.
Арестованных расстреливали в подвале тюрьмы (ныне СИЗО на улице Пушкина, 48а), потом, как правило, ночью вывозили и закапывали в Страшном рве. В обвинительном заключении деда как раз и говорится, что перед расстрелом обвиняемый Сухачев Пётр Александрович содержался под стражей в Томской тюрьме (лист 34, дело П-1731, хранится в УФСБ по Томской области).
Через двадцать лет после смерти, 4 июня 1957 года Военный трибунал Сибирского военного округа Сухачева Петра Александровича полностью реабилитировал. Вернул доброе имя. Поздно? Да, поздно. Ну, что ж, во все времена, и наше не исключение, чести и достоинству изрядно достаётся в драках с человеческими пороками.
10 июня 2024 года я побывал у Поклонного креста. Поднимался к нему из Расстрельного рва по довольно крутой тропинке. Небо хмурилось, салютовало молниями и громыхало.
Но стоило мне оказаться на вершине, как тучи рассеялись, засияло солнце, возможно, природа оценила правильность поступка. Ведь, деду не суждено было выбраться из Страшного рва, но теперь его внук проделал это за него. И душой мой дед - Георгиевский кавалер второй степени Сухачев Пётр Александрович в этот момент был точно со мной.
#СУХАЧЕВАлександрПавлович #СУХАЧЕВПётрАлександрович #ЛАМПСАКОВНиколайАлександрович #ЛАМПСАКОВАЕленаДмитриевна #ОВЧИННИКОВСергейВасильевич #САЛОВАртемийСемёнович #ЛЕВИННикита
Оформление и верстка: канал "Листая памяти страницы"